[Мухаммад ибн Мihран аль-Джаммаль:] Ахмад ибн Ханбаль явился мне во сне в полосатой накидке, или в накидке с ромбовидным узором. Казалось, он находился в Рее и пытался добраться до пятничной молитвы. Я спросил толкователя снов, что это означает. Он сказал, что Ахмад прославится каким-то великим деянием. Вскоре после этого мы услышали о том, что он совершил во время миханы. 92.1

[Muḥammad ibn Mihrān al-Jammāl:] Aḥmad Ibn Ḥanbal appeared to me in a dream wearing a striped mantle, or one with lozenges. He seemed to be in Rey, trying to get to Friday prayer. I asked a dream interpreter what it meant. He said Aḥmad would become renowned for some great deed. It wasn’t long after that we heard about what he had done during the Inquisition. 92.1

ʿAbd al-Raḥmān добавил: Я слышал, как мой отец говорил: «Ахмад ибн Ханбаль явился мне во сне. Он выглядел крупнее обычного человека и имел очень красивые черты лица. Я начал расспрашивать его о хадисах и сравнивать передачи». 92.2

ʿAbd al-Raḥmān added: I heard my father say, “Aḥmad ibn Ḥanbal appeared to me in a dream. He looked larger than life and had very beautiful features. I began asking him about Hadith and comparing reports.” 92.2

[Ибн Хуррадзād:] Один наш сосед видел во сне, как с небес спустился ангел, неся семь венцов. Первым на земле такой венец получил Ахмад ибн Ханбаль. 92.3

[Ibn Khurrazādh:] A neighbor of ours had a dream where an angel came down from the heavens carrying seven crowns. The first person on earth to receive one was Aḥmad ibn Ḥanbal. 92.3

[Закария ибн Яхъя аль-Симсар:] Ахмад ибн Ханбаль — да смилуется над ним Аллах — явился мне во сне с драгоценной короной на голове и в сандалиях на ногах, важно расхаживая. Я спросил его, как рассудил его Бог.4

[Zakariyyā ibn Yaḥyā l-Simsār:] Aḥmad ibn Ḥanbal—God have mercy on him— appeared to me in a dream with a jeweled crown on his head and sandals on his feet, strutting around. I asked him how God had judged him. 92.4

«Он простил меня, — сказал он, — приблизил меня к Себе и возложил на мою голову эту корону собственными Своими руками, сказав, что награждает меня за то, что я утверждал, будто Коран — это Его несотворённая речь». Я заметил, что никогда не видел, чтобы он важничал на земле.

“He forgave me,” he said, “brought me near Him, and placed this crown on my head with His own hands, saying that He was rewarding me for saying that the Qurʾan was His uncreated speech.” I remarked that I had never seen him strut on earth.

«Так ходят рабы Аллаха в Раю», – сказал он.

“This is how servants walk in Paradise,” he said.

[Аль-Марруди:] Мне приснилось, что я увидел Ахмада ибн Ханбаля в саду. На нём была зелёная одежда, на голове — венец из света, и он шёл так, как я никогда прежде не видел, чтобы он ходил. 92.7

[Al-Marrūdhi:] I dreamed I saw Aḥmad ibn Ḥanbal in a garden. He was dressed in green with a crown of light on his head and walking in a way I had never seen him walking before. 92.7

«Ахмад, — сказал я, — что это за новая твоя походка?» Он ответил: «Так ходят рабы в Раю».

“Aḥmad,” I said, “what’s this new stride of yours?” “This is how servants walk in Paradise,” he said.

— Что это за венец, который я вижу на твоей голове? — Мой Господь, могущественный и славный, поставил меня перед Собой, судил меня снисходительно, облачил меня в эти одежды, почтил меня, приблизил меня к Себе, позволил мне созерцать Его и увенчал меня этим венцом, сказав: «Ахмад, это венец славы, который ты заслужил тем, что говорил, будто Коран — это Моя несотворённая речь». [Ибн Хузайма:] Когда умер Ахмад ибн Ханбаль, я был безутешен. В ту ночь он явился мне во сне. Он шёл, важно выступая. Я спросил его, почему он так идёт, и он ответил: «Так ходят рабы в Раю». 92.9

“What’s the crown I see on your head?” “My Lord, mighty and glorious, stood me before Him, judged me lightly, dressed me in these clothes, honored me, drew me near, let me gaze upon Him, and crowned me with this crown, saying, ‘Aḥmad, this is the crown of glory that you earned by saying that the Qurʾan is My uncreated speech.’” [Ibn Khuzaymah:] When Aḥmad ibn Ḥanbal died I was grief-stricken. That night he appeared to me in a dream. He was swaggering as he walked. I asked him why he was walking that way and he said, “This is how servants walk in Paradise.” 92.9

«И как ты поживал?» «Бог простил меня, венчал короной и дал сандалии из золота, сказав: “Ахмад, это твоя награда за то, что ты говорил, будто Коран — это Моя речь”. Затем Он сказал: “Ахмад, взывай ко Мне теми молитвами, которым ты научился у Суфьяна ас-Саури и которые читал на земле”. Тогда я сказал: “Господь всего сущего! Ради Твоей власти над всем сущим, не призывай меня ни к какому ответу и прости меня во всём”. “Ахмад, это Сад. Встань и войди”. Я вошёл в Сад, и там был Суфьян ас-Саури. У него были крылья, и он перелетал с одной пальмы на другую, говоря: «Хвала Богу, исполнившему Своё обещание нам и сделавшему нас наследниками этой земли, позволив нам поселиться в Саду, где пожелаем. Как прекрасна награда трудящихся!»»489

