Ахмад начал своё обучение у учёных мужей Багдада. Затем он отправился в Куфу, Басру, Мекку, Медину, Йемен, Сирию и северный Ирак, записывая то, что он получал от учёных в каждом краю, который он посещал. 4.1

Aḥmad began his studies with the learned men of Baghdad. He then traveled to Kufa, Basra, Mecca, Medina, Yemen, Syria, and northern Iraq, writing down what he acquired from the men of learning in each region he visited. 4.1

[Ахмад:] Первым учителем, у которого я записал хадис, был Абу Юсуф.26 4.2

[Aḥmad:] The first teacher whose Hadith I wrote down was Abū Yūsuf.26 4.2

[Ахмад:] Я начал изучать хадисы, когда мне было шестнадцать лет. Когда умер Хушайм, мне было двадцать. Впервые я услышал хадис от него в 179 году [795–796]. 4.3

[Aḥmad:] I started learning Hadith when I was sixteen. When Hushaym died, I was twenty. I first heard Hadith from him in 179 [795–96]. 4.3

[Ахмад:] Я начал в 179 году [795–96], когда мне было шестнадцать.27 Это был мой первый год изучения хадисов. Помню, как к нам подошёл кто-то и сказал, что Хаммад ибн Зейд умер. В том же году мы потеряли и Малика ибн Анаса. В 198 году [813–14], когда мы учились у ʿАбд ар-Раззака в Йемене, мы услышали, что ушли из жизни также Суфьян ибн ʿУйайна, ʿАбд ар-Рахман ибн Махди и Яхъя ибн Саʿид.28 4.4

[Aḥmad:] I started in ’79 [795–96], when I was sixteen.27 That was my first year studying Hadith. I remember someone coming up to us and saying that Ḥammād ibn Zayd was dead. That was also the year we lost Mālik ibn Anas. In 198 [813–14], when we were studying with ʿAbd al-Razzāq in Yemen, we heard that Sufyān ibn ʿUyaynah, ʿAbd al-Raḥmān ibn Mahdī, and Yaḥyā ibn Saʿīd were gone, too.28 4.4

[Ахмад:] Я слышал хадисы от Сулеймана ибн Харба в Басре в 194 году по хиджре [809–810 н. э.], а также от Абу ль-Ну‘мана ‘Арима в том же году и от ‘Умара аль-Хавди тоже.

[Aḥmad:] I heard Hadith from Sulaymān ibn Ḥarb in Basra in ’94 [809–10], and from Abū l-Nuʿmān ʿĀrim in the same year, and from ʿUmar al-Ḥawḍī too.

[Ахмад:] Я начал изучать хадисы в 79-м году. 4.5

[Aḥmad:] I started studying Hadith in ’79. 4.5

[Ахмад:] Я начал изучать хадис в 79-м году. Помню, как ходил на занятия Ибн аль-Мубарака, но не застал его. Он приходил к нам впервые в 79-м году. 4.6

[Aḥmad:] I started studying Hadith in ’79. I remember going to Ibn al-Mubārak’s circle but missing him. He’d come to us first in ’79. 4.6

[Ахмад:] Я учился у Али ибн Хашима ибн аль-Бариди в 79-м году, в первый год моего изучения хадисов. Потом я вернулся к нему ещё на одно занятие, но к тому времени он уже скончался.

[Aḥmad:] I studied with ʿAlī ibn Hāshim ibn al-Barīd in ’79, my first year studying Hadith. Then I went back to him for another session but he had died in the meantime.

Малик ибн Анас тоже умер в том году. 4.7

Mālik ibn Anas died that year too. 4.7

[ʿAbd Allāh:] Мой отец сказал: «Халид ибн Абдуллах, то есть аль-Таххан (мельник), Абу аль-Ахвас, Малик ибн Анас и Хаммад ибн Зайд — все умерли в году 79».

[ʿAbd Allāh:] My father said, “Khālid ibn ʿAbd Allāh, meaning al-Ṭaḥḥān (the miller), and Abū l-Aḥwaṣ, Mālik ibn Anas, and Ḥammād ibn Zayd all died in ’79.

