[Абу Дауд ас-Сиджистани:] Если человек любит Ибн Ханбаля, можешь быть уверен, что он знает сунну. 14.1

[Abū Dāwūd al-Sijistānī:] If a man loves Ibn Ḥanbal, you can be sure that he knows the sunnah. 14.1

Абу Дауд ас-Наджистани: Я встречал двести учителей хадиса, но ни одного, подобного Ахмаду ибн Ханбалю. 14.2

[Abū Dāwūd al-Sijistānī:] I’ve met two hundred teachers of Hadith but none like Aḥmad ibn Ḥanbal. 14.2

Он никогда не обращал внимания на то, что волнует большинство людей, но всякий раз, когда упоминался хадис, он начинал говорить.

He never bothered with the things most people care about, but whenever Hadith was mentioned he would speak.

[Ибрахим аль-Харби:] Ахмад ибн Ханбаль был величайшим человеком своего времени, как Саид ибн аль-Мусайиб был величайшим в своё время, а Суфьян ас-Саури — в своё. 14.3

[Ibrāhīm al-Ḥarbī:] Aḥmad ibn Ḥanbal was the greatest man of his time, just as Saʿīd ibn al-Musayyab was in his own time, and Sufyān al-Thawrī in his. 14.3

[Ибрахим аль-Харби:] Хадисы, передававшиеся жителями Медины, Куфы, Басры и Дамаска, оказались в руках четырёх людей: Ахмада ибн Ханбаля, Яхьи ибн Ма‘ина, Зухайра ибн Харба и Абу Бакра ибн Аби Шайбы. Из этих четырёх лучше всех в нём разбирался Ахмад. 14.4

[Ibrāhīm al-Ḥarbī:] The Hadith transmitted by the people of Medina, Kufa, Basra, and Damascus ended up in the hands of four men: Aḥmad ibn Ḥanbal, Yaḥyā ibn Maʿīn, Zuhayr ibn Ḥarb, and Abū Bakr ibn Abī Shaybah. Of the four, Aḥmad understood it best. 14.4

[Мухаммад ибн Абд Аллах аш-Шафи'и:] Когда умер сын Ахмада ибн Ханбаля Са'ид, Ибрахим аль-Харби пришёл навестить Абд Аллаха ибн Ахмада, и тот встал, чтобы приветствовать его.

[Muḥammad ibn ʿAbd Allāh al-Shāfiʿī:] When Aḥmad ibn Ḥanbal’s son Saʿīd died, Ibrāhīm al-Ḥarbī went to see ʿAbd Allāh ibn Aḥmad, who rose to greet him.

Когда Ибрахим возразил, Абдуллах сказал: «Почему я не должен встать? Клянусь Аллахом, если бы здесь был мой отец, он тоже встал бы». 14.5

When Ibrāhīm protested, ʿAbd Allāh said, “Why shouldn’t I get up? By God, if my father were here, he would too.” 14.5

«Если бы Ибн ʿУйайна встретил вашего отца, — ответил Ибрахим, — он бы встал, чтобы приветствовать его». [Ибрахим аль-Харби:] Я слышал, что люди восхваляют Ахмада ибн Ханбаля, не понимая, о чём говорят. Но клянусь Богом, я не могу назвать ни одного таби‘ї, который превосходил бы его, и не знаю никого, кто мог бы быть таким мусульманином, каким был он. Я знал его двадцать лет; я был с ним день и ночь, летом и зимой, в жару и в холод, и каждый день он превосходил то, что делал накануне. К нему приходили лучшие учёные ислама и учёные мужи всех городов и областей. Пока они находились снаружи его мечети, они держались гордо, но когда входили внутрь, то снова становились учениками. 14.6

“If Ibn ʿUyaynah had met your father,” replied Ibrāhīm, “he would have gotten up to greet him.” [Ibrāhīm al-Ḥarbī:] I’ve heard it said that people praise Aḥmad ibn Ḥanbal without knowing what they’re talking about. But by God, I can’t think of a single Successor who has anything over him, nor do I know of anyone who can be the kind of Muslim he was. I knew him for twenty years; I was with him night and day, summer and winter, in the heat and in the cold, and every day he outdid what he had done the day before. The leading scholars of Islam and the learned men of every town and region used to come to see him. As long as they were outside his mosque, they carried themselves proudly, but when they went in, they became pupils all over again. 14.6

[Al-Athram:] Однажды я спорил с одним человеком, который спросил меня, чьё мнение я привожу. Я ответил: «Того, кому нет равных нигде». 14.10

[Al-Athram:] I once debated a man who asked me whose opinion I was citing. I replied: “Someone who has no equal anywhere.” 14.10

— Кто это? — спросил он.