“And how did you fare?” “God forgave me, crowned me, and gave me sandals of gold, saying, ‘Aḥmad, this is your reward for saying that the Qurʾan is My speech.’ “Then He said, ‘Aḥmad, call upon Me with those prayers you learned from Sufyān al-Thawrī and488 used to recite on earth.’ “So I said, ‘Lord of all things! By your power over all things, hold me accountable for nothing, and forgive me for everything.’ “‘Aḥmad, this is the Garden. Rise, and enter.’ “I went into the Garden, and there was Sufyān al-Thawrī. He had wings and he was flying from one palm tree to another, saying, «Praise be to God who has fulfilled His promise to us and made us the inheritors of this land, letting us settle in the Garden wherever we want. How excellent is the reward of those who labor!»”489

Я спросил у него, как обстояли дела у Абд аль-Ваххаба аль-Варрака.

I490 asked him how ʿAbd al-Wahhāb al-Warrāq had fared.

«Я оставил его плавающим в море света, в чистой воде, сотканной из света, посещающим своего Господа». «А что Бишр?» «Счастливчик Бишр!» — сказал Суфьян. — «Кто может с ним сравниться? Я оставил его в присутствии Всеславного, сидящим за накрытым столом, а Всеславный обращался к нему напрямую, говоря: „Ешь, ты, кто никогда не ел; пей, ты, кто никогда не пил; веселись, ты, кто никогда не веселился“», или что-то в этом роде. [Ибн Хузаймах:] Когда умер Ахмад ибн Ханбаль, я был безутешен. В ту ночь он явился мне во сне. Он шёл, важно выступая. Я спросил его, почему он так ступает, и он ответил: «Так ходят слуги в Раю». 92.10

“I left him swimming in a sea of light, in pure water made of light, visiting his Lord.” “What about Bishr?” “Fortunate Bishr!” said Sufyān. “Who could match him? I left him in the presence of the Glorious One, sitting at a laden table, with the Glorious One addressing him directly, saying ‘Eat, you who never ate; drink, you who never drank; revel, you who never did,’ or words to that effect.” [Ibn Khuzaymah:] When Aḥmad ibn Ḥanbal died I was grief-stricken. That night he appeared to me in a dream. He was swaggering as he walked. I asked him why he was walking that way and he said, “This is how servants walk in Paradise.” 92.10

«И как ты поживал?» «Бог простил меня, увенчал меня и дал мне золотые сандалии, сказав: “Ахмад, это твоя награда за то, что ты говорил, что Коран — это Моя речь”. Затем Он спросил: “Ахмад, почему ты записывал предания через Джарира ибн Усмана?” Я ответил, что он заслуживает доверия. “Верно, — сказал Бог, — но он ненавидел Али, да проклянет его Бог!”»491

“And how did you fare?” “God forgave me, crowned me, and gave me sandals of gold, saying, ‘Aḥmad, this is your reward for saying that the Qurʾan is My speech.’ Then He asked, ‘Aḥmad, why did you write down reports via Jarīr ibn ʿUthmān?’ I said he was trustworthy. ‘True,’ said God, ‘but he hated ʿAlī, God curse him!’491

«Затем Он сказал: „Ахмад, помолись Мне теми молитвами, которым ты научился у Суфьяна ас-Саврӣ и которые читал на земле“. Тогда я сказал: „Господь всего сущего!“ „Продолжай“. „Твоей силой над всем сущим“. „Продолжай“. „Не спрашивай меня ни за что и прости мне всё“. „Ахмад, это Сад. Поднимись и войди“. Я вошёл в Сад, и там был Суфьян ас-Саврӣ. У него были крылья, и он перелетал с одной пальмы на другую, говоря: «Слава Богу, исполнившему Своё обещание нам и сделавшему нас наследниками этой земли, позволившему нам поселиться в Саду, где пожелаем. Как прекрасна награда трудящихся!»»492

“Then He said, ‘Aḥmad, pray to me using those prayers you learned from Sufyān al-Thawrī and used to recite on earth.’ “So I said, ‘Lord of all things!’ “‘Go on.’ “‘By Your power over all things.’ “‘Go on.’ “‘Hold me accountable for nothing, and forgive me for everything.’ “‘Aḥmad, this is the Garden. Rise, and enter.’ “I went into the Garden, and there was Sufyān al-Thawrī. He had wings and he was flying from one palm tree to another, saying, «Praise be to God who has fulfilled His promise to us and made us the inheritors of this land, letting us settle in the Garden wherever we want. How excellent is the reward of those who labor!»”492

Я спросил его, как обстояли дела у ʿАбд аль-Ваххаба аль-Варрака.

I asked him how ʿAbd al-Wahhāb al-Warrāq had fared.

«Я оставил его плавать в море света, в чистой воде, сотканной из света, навещая своего милосердного Царя и Господа». «А как же Бишр?» — спросил я, имея в виду Бишра Босоногого.

“I left him swimming in a sea of light, in pure water made of light, visiting his merciful King and Lord.” “What about Bishr?” I asked, meaning Bishr the Barefoot.

«Счастливец Бишр!» — ответил он. — «Кто может сравниться с ним? Я оставил его в присутствии Славного, сидящим за накрытым яствами столом, а Славный обращался к нему напрямую, говоря: „Ешь, ты, кто никогда не ел; пей, ты, кто никогда не пил; веселись, ты, кто никогда не веселился“». Затем я проснулся и раздал в милостыню десять тысяч дирхамов — или около того.