Малик умер незадолго до Хаммада. Это был тот год, когда я начал изучать хадисы. Помню, мы собрались у двери дома Хушайма, и он диктовал либо «Погребальные обряды», либо «Обряды»29 — не могу вспомнить, что именно он сказал, — когда человек, прибывший из Басры, сообщил, что Хаммад ибн Зайд умер. 4.8

Mālik died shortly before Ḥammād. That was the year I started studying Hadith. I remember we were gathered at the door of Hushaym’s house and he was dictating either Funerals or Rites”29—I can’t recall which he said—“when a man coming from Basra said that Ḥammād ibn Zayd was dead.” 4.8

[Ṣāliḥ:] Я слышал, как мой отец говорил: «Я начал учиться, когда мне было шестнадцать лет. Первым учителем, у которого я слушал, был Хушайм, в 179 году [по хиджре]. В том же году Ибн аль-Мубарак в последний раз приехал в Багдад. Я пошёл на его собрание, но мне сказали, что он уехал в Тарсус.30 Он умер в 181 году. Весь 179 год я записывал хадисы, которые преподавал нам Хушайм. Мы продолжали заниматься с ним в 180, 181 и 183 годах, когда он умер, продиктовав Книгу о паломничестве, в которой было около тысячи хадисов, некоторое толкование Корана, Книгу о судопроизводстве и некоторые другие, менее значительные труды».31 4.9

[Ṣāliḥ:] I heard my father say: “I began learning when I was sixteen. The first teacher I heard was Hushaym, in ’79. In that same year, Ibn al-Mubārak came to Baghdad for the last time. I went to his circle but they told me that he had left for Tarsus.30 He died in ’81. I spent ’79 writing down the Hadith reports that Hushaym was teaching us. We continued with him in ’80, ’81, and ’83, when he died, after dictating the Book on Pilgrimage, which had about a thousand Hadith reports, some interpretation of the Qurʾan, the Book on Judgeship, and some smaller things.”31 4.9

Я сказал, что полагаю, что всего он записал три тысячи хадисов.

I said I supposed that he had written three thousand reports in all.

«Ещё», — сказал он. И продолжил: «Помню, мы собрались у двери Хушайма, и он диктовал «Погребальные обряды», как вдруг мы услышали, что Хаммад ибн Зейд скончался».

“More,” he said. He continued: “I remember we were gathered at Hu-shaym’s door and he was dictating Funerals when we heard that Ḥammād ibn Zayd had died.

Я также слышал хадис от ʿАбд аль-Му'мина ʿАбд Аллаха ибн Халида Аби аль-Хасана аль-ʿАбси в 82 году [по хиджре], до смерти Хушайма.

“I also heard Hadith from ʿAbd al-Muʾmin ʿAbd Allāh ibn Khālid Abī l-Ḥasan al- ʿAbsī in ’82, before Hushaym died.

«Я также слышал хадисы от ʿАлия ибн Муджахида аль-Кабули, который был из Рея и назывался Абу Муджахид. Это было в год моего первого путешествия. ʿИса ибн Юнус прибыл в Куфу через несколько дней после того, как я уехал. Это было в 82 году».

“I also heard Hadith from ʿAlī ibn Mujāhid al-Kābulī, who was from Rey and was called Abū Mujāhid. That was the year I made my first trip. ʿĪsā ibn Yūnus reached Kufa a few days after I left. That was in ’82.

«Моё первое путешествие в Басру было в 86-м году. В 87-м году я отправился разыскивать Суфьяна ибн Уяйну. Мы опоздали и не застали в живых Фудайля ибн Ияда. Это был тот год, когда я впервые совершил паломничество. Я записывал хадисы от Ибрахима ибн Са'да и несколько раз молился позади него. По окончании намаза он произносил таслим только один раз.32 Если бы у меня были пятьдесят дирхамов, я бы отправился в Рей, чтобы увидеться с Джариром ибн Абдуль-Хамидом. Некоторые из других учеников поехали, но я не смог». Он добавил: «Когда я пришёл в Куфу, я остановился в комнате, где спал, положив голову на кирпич. Я заболел лихорадкой и вернулся к своей матери, да смилуется над ней Бог!» [Ахмад:] Если бы у меня были пятьдесят дирхамов, я бы отправился в Рей, чтобы увидеться с Джариром ибн Абдуль-Хамидом. Некоторые из моих однокашников поехали, но я не смог, потому что у меня не было средств на расходы. 4.10