“Who’s that?” he asked.

«Ахмад ибн Ханбаль», — сказал я.

“Aḥmad ibn Ḥanbal,” I said.

[ʿAbd al-Wahhāb al-Warrāq:] Пророк ﷺ сказал: «Спрашивайте того, кто знает», и поэтому мы обращались к Ибн Ханбалю. Он был самым учёным человеком своего времени. 14.11

[ʿAbd al-Wahhāb al-Warrāq:] The Prophet, God bless and keep him, said “Ask someone who knows,” and so we would ask Ibn Ḥanbal. He was the most learned man of his time. 14.11

[ʿAbd al-Wahhāb al-Warrāq:] Ахмад — наш наставник и один из тех, кто твёрдо укоренён в знании.101 Когда завтра я предстану перед Богом и Он спросит меня, кого я избрал своим образцом, я скажу: «Ахмад». Этот человек претерпевал страдания в течение двадцати лет:102 что ещё в исламе могло остаться ему неизвестным? 14.12

[ʿAbd al-Wahhāb al-Warrāq:] Aḥmad is our guide and one of those firmly grounded in knowledge.101 When I stand before God tomorrow and He asks me who my examplar was, I’ll say “Aḥmad.” The man suffered for twenty years:102 What could there be about Islam that he wouldn’t know? 14.12

[Мухаммад ибн Джафар ар-Рашиди:] Однажды я слышал, как Абдуль-Ваххаб аль-Уаррак говорил: «Я никогда не встречал никого, подобного Ахмаду ибн Ханбалю». 14.13

[Muḥammad ibn Jaʿfar al-Rāshidī:] I once heard ʿAbd al-Wahhāb al-Warrāq say, “I never met anyone like Aḥmad ibn Ḥanbal.” 14.13

— Что же он знал, что отличало его от других учёных, которых ты встречал? — спросили присутствующие. — Это был человек, — ответил он, — который мог привести источник для шестидесяти тысяч различных вопросов.

Those present asked: “So what did he know that made him different from the other scholars you met?” “This was a man,” he replied, “who could cite an authority for sixty thousand different questions.”

[Мухаййа ибн Яхья аш-Шами:] Я не встречал никого, кто обладал бы таким достоинством во всех отношениях, как Ахмад ибн Ханбаль. Я встречался с Суфьяном ибн Уайнойй, Ваки‘ом, ‘Абд ар-Раззаком, Бакыйей ибн аль-Валидом, Дамрой ибн Раби‘ой и со многими другими учёными мужами. Но никто не мог сравниться с Ахмадом в знании, понимании, отрешённости от мирского и богобоязненной осторожности. 14.14

[Muhannaʾ ibn Yaḥyā l-Shāmī:] I never met anyone with as much merit in all respects as Aḥmad ibn Ḥanbal, and I’ve met Sufyān ibn ʿUyaynah, Wakīʿ, ʿAbd al-Razzāq, Baqiyyah ibn al-Walīd, Ḍamrah ibn Rabīʿah, and many other men of learning. But none could match Aḥmad in knowledge, understanding, renunciation, and scrupulosity. 14.14

[Автор:] Я привёл лишь эти немногие источники, в которых говорится немного о благочестии Ахмада, и опустил те, в которых говорится гораздо больше, ибо их свидетельства, с Божьей помощью, появятся далее в этой книге. «Достаточно для нас Бога, Он – лучший покровитель».103 14.15

[The author:] I have cited only these few sources, who have only a little to say about Aḥmad’s piety, and left out those who have much more to say, as their testimony will appear later in this book, God willing. «God is sufficient for us; He is the best guardian.»103 14.15