“Fortunate Bishr!’ he replied. “Who could match him? I left him in the presence of the Glorious One, sitting at a laden table, with the Glorious One addressing him directly, saying ‘Eat, you who never ate; drink, you who never drank; revel, you who never did.’” Then I woke up and gave away ten thousand dirhams—or some such amount—in charity.

[Аль-Ансари:] Один человек из Бахарза, что в области Нишапур, рассказал мне: «Мне приснилось, что наступил День Воскресения. Я увидел человека на великолепном коне и услышал глашатая, который возглашал: „Пусть никто не опережает его в этот день!“» 92.13

[Al-Anṣārī:] A man from Bākharz, which is in the region of Nishapur, told me, “I dreamed that it was Resurrection Day. I saw a man on a splendid horse and heard a crier calling out: ‘Let no one precede him this day!’ 92.13

«Я спросил, кто был всадником, и мне сказали, что это был Ахмад ибн Ханбаль». [Абд Аллах:] Мне приснилось, что я видел своего отца. Я спросил его, как рассудил его Аллах. 92.14

“I asked who the rider was and they told me it was Aḥmad ibn Ḥanbal.” [ʿAbd Allāh:] I dreamed I saw my father. I asked him how God had judged him. 92.14

«Он поставил меня перед Собой и сказал: „Ахмад, ради Меня ты был подвергнут испытанию и бичеванию. Вот: взгляни на Мой лик, которым Я дозволяю тебе любоваться“». [ʿAlī ibn al-Muwaffaq:] Мне приснилось, что я вошёл в Рай и увидел там трёх мужчин.

“He stood me before Him and said, ‘Aḥmad, for My sake were you tried and flogged. Here: behold My countenance, which I grant you leave to see.’” [ʿAlī ibn al-Muwaffaq:] I dreamed I entered the Garden and there saw three men.

Первый сидел за столом, где Бог приставил одного ангела, чтобы служить ему пищу, а другого, чтобы наливать ему питье. Второй стоял у врат Сада вместе с некоторыми другими людьми, вглядываясь в их лица и впуская их внутрь. А третий стоял посреди Сада, взирая на Трон и глядя на Господа. 92.17

The first was sitting at a table where God had assigned one angel to serve him food and another to pour him drink. The second was standing at the gate of the Garden with some other people, looking into their faces and letting them inside. And the third was standing in the middle of the Garden gazing at the Throne and looking at the Lord. 92.17

Я пошёл к Ридвану и спросил: «Кто эти трое?» «Первый, — ответил он, — это Бишр Босоногий, который пришёл сюда измученным и голодным. Тот, кто стоит посреди Сада, — это Маруф аль-Кархи, который поклонялся Богу, потому что желал увидеть Его, и теперь он может это сделать. А тот, кто стоит у ворот, — это Ахмад ибн Ханбаль. Бог повелел ему смотреть в лица суннитов, брать их за руку и вводить внутрь». [Аль-Рамли:] Я отправился в Ирак и переписал то, что написали иракцы и хиджазцы, но обнаружил, что их взгляды настолько различны, что я не мог выбрать, какой школы придерживаться. Однажды поздней ночью я встал, совершил омовение, помолился два раката и попросил Бога направить меня так, как Ему угодно. Потом я лёг спать и увидел во сне Пророка ﷺ. Я видел, как он прошёл через ворота Бану Шайбах и сел, опершись спиной о Каабу. Он улыбался аш-Шафиӣ и Ахмаду ибн Ханбалю, которые находились справа от него. В стороне от них был аль-Мариси. 92.18

I went to Riḍwān and asked, “Who are those three?” “The first one,” he said, “is Bishr the Barefoot, who came here parched and starving. The one standing in the middle of the Garden is Maʿrūf al-Karkhī, who worshipped God because he desired to see Him, and now he can. And the one standing at the gate is Aḥmad ibn Ḥanbal. God has commanded him to look into the faces of the Sunnis, take them by the hand, and bring them inside.” [Al-Ramlī:] I traveled to Iraq and copied what the Iraqis and the Hijazis had written, but found their views so different that I couldn’t choose which school to follow. Late one night, I got up, performed my ablutions, prayed two cycles, and asked God to guide me as He wished. Then I went to bed and dreamed of the Prophet. I saw him march through the Gate of the Banū Shaybah and sit down with his back resting on the Kaʿbah. He was smiling at al-Shāfiʿī and Aḥmad ibn Ḥanbal, who were on his right. Off to the other side was al-Marīsī. 92.18

Я сказал: «Посланник Бога! Они настолько расходятся во мнениях, что я не знаю, за кем следовать». Указав на аш-Шафии и Ахмада, он прочитал: «Тем Мы дали Писание, мудрость и пророчество»493. Затем, указав на аль-Мариси, он прочитал: «Если эти люди отвергнут это, Мы доверим это народу, который никогда не откажется признать это. Это те, кого Бог направил, так следуйте их руководству»494.