“My first trip to Basra was in ’86. In ’87 I went to find Sufyān ibn ʿUyaynah. We were too late to see Fuḍayl ibn ʿIyāḍ before he died. That was the year I went on pilgrimage for the first time. I wrote down Hadith from Ibrāhīm ibn Saʿd and prayed behind him several times. At the end of the prayer, he would say the taslīm only once.32 If I had had fifty dirhams, I would have gone out to Rey to see Jarīr ibn ʿAbd al-Ḥamīd. Some of the other students went but I couldn’t.” He added: “When I went to Kufa, I stayed in a room where I slept with my head resting on a brick. I came down with fever and went back to my mother, God show her mercy!” [Aḥmad:] If I had had fifty dirhams I would have gone out to Rey to see Jarīr ibn ʿAbd al-Ḥamīd. Some of my fellow students went but I couldn’t because I had nothing to spend. 4.10

[Ахмад:] Когда я отправился в Куфу, я остановился в комнате, где спал, положив голову на кирпич. Я заболел лихорадкой и вернулся к матери. Я никогда не спрашивал её разрешения уехать. 4.11

[Aḥmad:] When I went to Kufa, I stayed in a room where I slept with my head resting on a brick. I came down with fever and went back to my mother. I had never asked her permission to leave. 4.11

[Аль-Аббадани:] Я слышал, как Ибн Ханбаль говорил: «Я прибыл в Аббадан в году восемьдесят шестом, примерно в последние десять дней месяца раджаб. В тот год я отправился повидать аль-Му‘тамира. Там был один человек, занимавшийся спором (джидаль)». 33 4.12

[Al-ʿAbbādānī:] I heard Ibn Ḥanbal say, “I reached ʿAbbādān in ’86 sometime during the last ten days of Rajab. I had gone that year to see al-Muʿtamir. There was a man there involved in Disputation.”33 4.12

«Вы имеете в виду Хаддаба?»34

“You mean Haddāb?”34

«Абу-ль-Раби‘ тоже был там, и я записывал некоторые из его сообщений». [Ахмад:] Некоторые дни я старался выйти на занятия по хадисам как можно раньше, но мать хватала меня за одежду и тянула назад, говоря: «Подожди до призыва на молитву!» или «Подожди, пока люди проснутся!» 4.13

“Right! Abū l-Rabīʿ was there too, and I wrote down some of his reports.” [Aḥmad:] Some days I tried to leave for Hadith sessions as early as I could but my mother would grab me by the clothes and pull me back, saying, “Wait until the call to prayer!” or “Wait until people wake up!” 4.13

Я раньше приходил пораньше, чтобы послушать Абу Бакра ибн Айяша и других.

I used to go early to hear Abū Bakr ibn ʿAyyāsh and others.

[Ахмад:] Я учился у Яхьи ибн Саида аль-Каттана (торговца хлопком), а затем отправился в Васит. Яхья ибн Саид пришёл спрашивать обо мне, и ему сказали, куда я уехал. 4.14

[Aḥmad:] I was studying with Yaḥyā ibn Saʿīd al-Qaṭṭān (the cotton merchant) and then left for Wāsiṭ. Yaḥyā ibn Saʿīd came asking for me and they told him where I’d gone. 4.14

«Что он делает в Васите?» — спросил он.

“What’s he doing in Wāsiṭ?” he asked.

«Учёба у Язида ибн Харуна». «Зачем?» — спросил Яхья.

“Studying with Yazīd ibn Hārūn.” “What for?” asked Yaḥyā.

[Абу Абдур-Рахман:] Этими словами Яхъя имел в виду, что Ахмад знал больше, чем тот человек, к которому он ходил учиться.

