[Салих:] Когда Мухаммад ибн Абд Аллах ибн Тахир прибыл в Багдад, он отправил весточку моему отцу: «Я хотел бы, чтобы ты пришёл ко мне. Назови день, который тебе удобен, и я позабочусь, чтобы здесь никого не было». 74.1

[Ṣāliḥ:] When Muḥammad ibn ʿAbd Allāh ibn Ṭāhir came to Baghdad, he sent a message to my father saying, “I’d like you to come and see me. Tell me the day you prefer and I’ll make sure there’s no one else here.” 74.1

Мой отец ответил: «Я человек, который никогда не водил дружбы с правителями. Кроме того, Повелитель верующих освободил меня от исполнения всего, что мне отвратительно. А это мне отвратительно». Мухаммад стремился переубедить его, но безуспешно.

My father replied, “I am a man who has never consorted with rulers. Furthermore, the Commander of the Faithful has exempted me from doing anything I detest. This I detest.” Muḥammad strove to change his mind but to no avail.

Затем я получил письмо от Исхака ибн Раhавайхи, в котором говорилось:

I then received a letter from Isḥāq ibn Rāhawayh saying:

Я пошёл навестить Тахира ибн Абд Аллаха, и он рассказал мне, что Мухаммад пригласил Ахмада прийти к нему, но Ахмад отказался.

I went to see Ṭāhir ibn ʿAbd Allāh and he told me that Muḥammad had invited Aḥmad to call on him but Aḥmad had refused.

«Да исправит Аллах эмира!» — сказал я. — «Ахмад поклялся никогда больше не преподавать хадис». Note: the rules say write "God" as the Russian word for God, never "Allah", so the correct rendering is: «Да исправит Бог эмира!» — сказал я. — «Ахмад поклялся никогда больше не преподавать хадис».

I said, “May God correct the emir! Aḥmad has vowed never to teach Hadith again.

«Возможно, он боялся, что если пойдёт, то тот попросит его преподавать». Он спросил: «Ты серьёзно?» Я ответил: «Серьёзно». Я рассказал об этом отцу, но он ничего не сказал.

Perhaps he was afraid that if he went, he would ask him to teach.” He asked, “Are you serious?” I said, “I am.” I told my father about this but he said nothing.

[Автор:] Я думаю, что Ахмад отказывался навестить Ибн Тахира потому, что тот был правителем. Он же навещал людей, если те были набожными и учёными мужами.

[The author:] I think Aḥmad refused to visit Ibn Ṭāhir because he was a ruler. He did visit people so long as they were men of piety and learning.

[ʿAbd Allāh:] После того как моего отца освободила инквизиция, он опасался, что Исхак ибн Рахавайх придёт навестить его, и поэтому решил сам сначала пойти к нему. Не успел он добраться до Рея и войти в мечеть, как небо разверзлось, словно мешки с водой. Он укрывался там, пока не наступила ночь, и тогда ему велели покинуть мечеть, потому что её хотели закрыть. 74.2

[ʿAbd Allāh:] After my father was released by the Inquisition, he was worried that Isḥāq ibn Rāhawayh would come to see him so he decided to go see him first. No sooner had he reached Rey and gone into a mosque when the clouds opened like waterskins. He sheltered there until night fell and he was told to leave the mosque because they wanted to close it. 74.2

«Это дом Бога, — сказал он, — а я раб Бога». «Либо уходи, — сказали они, — либо мы вытащим тебя за ноги. Выбирай сам». Мой отец продолжил рассказ:

“This is a house of God,” he said, “and I’m a worshipper of God.” “Either leave,” they said, “or we’ll drag you out by the feet. Your choice.” My father continued the story:

«До свидания»451, — сказал я и вышел под грозу, не зная, куда идти. Тут из своего дома вышел человек и спросил: «Эй, ты! Куда ты направляешься в такое время?» — «Мне некуда идти», — ответил я.

“Good-bye,”451 I said, and went out into the thunderstorm with no idea where to go. Then a man came out of his house and said, “You there! Where are you going at a time like this?” “I have nowhere to go,” I said.

«Входи», — сказал он.

“Come in,” he said.

Он ввёл меня в дом, велел мне раздеться и дал сухую одежду, чтобы переодеться. Я совершил омовение, после чего прошёл в комнату, где стоял обогреватель, полный углей, на полу был расстелен войлочный ковёр, а на столе было много еды. Члены семьи пригласили меня присоединиться к ним. Когда мы поели, мужчина спросил: «Откуда ты?» Я сказал им, что я из Багдада.

He brought me in, had me undress, and gave me dry clothes to change into. I performed my ablutions and then went into a room where there was a heater full of coals, a blanket of felt on the floor, and a laden table. The members of the family invited me to join them. After we ate, the man said, “Where are you from?” I told them I was from Baghdad.

— Вы знаете человека по имени Ахмад ибн Ханбаль? — Я и есть Ахмад ибн Ханбаль. — Что ж, — сказал тот человек, — а я Исхак ибн Рахавейх.452

“Do you know a man named Aḥmad ibn Ḥanbal?” “I’m Aḥmad ibn Ḥanbal.” “Well,” said the man, “I’m Isḥāq ibn Rāhawayh.”452