I said, “Emissary of God! They’re so divergent I don’t know which to follow.” Pointing to al-Shāfiʿī and Aḥmad, he recited «Those are the ones to whom We gave the Scripture, wisdom, and prophethood.»493 Then, gesturing at al-Marīsī, he recited «If these people reject it, We shall entrust it to a people who will never refuse to acknowledge it. Those were the people whom God guided, so follow their guidance.»494

[Яхъя аль-Джалла или Али ибн аль-Муваффак:] В один из периодов испытания (миһна), в ходе Инквизиции, я вступил в спор с группой сторонников «остановки» (Стопперов), и они разгромили меня. Я вернулся домой с разбитым сердцем. Жена накрыла ужин, но я сказал ей, что не буду есть, и она убрала его. Затем я лег спать и во сне увидел, как Пророк ﷺ входит в мечеть. Там были два круга: в одном собрались Ахмад ибн Ханбаль и его сподвижники, а в другом — Ибн Абу Дуад и его приспешники. Встав между ними, Пророк ﷺ указал на Ибн Абу Дуада и его круг и произнёс: «Если же эти люди отвергнут его…», а затем, указывая на круг Ахмада ибн Ханбаля, произнёс: «…то Мы передадим его народу, который никогда не откажется признать его».495 92.19

[Yaḥyā l-Jallāʾ or ʿAlī ibn al-Muwaffaq:] At one point during the Inquisition, I debated a group of Stoppers, who trounced me. I went home heartsick. My wife put out some dinner, but I told her I wasn’t eating, and she took it away. Then I went to bed and dreamed I saw the Prophet coming into the mosque. There were two circles there: in one, Aḥmad ibn Ḥanbal and his associates had gathered, and in the other Ibn Abī Duʾād and his cronies. Standing between the two, the Prophet gestured toward Ibn Abī Duʿād and his circle and recited «If these people reject it …» and then, pointing to the circle of Aḥmad ibn Ḥanbal, recited «… We shall entrust it to a people who will never refuse to acknowledge it.»495 92.19

[Исхак ибн Хаким:] Ахмад ибн Ханбаль явился мне во сне. На его спине было написано светом вместо чернил: «Аллах непременно защитит тебя от них, ибо Он — Всеслышащий, Всезнающий».496 92.21

[Isḥāq ibn Ḥakīm:] Aḥmad ibn Ḥanbal appeared to me in a dream. Written on his back, in light instead of ink, were the words «God will surely suffice to defend you against them, for He is All Hearing, All Knowing.»496 92.21

[Аль-Антаки:] К нам пришёл иракец, слывший одним из самых учёных людей в том крае. Однажды он попросил меня указать ему хорошего толкователя, который мог бы объяснить сон, который ему приснился. 92.22

[Al-Anṭākī:] We had a visit from an Iraqi who was reputed to be one of the most learned in that region. One day he asked me to direct him to a good interpreter who could explain a dream he had had. 92.22

«Я видел Пророка ﷺ, — объяснил он, — стоящим на равнине вместе с некоторыми другими людьми. Я спросил одного из них, кто он, и тот ответил: „Это Мухаммад ﷺ“. „А что он здесь делает?“ — „Ждёт прибытия своей общины“. Во сне я подумал: „Останусь здесь и посмотрю, что будет“. Когда люди собрались вокруг, я заметил, что один из них несёт копьё, словно намереваясь отправить отряд. Пророк ﷺ посмотрел вдаль, увидел копьё, которое было выше всех остальных, и спросил, чьё оно».497

“I saw the Prophet,” he explained, “standing on a plain with some other people. I asked one of them who he was and he said, ‘That’s Muḥammad.’ “‘What’s he doing here?’ “‘Waiting for his community to arrive.’ “In the dream I thought to myself, ‘I’ll stay here and see what happens.’ “After the people had gathered around, I noticed that one of them was carrying a spear, as if intending to dispatch an expedition. The Prophet looked out and saw a spear taller than any of the others and asked whose it was.497

«Это принадлежит Ахмаду ибн Ханбалу». «Приведите его ко мне!» Ахмад вышел вперёд, держа копьё в руке. Пророк ﷺ взял копьё, взмахнул им и вернул, сказав: «Иди вперёд и веди этих людей!» Затем он обратился к людям: «Это ваш предводитель. Следуйте за ним, слушайтесь его и повинуйтесь ему!» «Твой сон, — сказал я этому человеку, — не нуждается в толковании». [Ас-Сиджистани:] Мне приснилось, что наступил День Воскресения. Люди выстроились в очередь у моста, который никто не мог перейти без печати. В стороне стоял человек, который делал печати своим перстнем-печаткой и раздавал их. Тот, кто получал печать, мог перейти мост. Я спросил, кто делает печати, и мне сказали, что это Ахмад ибн Ханбал. 92.23

“‘It belongs to Aḥmad ibn Ḥanbal.’ “‘Bring him to me!’ “Aḥmad came forward, spear in hand. The Prophet took the spear, brandished it, and gave it back, saying, ‘Go forth and lead these people!’ Then he called out to the people, ‘This is your leader. Follow him, heed him, and obey him!’” “Your dream,” I said to the man, “needs no explanation.” [Al-Sijistānī:] I dreamed it was Resurrection Day. The people were lined up at a bridge that no one could cross unless he had a stamp. Off to one side was a man making stamps with his seal-ring and handing them out. Whoever got one could cross the bridge. I asked who was making the stamps and they told me it was Aḥmad ibn Ḥanbal. 92.23

[Ибн Юнус:] После смерти Ахмада ибн Ханбаля мне приснилось, что я нахожусь в Раю. Голос сказал: «Ты в Саду Адна». Затем я увидел перед собой трёх всадников, а впереди них ехал четвёртый всадник со знаменем. Я спросил, кто они. 92.24

