Примерно через век после Геродота знаменитый греческий учёный, философ и историк Аристотель (Аристотель, 384–322 гг. до н. э.) говорит о «Палестине» и не упоминает термин «Ханаан» — прежде всего потому, что «Палестина» относилась к реальному историческому региону, тогда как термин «Ханаан», вероятно, происходит из впоследствии созданного религиозно-идеологического повествования Ветхого Завета, с которым Аристотель в то время не мог быть знаком. Труды Аристотеля лежат в основе древних, средневековых и современных эмпирических наук и философии. Его работы составили первую всеобъемлющую систему западной философии. Согласно «Энциклопедии Британника», «Аристотель был первым подлинным учёным в истории … [и] каждый учёный у него в долгу».2

Approximately a century after Herodotus, the celebrated Greek scientist, philosopher and historian Aristotle (Aristotélēs, 384–322 BC) talks about ‘Palestine’ and does not mention the term ‘Cana’an’ – primarily because ‘Palestine’ applied to a real historical region, while the term ‘Cana’an’ was probably derived from a subsequently constructed religio-ideological narrative of the Old Testament with which at the time Aristotle could not have been familiar. The work of Aristotle is foundational for ancient, medieval and modern empirical sciences and philosophy. His work constituted the first comprehensive system of Western philosophy. According to the Encyclopaedia Britannica, ‘Aristotle was the first genuine scientist in history ... [and] every scientist is in his debt’.2

В своём знаменитом труде «Метеорология» (греч.: Μετεωρολογικά, 340 г. до н. э.) Аристотель описывает особые свойства воды Мёртвого моря:

In his famous work, Meteorology (Greek: Μετεωρολογικά (340 BC), Aristotle describes the special qualities of the Dead Sea water:

Далее, если верно то, что рассказывают, будто в Палестине есть озеро, в котором, если связать человека или животное и бросить туда, оно держится на поверхности и не тонет, то это подтверждает сказанное нами. Говорят, что вода этого озера настолько горька и солона, что в нём не живёт ни одна рыба, и что если намочить в нём одежду и встряхнуть её, она становится чистой.

Again if, as is fabled, there is a lake in Palestine, such that if you bind a man or beast and throw it in it floats and does not sink, this would bear out what we have said. They say that this lake is so bitter and salt that no fish live in it and that if you soak clothes in it and shake them it cleans them.

Это широко и логично понимается учёными как отсылка к Мёртвому морю (Jacobson 1999: 66‒67)

This is widely and logically understood by scholars to be a reference to the Dead Sea (Jacobson 1999: 66‒67)

Аристотелевская терминология и мысль глубоко повлияли на арабо-исламскую, арабо-еврейскую и христианскую философскую мысль на протяжении всего Средневековья. Аристотелевская терминология и наименования были хорошо известны средневековым мусульманским интеллектуалам и учёным, и мусульманские учёные широко почитали его как «Первого учителя». На протяжении всего Средневековья мусульманские переводчики, учёные и исследователи тесно знакомились с классическими греческими источниками, включая источники по истории, наукам, философии и географии. Арабский компендиум «Метеорологии» Аристотеля, названный «аль-Афар аль-Ульвиййа», был создан около 800 года н. э. арабским христианским учёным Яхьёй ибн аль-Битрикем и широко распространялся среди мусульманских учёных в последующие столетия.

Aristotelian terminology and thought profoundly influenced Arab- Islamic, Arab-Jewish and Christian philosophical thought throughout the Middle Ages. Aristotelian terminology and naming were well known among medieval Muslim intellectuals and scientists and he was widely revered by Muslim scholars as ‘The First Teacher’. Throughout the Middle Ages Muslim translators, scholars and scientists became closely acquainted with classical Greek sources, including sources in history, sciences, philosophy and geography. An Arabic compendium of Aristotle’s Meteorology, called al-ʿAthar al-ʿUlwiyyah was produced c. 800 CE by the Arab Christian scholar Yahya ibn al-Bitriq and was widely circulated among Muslim scholars over the following centuries.