[Аль-Музани:] Аш-Шафии рассказал, что он пришёл к Харуну ар-Рашиду и, поприветствовав его, сказал, что только что приехал из Йемена, где очень нужна твёрдая рука. Ар-Рашид сказал: «Выбери одного из своих учеников, и мы назначим его там судьёй». 50.1

[Al-Muzanī:] Al-Shafiʿī said that he went to see Hārūn al-Rashīd and, after greeting him, said that he had just come from Yemen, which badly needed a strong hand. Al- Rashīd said, “Choose one of your students and we’ll appoint him judge there.” 50.1

Возвращаясь к своему занятию и видя, что Ахмад ибн Ханбаль был одним из лучших среди присутствующих, аш-Шафии подошёл к нему и сказал: «Я говорил с Повелителем правоверных о назначении судьи в Йемен, и он попросил меня выбрать кого-нибудь из тех, кто учится у меня. Я выбрал тебя, так что готовься: я введу тебя к нему, и он назначит тебя судьёй». Ибн Ханбаль резко обернулся к нему и сказал: «Я пришёл к тебе лишь затем, чтобы чему-то научиться, а ты хочешь, чтобы я вошёл к ним судьёй?» Аш-Шафии был посрамлён этим упрёком.281

Returning to his study session, and seeing that Aḥmad ibn Ḥanbal was among the best of those present, al-Shāfiʿī approached him and said, “I was talking with the Commander of Believers about appointing a judge in Yemen and he asked me to choose someone who studies with me. I’ve chosen you, so get ready: I’ll take you in to meet him and he’ll appoint you judge.” Ibn Ḥanbal turned on him and said, “The only reason I came to you was to learn something, and you want me to join them as a judge?” Al-Shāfiʿī was shamed by this rebuke.281

[Автор:] Также передаётся, что это событие произошло во времена правления аль-Амина.

[The author:] It is also reported that this incident took place during the reign of al- Amīn.

[Ал-Атрам:] Мне передали, что аш-Шафии сказал Ахмаду: «Повелитель правоверных, — то есть аль-Амин, — попросил меня подыскать кого-нибудь, кто будет служить ему судьёй в Йемене. Я знаю, что ты хочешь повидать ʿАбд ар-Раззака, и теперь ты можешь это сделать. Суди справедливо и получи от него всё знание, какое пожелаешь». 50.2

[Al-Athram:] I was told that al-Shāfiʿī said to Aḥmad, “The Commander of the Faithful”—meaning al-Amīn—“asked me to look for someone to serve him as judge in Yemen. I know you want to go see ʿAbd al-Razzāq, and now you can. Rule fairly, and get all the learning you want from him.” 50.2

«Если ты ещё раз заговоришь об этом, — сказал Ахмад, — больше ты меня не увидишь». Тогда, кажется, Ахмаду было тридцать — а может, двадцать семь — лет.282

“If you ever mention this again,” said Aḥmad, “that’s the last you’ll see of me.” At the time, I think Aḥmad was thirty—or maybe twenty-seven—years old.282

[Al-Balkhī:] Аш-Шафии, да помилует его Бог, пользовался большим влиянием у Мухаммада ибн Зубайды.283 Однажды Мухаммад упомянул, что его очень беспокоит отсутствие достойного, заслуживающего доверия человека, приверженного сунне, который мог бы занять должность судьи. Аш-Шафии сказал ему, что он нашёл именно такого человека: приверженца сунны, наделённого глубоким пониманием религии и хорошо знающего хадисы. 50.3

[Al-Balkhī:] Al-Shāfiʿī, God have mercy on him, had a lot of pull with Muḥammad ibn Zubaydah.283 One day Muḥammad mentioned that he was very concerned about not finding a good, trustworthy man who was an exemplar of the sunnah to serve as a judge. Al-Shāfiʿī told him that he had found just such a man: an exemplar of the sunnah who was gifted with religious understanding and well learned in Hadith. 50.3

— Кто это? — спросил Мухаммад.

“Who’s that?” asked Muḥammad.

Он сказал ему, что это был Ахмад ибн Ханбаль.

He told him it was Aḥmad ibn Ḥanbal.

Некоторое время спустя аш-Шафии встретил Ахмада и рассказал ему о том, что тот сказал.

Some time later, al-Shāfiʿī ran into Aḥmad and told him what he had said.

«Выбрось это из головы и оставь меня в покое, — ответил он. — Иначе я уйду отсюда». [Ṣāliḥ:] Исхак ибн Раhавейх написал мне, говоря: 50.4

“Put that right out of your mind, and leave me out of it,” he replied. “Otherwise I’ll leave this place and go.” [Ṣāliḥ:] Isḥāq ibn Rāhawayh wrote to me saying: 50.4

Эмир ʿАбд Аллах ибн Тахир послал за мной, и, когда я вошёл, у меня в руке было письмо от вашего отца. Увидев его, эмир спросил, что это такое, и я ему рассказал. Он взял письмо, прочитал его и сказал: «Я очень уважаю его и Хамзу ибн аль-Хайсама аль-Бушанджи, потому что ни один из них никогда не связывался с людьми власти». Когда он узнал, что Исхак ибн Рахавайх довёл до сведения ʿАбд Аллаха ибн Тахира письмо, мой отец прекратил с ним переписку.

Emir ʿAbd Allāh ibn Ṭāhir sent for me and, when I went in, I was carrying a letter from your father in my hand. When the emir saw it, he asked what it was, and I told him. He took it and read it and said, “I have a lot of regard for him and for Ḥamzah ibn al-Hayḍam al-Būshanjī because neither of them ever got mixed up with people in power.” When he learned that Isḥāq ibn Rāhawayh had brought his letter to the attention of ʿAbd Allāh ibn Ṭāhir, my father stopped corresponding with him.

[Ар-Рибати:] Я пошёл навестить Ахмада ибн Ханбаля, но он не хотел смотреть на меня. Я сказал ему, что диктовал хадисы в Хорасане, и что если бы тамошние люди знали, как он со мной обращается, они бы отбросили переданные мной сообщения, которым я их обучал. 50.5

[Al-Ribāṭī:] I went to see Aḥmad ibn Ḥanbal, but he wouldn’t look at me. I told him that I dictated Hadith in Khurasan and that if people there knew how he was treating me they would toss away the reports I had taught them. 50.5

— В День Воскресения, — ответил он, — когда призовут Абдуллаха ибн Тахира и его окружение, думаешь, тебе будет куда бежать? Смотри, чтобы тебя не оказалось рядом с ним в тот момент.284

“On the Day of Resurrection,” he replied, “when they call forth ʿAbd Allāh ibn Ṭāhir and his entourage, do you think you’ll have anywhere to run? Make sure you won’t be standing there with him when that happens.”284