[Ibn Yūnus:] After Aḥmad ibn Ḥanbal died, I dreamed I was in the Garden. A voice said, “You’re in the Garden of Eden.” Then I saw three horsemen in front of me, with a fourth horsemen riding ahead with a banner. I asked who they were. 92.24

«Тот, что справа, — Джибриль, а тот, что слева, — Микаил. Тот, что посередине, — Ахмад ибн Ханбаль. Тот, что с знаменем, — Исрафил. Бог дал ему это знамя и велел впускать в Эдем только тех, кто любит ибн Ханбаля».498

“The one on the right is Gabriel and the one on the left is Michael. The one in the middle is Aḥmad ibn Ḥanbal. The one with the banner is Isrāfīl. God has given him that banner and ordered him to admit to Eden only those who love Ibn Ḥanbal.”498

[Аль-Макдиси:] Во сне я увидел Пророка ﷺ, лежащего и спящего под одеждой, а Ахмад и Яхья500 отгоняли от него мух. 92.25

[Al-Maqdisī:] In a dream I saw the Prophet lying asleep under a garment with Aḥmad and Yaḥyā499 whisking the flies away from him. 92.25

[Сахль ибн Абу Халима:] Мы стояли лагерем у ворот Исмаила ибн Уляйи, когда мне во сне явился Ахмад ибн Ханбаль, волоча свой плащ. Я истолковал плащ как знание. 92.26

[Sahl ibn Abī Ḥalīmah:] We were camped out at Ismāʿīl ibn ʿUlayyah’s gate when Aḥmad ibn Ḥanbal appeared to me in a dream, dragging his robe. I took the robe to mean knowledge. 92.26

[аш-Шайбани:] В Аскалоне мне приснилось, что я нахожусь в Тарсусе. Я вошёл в пятничную мечеть. Я посмотрел направо от михраба и увидел там сидящего Пророка ﷺ, справа от него Абу Бакра, слева Умара, а впереди Билаля, все в зелёных одеждах, с красивыми тканями, покрывавшими их головы. 92.27

[Al-Shaybānī:] In Ascalon I dreamed I was in Tarsus. I went into the Friday mosque. I looked to the right of the niche and saw the Prophet sitting there with Abū Bakr on his right, ʿUmar on his left, and Bilāl in front, all in green, with beautiful cloths covering their heads. 92.27

«Мир тебе, посланник Божий ﷺ!» — сказал я.

“Peace be upon you, Emissary of God!” I said.

«И мир тебе, сынок». «Посланник Аллаха, в хадисе Абу аз-Зубайра со ссылкой на Абдуллаха ибн Амра ты сказал: „Моя община будет забрасываема камнями и обезображена“».500

“And upon you be peace, my son.” “Emissary of God, in the Hadith of Abū l-Zubayr citing ʿAbd Allāh ibn ʿAmr, you said ‘My community will be pelted and disfigured.’”500

«Да. Это относится к сторонникам свободы воли.» «Посланник Аллаха, кому же нам поручить эту религию?» — «Этому человеку», — ответил он. Note: "Emissary of God" here is rendered as "Посланник Аллаха" with ﷺ required after the Prophet's mention. Correcting that per the rules: «Да. Это относится к сторонникам свободы воли.» «Посланник Божий ﷺ, кому же нам поручить эту религию?» — «Этому человеку», — ответил он.

“Yes. That refers to the proponents of free will.” “Emissary of God, to whom can we entrust this religion?” “To this man here,” he replied.

Я посмотрел направо от Абу Бакра и увидел человека, лежавшего на спине, укрытого белым одеянием. Я приподнял его с лица и увидел крепкого мужчину с широкой бородой и румяными щеками. Не узнав его, я спросил: «Посланник Бога, кто он?» «Разве ты не узнаёшь его?» «Нет». «Это Ахмад ибн Ханбаль». [Мухаммад ибн Исхак:] Мне приснилось, что наступил День Воскресения. Я увидел Господа Славы, и я слышал, как Он говорит, и видел Его свет. Он спросил меня: «Что ты веруешь о Коране?» 92.28

I looked to the right of Abū Bakr and saw a man lying on his back covered in a white garment. I lifted it away from his face and saw a well-built man with a wide beard and rosy cheeks. Not recognizing him, I asked, “Emissary of God, who is he?” “Don’t you recognize him?” “No.” “That’s Aḥmad ibn Ḥanbal.” [Muḥammad ibn Isḥāq:] I dreamed that Resurrection Day had come. I saw the Lord of Glory and I could hear Him speak and see His light. He asked me, “What do you believe about the Qurʾan?” 92.28

«Это Твоя речь, о Господь миров». «Кто тебе это сказал?» «Ахмад ибн Ханбаль». Бог восхвалил Себя и призвал Ахмада.

“It is Your speech, o Lord of the Universe.” “Who told you so?” “Aḥmad ibn Ḥanbal.” God praised Himself and summoned Aḥmad.

— Что ты веруешь о Коране? — Это Твоя речь, о Господь миров. — Откуда ты это знаешь? Ахмад перевернул два листа бумаги. На одном было написано: «Шу‘ба передаёт со слов аль-Мугиры», а на другом: «‘Ата’ передаёт со слов Ибн ‘Аббаса». Тогда Бог призвал Шу‘бу и спросил: — Что ты веруешь о Коране? — Это Твоя речь, о Господь миров. — Откуда ты это знаешь? — Мы передаём со слов ‘Ата’, а тот — со слов Ибн ‘Аббаса. ‘Ата’ не был призван, а Ибн ‘Аббаса призвали.

