[Аль-Варрак:] Критиковать сподвижников Ахмада — значит нападать на самого Ахмада. Тот, кто так поступает, должно быть, питает какую-то обиду и не является суннитом. 99.1

[Al-Warrāq:] To criticize Aḥmad’s associates is to attack Aḥmad himself. Anyone who does that must be harboring a grudge of some kind and is no Sunni. 99.1

[Al-Athram:] Сподвижники Ахмада ибн Ханбаля иногда решали отказываться от дел, которые не имеют значения перед Богом, чтобы избежать какой-либо критики в адрес Ахмада. 99.2

[Al-Athram:] Aḥmad ibn Ḥanbal’s associates sometimes decide to give up matters that have no consequence as far as God is concerned in order to avoid provoking any criticism of Aḥmad. 99.2

[Абу-ль-Фадль:] Я слышал, что после смерти Ахмада кто-то сказал аль-Мутаваккилю, что между его приверженцами и новаторами (ахль аль-бида') может вспыхнуть недовольство.3

[Abū l-Faḍl:] I heard that after Aḥmad’s death, someone mentioned to al- Mutawakkil that unpleasantness was liable to break out between his partisans and the innovators. 99.3

«Не рассказывай мне больше об этом», — сказал аль-Мутаваккиль осведомителю.

“Don’t tell me anything more about them,” al-Mutawakkil told the informant.

«Напротив, встаньте на их сторону. Ахмад и его люди — господа общины Мухаммада ﷺ. Бог достаточно хорошо знает о тех испытаниях, которые выпали на долю Ахмада, ибо Он возвысил его до славы при жизни и после смерти; а его сторонники — лучшие, на кого он мог бы надеяться. Полагаю, что Бог дарует Ахмаду награду, которую даёт правдивым». [Аль-Маруди:] Ибн Сухт, который был родственником Ибн Хубаба аль-Джаухари по браку, сказал: «Мне приснилось, что я вижу некоторых людей, и человек в белом говорил: „Бог простил Ахмада ибн Ханбаля и всех, кто его защищал“». 99.4

“Instead, take their side. Aḥmad and his people are the lords of Muḥammad’s community. God knows well enough the ordeal Aḥmad suffered, since He raised him to fame during his life and after his death; and his partisans are the best he could wish for. I daresay that God will give Aḥmad the reward He gives to the truth-tellers.” [Al-Marrūdhī:] Ibn Suḥt, who was Ibn Ḥubāb al-Jawharī’s relation by marriage, said, “I dreamed I saw some people, and a man in white saying, ‘God has forgiven Aḥmad ibn Ḥanbal and all who defend him.’” 99.4

[Абу-ль-Касим:] Я слышал, как один праведный человек рассказывал, что один из его знакомых явился ему во сне, и его спросили, как Бог рассудил его. 99.5

[Abū l-Qāsim:] I heard a righteous man relate that one of his fellows appeared in a dream and was asked how God had judged him. 99.5

«Он простил меня», — был ответ.

“He forgave me,” was the reply.

«Так кто же составляет большинство людей в Раю?» «Последователи аш-Шафии». «А как насчёт Ахмада ибн Ханбаля?» «Ты спросил, кто составляет большинство, а не кто стоит выше всех по степени. У аш-Шафии больше последователей по численности, но у людей Ахмада выше степень». [Аль-Химмани:] Мне приснилось, что я сижу под портиком у себя дома, когда появился Пророк ﷺ. Он стоял в дверном проёме, опираясь руками о косяк, произнёс призыв к молитве и объявил, что молитва началась. Затем он сказал: «Спасённые спасены, а погибшие погибли». 99.6

“So who are the majority of people in the Garden?” “Followers of al-Shāfiʿī.” “What about Aḥmad ibn Ḥanbal?” “You asked me who the majority were, not who the highest ones were. Al-Shāfiʿī has the greater number, but Aḥmad’s people have the higher rank.” [Al-Ḥimmānī:] I dreamed I was sitting under a portico at home when the Prophet appeared. He stood in the doorway with his hands resting on the jamb, issued the call to prayer, and announced that prayer had begun. Then he said, “The saved are saved and the damned damned.” 99.6

«Посланник Бога, — спросил я, — кто являются спасёнными?» «Ахмад ибн Ханбаль и его последователи». [Аль-Харби:] Мне приснилось, что я нахожусь в группе, и нас удерживают против нашей воли, и я был этим недоволен. Затем голос спросил: «Кто ты?» 99.7

“Emissary of God,” I asked, “who are the saved?” “Aḥmad ibn Ḥanbal and his followers.” [Al-Ḥarbī:] I dreamed I was in a group and we were being held against our will and I was unhappy about it. Then a voice asked, “What are you?” 99.7

Я сказал: «Последователи Ибн Ханбала». «Ступай же; ханбалитов не стоит ограничивать». Затем мне показалось, будто некий голос сказал: «Ни один приверженец ханбалитского мазхаба никогда не был призван к ответу за свои грехи». Ибн Акиль — да смилуется над ним Бог! — говаривал: 99.8

I said, “Followers of Ibn Ḥanbal.” “Go, then; Ḥanbalīs aren’t to be confined.” Then it felt as if a voice said, “No adherent of the Ḥanbalī school has ever been held accountable for his sins.” Ibn ʿAqīl—God have mercy on him!—used to say: 99.8

«Проблема нашей школы — это её собственные последователи. Если ханафит или шафиит преуспевает в учёбе, его назначают на должность судьи или какую-либо иную должность, и благодаря этому назначению он может посвятить себя преподаванию и исследованиям. Люди же Ахмада, напротив, едва ли могут что-либо изучать, не решив при этом посвятить себя благочестивым упражнениям и отречься от мира, учитывая, насколько набожна эта группа. В результате они перестают быть учёными.»

“The problem with our school is our own members. If a Ḥanafī or a Shāfiʿī excels in his studies, he’s appointed to a judgeship or some other position and as a result of his appointment can devote himself to teaching and research. Aḥmad’s people, on the other hand, can hardly study anything without deciding to devote themselves to pious exercises and renounce the world, given how godly the group tends to be. As a result, they stop being scholars.”