[Abū ʿAbd al-Raḥmān:] By that Yaḥyā meant that Aḥmad knew more than the man he’d gone to study with.

[Ахмад:] Я посетил Басру пять раз. Первый раз — в начале раджаба 186 года.

[Aḥmad:] I’ve visited Basra five times. The first was at the beginning of Rajab 186.

Тогда я услышал хадис от аль-Му‘тамира ибн Сулаймана. Второй раз это было в 190-м году [году хиджры]. Третий раз — в 194-м, после смерти Гундара.35 Я занимался у Яхьи ибн Са‘ида в течение шести месяцев. В 200-м году я отправился туда снова.36 4.15

That’s when I heard Hadith from al-Muʿtamir ibn Sulaymān. The second time was in ’90. The third was in ’94, after Ghundar died.35 I studied with Yaḥyā ibn Saʿīd for six months. In 200 I went again.36 4.15

[Ибрахим ибн Хашим:] Когда Джарир ибн Абд аль-Хамид приехал в Багдад, он остановился у семьи Мусаййаба. После того как Джарир переправился на восточный берег, Тигр разлился. Я спросил Ахмада ибн Ханбаля, хочет ли он переправиться вместе со мной. 4.16

[Ibrāhīm ibn Hāshim:] When Jarīr ibn ʿAbd al-Ḥamīd came to Baghdad he went to stay with the family of Musayyab. After Jarīr had crossed over to the East Side, the Tigris rose. I asked Aḥmad ibn Ḥanbal if he wanted to cross with me. 4.16

«Мать не разрешает мне», — сказал он. Поэтому я перешёл один и присоединился к кружку Джарира.

“My mother won’t let me,” he said. So I crossed alone and joined Jarīr’s circle.

[Автор:] Ахмад ибн Ханбаль действительно слышал хадисы от Джарира, однако ему не выпало возможности услышать многое.

[The author:] Aḥmad ibn Ḥanbal did hear Hadith from Jarīr, though he did not have the chance to hear very much.

Наводнение, о котором здесь упоминается, произошло в 186 году по хиджре, во время правления аль-Рашида. Тигр заметно вышел из своих берегов и поднялся до уровня, выше которого никто никогда не видел. Аль-Рашид велел погрузить на корабли свою семью, женщин и имущество.

The flooding mentioned here took place in 186, during the reign of al-Rashīd. The Tigris rose visibly in its banks and reached a point higher than anyone had ever seen before. Al-Rashīd had his family, his womenfolk, and his property put aboard ships.

Абу Али аль-Баради передал: «Правителем Багдада в то время был ас-Синди ибн Шахак, которого называли «сын Шахака» по имени его матери. Чтобы сохранить людей в безопасности, он запрещал им переходить реку». [Ахмад:] Я записал хадис, продиктованный нам Сулайманом ибн Харбом, при жизни Ибн Уайны. 4.17

Abū ʿAlī l-Baradānī reported: “The governor of Baghdad at the time was al-Sindī ibn Shāhak, called ‘son of Shāhak’ after his mother. To keep people safe, he forbade them to cross the river.” [Aḥmad:] I wrote down Hadith dictated for us by Sulaymān ibn Ḥarb while Ibn ʿUyaynah was still alive. 4.17

[ʿAbd Allāh:] Мой отец прошёл пешком весь путь до Тарсуса.37 4.18

[ʿAbd Allāh:] My father walked all the way to Tarsus on foot.37 4.18

[Ханбал:] Я слышал, как Ахмад говорил: «Абд ар-Рахман ибн Махди прибыл в восемьдесят (80 г. х.) [796–797 гг.], в то время как Абу Бакр» — то есть Ибн Аяш — «был здесь. Абд ар-Рахману было сорок пять, и он красил бороду хной. Я видел его в пятничной мечети».

[Ḥanbal:] I heard Aḥmad say, “ʿAbd al-Raḥmān ibn Mahdī arrived in ’80 [796– 97], while Abū Bakr”—meaning Ibn ʿAyyāsh—“was here. ʿAbd al-Raḥmān was forty-five and had dyed his beard with henna. I used to see him in the Friday mosque.