“What do you believe about the Qurʾan?” “It is Your speech, o Lord of the Universe.” “How do you know?” Aḥmad turned over two sheets of paper. On one it said “Shuʿbah citing al- Mughīrah,” and on the other “ʿAṭāʾ citing Ibn ʿAbbās.” God then summoned Shuʿbah and asked, “What do you believe about the Qurʾan?” “It is Your speech, o Lord of the Universe.” “How do you know?” “We cite ʿAṭāʾ citing Ibn ʿAbbās.” ʿAṭāʾ was not summoned but Ibn ʿAbbās was.

«Во что ты веришь относительно Корана?» «Это Твоя речь, о Господь миров.» «Откуда ты это знаешь?» «Мы ссылаемся на Мухаммада, Посланника Бога ﷺ.» Тогда был призван Пророк ﷺ.

“What do you believe about the Qurʾan?” “It is Your speech, o Lord of the Universe.” “How do you know?” “We cite Muḥammad, the Emissary of God.” So the Prophet was summoned.

«Что ты веруешь о Коране?» «Это Твоя речь, о Господь миров». «Кто тебе это сказал?» «Джабраил, по Твоему повелению». «Ты сказал истину, — сказал Аллах, — и все они тоже». [Абу ʿАбд Аллах аз-Зубайри:] Один человек из Басры по имени Абу Мухаммад аль-Кураши, учёный муж с незапятнанной репутацией и праведностью, пришёл ко мне и сказал: «Мне приснился сон, который тебе понравится, позволь мне рассказать. Я видел Пророка ﷺ».

“What do you believe about the Qurʾan?” “It is Your speech, o Lord of the Universe.” “Who told you?” “Gabriel, on Your authority.” “You have spoken the truth,” said God, “and so have all of them.” [Abū ʿAbd Allāh al-Zubayrī:] A man from Basra named Abū Muḥammad al- Qurashī, who was a man of learning, untarnished reputation, and rectitude, came to me and said, “I had a dream you’ll enjoy hearing about; let me tell you. I saw the Prophet.

С ним были Абу Бакр, Умар, Усман и Али. Затем к нему подошли еще четыре человека, и он пригласил их приблизиться. Я удивился и поэтому спросил одного из присутствующих, кто они такие. 92.29

With him were Abū Bakr, ʿUmar, ʿUthmān, and ʿAlī. Then four more people came up to him and he invited them to come closer. I was surprised, and so I asked someone who was there who they were. 92.29

«Малик, Ахмад, Исхак501 и аш-Шафии». «Затем я увидел, как Пророк ﷺ взял руку Малика и усадил его рядом с Абу Бакром, взял руку Ахмада и усадил его рядом с Умаром, взял руку Исхака и усадил его рядом с Усманом, а руку аш-Шафии взял и усадил рядом с Алием». Я спросил об этом толкователя снов, и он сказал мне: «Малик занимает среди ученых такое же положение, какое Абу Бакр занимает среди сподвижников: никто не оспаривает его ранга.

“‘Mālik, Aḥmad, Isḥāq,501 and al-Shāfiʿī.’ “Then I saw the Prophet take Mālik’s hand and seat him next to Abū Bakr, take Aḥmad’s hand and seat him next to ʿUmar, take Isḥāq’s hand and seat him next to ʿUthmān, and take al-Shāfiʿī’s hand and seat him next to ʿAlī.” I asked a dream interpreter about this and he told me: “Mālik has the same standing among men of learning that Abū Bakr does among the Companions: no one disputes his rank.

«Ахмад находится на том же уровне, что и Умар: он известен тем, что был суров и непреклонен и не терпел возражений, когда выполнял дело Бога. Это потому, что Ахмад никогда не колебался в истине о Коране и не поддался инквизиции, несмотря на жестокость, которую ему пришлось вынести.»

“Aḥmad has the same standing as ʿUmar: he’s famous for being tough and unflinching and brooking no opposition when doing God’s work. That’s because Aḥmad never wavered from the truth about the Qurʾan and never succumbed to the Inquisition despite the brutality he had to endure.

«Исхак» похож на «Усман»: Откладывающие причинили ему столько страданий, что ему пришлось покинуть родной город.

“Isḥāq is like ʿUthmān: the Postponers caused him so much suffering that he had to leave his home town.

«И аш-Шафиʿи подобен ʿАлию. Из всех них ʿАлий был лучшим судьёй, а аш-Шафиʿи — наиболее сведущим в выведении норм права и в решении правовых вопросов». [Садака:] Я всегда испытывал неприязнь к Ахмаду ибн Ханбалю. Затем мне приснился сон, в котором я увидел Пророка ﷺ, идущего по дороге и держащего за руку человека в полной дружбе. Я попытался догнать их, но не смог. Когда я проснулся, неприязнь исчезла. Затем мне приснилось, что я нахожусь среди толпы людей во время паломничества. Объявили молитву, и все выстроились в ряды. «Пусть Ахмад проведёт молитву!» — сказал чей-то голос. Затем появился Ахмад и провёл молитву. После этого, когда меня спрашивали о чём-либо, я отвечал: «Спросите у моего образца для подражания, Ахмада ибн Ханбаля». 92.30

“And al-Shāfiʿī is like ʿAlī. Of them all, ʿAlī was the best judge; and al-Shāfiʿī was the most learned in the derivation of law and the judging of legal matters.” [Ṣadaqah:] I had always resented Aḥmad ibn Ḥanbal. Then I had a dream where I saw the Prophet walking down a road holding his hand in perfect amity. I tried to catch up to them but couldn’t. When I woke up the resentment was gone. Then I dreamed I was among crowds of people at pilgrimage time. Prayer was announced and everyone lined up. “Let Aḥmad lead the prayer!” said a voice. Then Aḥmad appeared and led the prayer. After that, whenever I was asked about anything, I would say, “Ask my exemplar Aḥmad ibn Ḥanbal.” 92.30

[Мухаммад ибн Убейд:] Садака сказал: «Мне приснилось, что мы находимся в Арафате.

