Хотя восточноевропейские еврейские поселенцы заявляли, что представляют коренной народ, возвращающийся на свою родину после двухтысячелетнего отсутствия, на самом деле ядро сионистского активизма составляли российские подданные.

Although Eastern European Jewish settlers claimed to represent an indigenous people returning to its homeland after 2000 years of absence, in fact Russian nationals formed the hard core of Zionist activism.

Этот процесс самовозрождения и заимствования из арабского языка и палестинских арабских топонимов потребовал огромных усилий для создания мифологического нового ивритского «сабры» и конструирования новой еврейской идентичности.

This self-re-indigenisation and copying from the Arabic language and Palestinian Arab toponyms required a great deal of effort to create the mythological New Hebrew Sabra Man and construct a new Jewish identity.

Неудивительно: ранние сионистские поселенцы стремились не только «изобрести землю и изобрести нацию» (Rabkin 2010: 130), но и изобрести новый язык и новую идентичность. Стремясь переосмыслить собственную новую, основанную на иврите библейскую идентичность, в период после 1948 года ведущие сионистские лидеры, армейские командиры, библеисты-археологи и писатели меняли свои имена с русских, польских и немецких на «аутентичные», звучащие по-древнееврейски (библейские) имена.

No wonder, for the early Zionist settlers were intent not only on ‘inventing a Land, and inventing a Nation’ (Rabkin 2010: 130), but also on inventing a new language and identity. Reinventing their own new, Hebrew-imagined biblical identity, the post-1948 period saw top Zionist leaders, army commanders, biblical archaeologists and authors changing their names from Russian, Polish and German to ‘authentic’ Hebrewsounding (biblical) names.

Несмотря на «семитизацию» европейских евреев, предпринятую лингвистами и расовыми теоретиками во второй половине XIX века, современный иврит на самом деле был создан ашкеназскими сионистами в начале XX века не как семитский язык, а скорее как гибридный язык с европейской лексикой и сильными европейскими связями, — культурное пространство, с которым новые поселенцы сионистской колонии (ишува) в Палестине ощущали себя как дома. Сионистский ишув («чистая колония»: Kimmerling 2003: 22) в Палестине стал новой формой изгнания, для которой новый, ярко выраженно европейский иврит послужил одним из ключевых звеньев, связывающих с прежним европейским культурным пространством.

Despite the Semitisation of European Jews by linguistic and racial theorists in the second half of the 19th century, in fact modern Hebrew was invented by Ashkenazi Zionists in the early 20th century not as a Semitic language, but rather as a hybrid language, with European vocabulary and strong European connections, a cultural space with which new settlers of the Zionist colony (Yishuv) in Palestine felt at home. The Zionist Yishuv (‘pure colony’: Kimmerling 2003: 22) in Palestine became a new form of exile for which a new, strongly European, new Hebrew provided one of the key links to the old European cultural space.

Однако для ранних европейских сионистских лидеров создание новой «родины» / государства в Палестине требовало изобретения нового языка, основополагающих национальных мифов и чего-то совершенно иного: нового светского современного ашкеназского иврита. Многие ранние сионисты называли себя «новыми евреями» (New Hebrews), а не евреями, и, как мы увидим ниже, намеренно меняли свои европейские идишские, русские, польские или немецкие имена, чтобы звучать более по-ивритски, более библейски; классический пример — Давид Грюн, который, приехав в Палестину, сначала стал Давидом Грином, а впоследствии — Давидом Бен-Гурионом. Однако ключевой фигурой и «отцом» современного иврита был Элиэзер Бен-Йехуда (ранее Лазарь Перельман) (1858–1922), который стал легендарным героем сионизма наравне с основоположником политического сионизма Теодором Herzl. Будучи культурным сионистом, Бен-Йехуда считал «современный иврит» и сионизм симбиотическими. Он необычайно повлиял на формирование новой коллективной ивритской идентичности, укорененной в придуманном «древнем сознании». Она основывалась на превращении литургического иврита из спящего (почти мертвого) языка в новый язык, на котором сегодня говорят миллионы израильтян. Сегодня Бен-Йехуда почитается в Израиле как инициатор «воскрешения» и «возрождения» иврита и создатель современного сионистского разговорного языка. Сегодня улица Бен-Йехуды (Рехов Бен-Йехуда) в центре Западного Иерусалима увековечивает память создателя израильского иврита.

However, for early European Zionist leaders, to build a new ‘homeland’/ state in Palestine required the invention of a new language and the founding national myths and something altogether different – a new secular modern Ashkenazi Hebrew language. Many early Zionists called themselves ‘New Hebrews’ and not Jews, and, as we shall see below, deliberately changed their European Yiddish, Russian. Polish or German names to sound more Hebraic, more biblical; for a well-known example, David Grün initially became David Green after immigrating to Palestine, and subsequently David Ben-Gurion. However, the key inventor and ‘father’ of modern Hebrew was Eliezer Ben-Yehuda (formerly Lazar Perelman) (1858–1922), who became a legendary hero of Zionism on a par with the founding father of political Zionism, Theodor Herzl. As a cultural Zionist, Ben-Yehuda regarded ‘modern Hebrew’ and Zionism as symbiotic. He was hugely influential in the fashioning of a new Hebrew collective identity rooted in an invented ‘ancient consciousness’. This was based on the transformation of liturgical Hebrew from a dormant (almost dead) language to a new language spoken today by millions of Israelis. Today Ben-Yehuda is revered in Israel as the instigator of the Hebrew language ‘resurrection’ and ‘revival’ and the creator of a modern Zionist vernacular. Today Rehov Ben-Yehuda (Ben-Yehuda Street), in central West Jerusalem, commemorates the creator of Israeli Hebrew.

Но Бен-Иехуда был также основоположником современного иврита, и он был ответственен за два его мифа:

But Ben-Yehuda was also the founding father of modern Hebrew and he was responsible for its two myths:

• Миф о «восстановлении» иврита.

• The myth of Hebrew restoration.

• Миф о том, что современный иврит является семитским языком.

• The myth that modern Hebrew is a Semitic language.

Как мы увидим ниже: современный иврит был на самом деле новым языком — семито-европейским гибридом. Бен-Иехуда сам видел себя не только изобретателем современного иврита, но и изобретателем «еврейского народа».21 Он писал:

As we shall see below: modern Hebrew was in reality a new language: a Semito- European hybrid. Ben-Yehuda himself saw himself not only as the inventor of modern Hebrew but also as an inventor of the ‘Jewish people’.21 He wrote:

«Есть две вещи, без которых евреи не станут народом [‘ам]:

‘There are two things without which the Jews will not become a people [‘am]:

«страну [ха-арец; то есть Палестину] и язык [ха-лашон]».

the country [ha-aretz; i.e. Palestine] and the language [ha-lashon].’