[Muḥammad ibn ʿUbayd:] Ṣadaqah said, “I dreamed we were at ʿArafah.

Все ждали начала ритуальной молитвы. Я спросил, чего они ждут, и кто-то ответил: «Они ждут имама». Затем пришёл Ахмад ибн Ханбаль и возглавил молитву». 92.31

Everyone was waiting for the ritual prayer to start. I asked what they were waiting for and someone said, ‘They’re waiting for the prayer leader.’ Then Aḥmad ibn Ḥanbal arrived and led the prayer.” 92.31

Эта Садака склонялась к мнению куфийцев,502 но после сна, когда его спрашивали о чём-либо, он говорил: «Спросите у образца». [Ад-Даʻʻа':] Ибн Ханбаль скончался в пятницу. В ту ночь я попросил Бога показать мне его во сне. Затем я уснул и увидел, как он восседает на коне из света, который висел между небом и землёй. Он держал его за узду, также сотворённую из света. Я потянулся к узде, но он отдёрнул её, сказав: «Слышать одно, а видеть — другое». Он сказал это дважды. Затем я проснулся. 92.32

This Ṣadaqah was inclined to the opinion of the Kufans,502 but after the dream, whenever he was asked a question, he would say, “Ask the exemplar.” [Al-Daʿʿāʾ:] Ibn Ḥanbal died on a Friday. That night, I asked God to show him to me in a dream. Then I slept and dreamed of seeing him perched on a steed of light that hung between the heavens and the earth. He was holding it by a halter that was also made of light. I reached for the halter but he pulled it away, saying, “Hearing is one thing but seeing is another.” He said it twice. Then I woke up. 92.32

[Абд Аллах:] Я направлялся в Самарру и остановился в гостинице, где останавливался мой отец по пути в Самарру. Я провёл некоторое время, разыскивая следы его пребывания.

[ʿAbd Allāh:] I was on my way to Samarra and stayed at the inn where my father had stayed on his way to Samarra. I spent some time looking for traces of his presence.

В ту ночь он пришёл ко мне во сне. Я сказал ему, что собираюсь в Самарру, чтобы добиться одного дела, и спросил, добьюсь ли я успеха. Когда он ничего не ответил, я спросил снова, и он сказал: «Нет». В итоге я провёл в Самарре два месяца, но вернулся домой ни с чем. 92.33

That night, he came to me in a dream. I told him that I was going to Samarra to accomplish something and asked if I would succeed. When he said nothing, I asked again, and he said “No.” I ended up spending two months in Samarra but came home empty-handed. 92.33

Год спустя я снова отправился туда и остановился в той же гостинице. Опять я увидел отца во сне и задал ему тот же вопрос. Немного помолчав, он сказал: «Да», или сделал жест, означавший «да». На этот раз я получил то, чего хотел.

A year later, I went again, and stayed at the same inn. Again I saw my father in a dream, and I asked him the same question. After a moment he said, “Yes,” or made a gesture that meant yes. This time I got what I wanted.

[Ат-Табари:] Мне приснилось, что я вижу Ахмада ибн Ханбаля и говорю ему: «Видел ли ты, как теперь никто ни с кем не соглашается?» 92.34

[Al-Ṭabarī:] I dreamed of seeing Aḥmad ibn Ḥanbal and telling him, “Have you seen how no one agrees with anyone any more?” 92.34

«Пока Бог на твоей стороне, — сказал он, — ничто не может причинить тебе вреда». [Аль-Укбари:] Ахмад ибн Ханбаль явился мне во сне, и вокруг него были люди, словно это был кружок учения. 92.35

“So long as God is on your side,” he said, “nothing can harm you.” [Al-ʿUkbarī:] Aḥmad ibn Ḥanbal appeared to me in a dream with people around him as if it were a study circle. 92.35

— Я только что сделал кровопускание, — сказал я ему. — Что мне есть? — Гранаты, — ответил он.

“I just had a cupping,” I told him. “What should I eat?” “Pomegranates,” he said.

[Аль-Харби:] Ахмад явился мне во сне стоящим, на нём был подбитый верхний халат, а на голове ничего не было. 92.36

[Al-Ḥarbī:] Aḥmad appeared to me in a dream standing there wearing a lined outer garment but nothing on his head. 92.36

«Я слышал, что вы редактировали труд о достоинствах Пророка ﷺ», — сказал он.

“I hear you’ve edited a work on the virtues of the Prophet,” he said.

— У меня есть. — «Молодец!» — сказал он.

“I have.” “Well done!” he said.

— Как же я мог поступить иначе? Ведь если бы не он, мы были бы маджусами. Ведь мы родились среди неарабов, а не арабов. — Маджусы! — воскликнул он. — Маджусы! Маджусы! — и затем упал к стене без чувств.

“How could I do otherwise? If not for him we’d be Magians. After all, we were born among non-Arabs, not Arabs.” “Magians!” he cried. “Magians! Magians!” Then he fell against the wall in a faint.

[Автор:] Я встречал эту историю в другом источнике, однако, возможно, это на самом деле другая история, то есть речь шла о двух разных снах.

[The author:] I have encountered this story in another source, though it may actually be a different story, meaning that there were two different dreams.

[Аль-Харби:] Я увидел Ахмада во сне, и он спросил меня, что я пишу. 92.37

[Al-Ḥarbī:] I saw Aḥmad in a dream and he asked me what I was writing. 92.37

«Доказательства пророчества», — сказал я ему.

“Proofs of Prophethood,” I told him.

«Если бы не тот Пророк, — сказал он, — мы бы были маджусами.» [Лулу:] Ахмад явился мне во сне, и я спросил его: «Разве ты не умер?» 92.38

“If not for that Prophet,” he said, “we’d be Magians.” [Lūlū:] Aḥmad appeared to me in a dream and I asked him, “Aren’t you dead?” 92.38

— «Я такой и есть». — «Как поступил с тобой Бог?» — «Он простил меня и всех, кто молился надо мной». — «Но некоторые из них были новаторами!» — «Их оставили до самого конца». [Бундар:] Ахмад явился мне во сне с сердитым видом. Я спросил его, почему он сердится. 92.39

“I am.” “How did God deal with you?” “He’s forgiven me and everyone who prayed over me.” “But some of them were innovators!” “They were left till the end.” [Bundār:] Aḥmad appeared to me in a dream looking angry. I asked him why. 92.39

«Как же я мог не гневаться, — ответил он, — когда пришли Мункар и Накир и попросили меня назвать моего Господа. — "Знаешь ли ты, с кем говоришь?" — спросил я их».

“How could I not be angry,” he replied, “when Munkar and Nakīr came and asked me to name my Lord. ‘Do you know who you’re talking to?’ I asked them.

«Мы знаем, — ответили они, — но нам надлежит спросить, так прости нас!» [Ат-Талмахури:] Ахмад ибн Ханбаль явился мне во сне. 92.41

“‘We know,’ they said. ‘But it’s our duty to ask, so forgive us!’” [Al-Ṭalmakhūrī:] Aḥmad ibn Ḥanbal appeared to me in a dream. 92.41

— Можно я скажу тебе кое-что полезное? — спросил он.

“May I tell you something useful?” he asked.

«Да!» — сказал он. — «От ниши до могилы».503

“Yes!” He said: “From the niche to the grave.”503

[Аз-Заґуни:] Мне приснилось, что я пришёл к гробнице Ахмада и увидел, как он сидит на ней. Он выглядел как очень старый человек. 92.42

[Al-Zāghūnī:] I dreamed of going to Aḥmad’s tomb and seeing him sitting there on top of it. He looked like a very old man. 92.42

«Наши друзья мертвы, — сказал он, — а союзников у нас мало». Затем он сказал: «Всякий раз, когда вам понадобится помощь, говорите: „Великий! Великий, превыше всех, кто мнит себя великим!“ Делайте так, и ваши молитвы будут услышаны». [Абу Бакр:] Однажды, за несколько дней до Рамадана, выпали сильные дожди. Позже, во время Рамадана, я лёг спать и во сне увидел, что, как обычно, пришёл navestить могилу Ахмада ибн Ханбала. Но она так глубоко ушла в землю, что над поверхностью виднелась лишь голень504

“Our friends are dead,” he said, “and our allies few.” Then he said, “Whenever you need help, say, ‘Great One! Great One, greater than all who think themselves great!’ Do that, and your prayers will be answered.” [Abū Bakr:] One year, a few days before Ramadan, we had heavy rains. Later, during Ramadan, I went to sleep one night and dreamed I had gone as usual to visit Aḥmad ibn Ḥanbal’s tomb. But it had sunk so deep into the ground that only a sāq504

или двое остались над землёй. 92.43

or two was left above ground. 92.43

«Должно быть, это дождь виноват», — подумал я.

“It must be the rain that did this,” I thought.

«Нет, — сказал Ахмад изнутри могилы. — Это ко мне приходил ужасающий Своим присутствием Единый Истинный Бог, могущественный и славный. Я спросил Его, почему Он приходит каждый год, и Он ответил: „Потому что ты отстаивал Мою речь, которую читают вслух из каждой ниши“». Я наклонился к устью его могилы, чтобы поцеловать её, а затем спросил его: «Почему твоя — единственная могила, которую можно целовать?» «Сын мой, — сказал он, — это не из уважения ко мне, а к Посланнику Бога ﷺ. У меня есть несколько его волос. Почему те, кто заботится обо мне, не приходят навестить меня в Рамадан?» Он задал этот вопрос дважды.

“No,” said Aḥmad from inside the tomb. “It was the terrifying presence of the One True God, mighty and glorious, who came to visit me. I asked Him why He came every year, and He said, ‘Because you stood up for My speech, which is read aloud from every niche.’” I bent toward his grave-shaft to kiss it, then asked him, “Why is yours the only grave that one can kiss?” “Son,” he said, “it’s not out of respect for me, but for the Emissary of God. I have some of his hairs with me. Why don’t those who care for me come visit me in Ramadan?” He asked the question twice.