Затем он прибыл в Багдад. Мы встретились с ним там, и он продиктовал нам шестьсот или семьсот своих преданий. Это было в 80-х годах, когда он посещал кружок Абу Бакра.» 4.19

Then he came to Baghdad. We joined him there, and he dictated six or seven hundred of his reports for us. It was in ’80 that he used to attend Abū Bakr’s circle.” 4.19

[Ибн Мани':] Я слышал, как мой дед рассказывал о том, как он видел Ахмада ибн Ханбаля, возвращавшегося из Куфы. 4.20

[Ibn Manīʿ:] I heard my grandfather talk about seeing Aḥmad ibn Ḥanbal coming back from Kufa. 4.20

— Он нёс сумку с какими-то документами. Я взял его за руку и сказал: «Сегодня Куфа, завтра снова Басра! Сколько ещё ты будешь так продолжать? Ты уже переписал тридцать тысяч хадисов; разве этого недостаточно?» Он ничего не ответил. Я спросил: «А если ты дойдёшь до шестидесяти тысяч?» Он по-прежнему молчал.

“He was carrying a satchel with some documents in it. I took his hand and said, ‘Today it’s Kufa; tomorrow it’ll be Basra again! How much longer can you keep this up? You’ve already copied thirty thousand Hadith; isn’t that enough?’ “He said nothing. I asked, ‘What if you reach sixty thousand?’ “He was still silent.

«Сто тысяч?» — «В таком случае, — ответил он, — можно было бы сказать, что человек что-то знает». Мы проверили и обнаружили, что Ахмад записал 300 000 хадисов, переданных одними только Бахзом ибн Асадом и Аффаном.

“‘A hundred thousand?’ “‘At that point,’ he replied, ‘a man might claim to know something.’” We checked and found that Aḥmad had written down 300,000 reports transmitted by Bahz ibn Asad and ʿAffān alone.

[Ахмад ибн Мухаммад ибн Ясин:] Думаю, Ибн Мани' мог добавить «и Рух ибн Убада». [Ахмад:] Я отправился в Йемен, чтобы найти Ибрахима ибн Акиля, который был вспыльчивым и отказывался принимать кого-либо. Прождав у его двери день или два, я сумел увидеться с ним, и он прочитал мне два хадиса. Он также знал сообщения, которые Вахб получил от Джабира, но я так и не смог их услышать из-за его вспыльчивости. Исмаил ибн Абд аль-Карим тоже знал эти сообщения, но отказался их передавать, поскольку Ибрахим ибн Акиль был еще жив. Так я и не услышал их ни от кого. 4.21

[Aḥmad ibn Muḥammad ibn Yāsīn:] I think Ibn Manīʿ may have added “and Rawḥ ibn ʿUbādah.” [Aḥmad:] I went to Yemen to find Ibrāhīm ibn ʿAqīl, who was bad-tempered and refused to see anyone. By waiting at his door for a day or two, I managed to see him and he recited two Hadith reports for me. He also knew the reports that Wahb had gotten from Jābir, but I never got to hear them because of his bad temper. Ismāʿīl ibn ʿAbd al-Karīm knew those reports too, but he refused to recite them because Ibrāhīm ibn ʿAqīl was still alive. So I never heard them from anyone. 4.21

[Яʿқуб ибн Исхак:] Мой отец путешествовал с Ахмадом ибн Ханбалем в поисках хадисов, когда их корабль потерпел крушение, и они оказались на берегу острова. Там они нашли высеченные на камне слова: «Вскоре все люди окажутся в богатстве или в нужде. После того как они будут собраны перед Богом Всемогущим, Он одних отправит в Сад, а других в Огонь»38. 4.22

[Yaʿqūb ibn Isḥāq:] My father was traveling with Aḥmad ibn Ḥanbal in search of Hadith when their ship was wrecked and they washed up on an island. There they found the following written on a stone: “Soon enough, all men will find themselves in riches or in want. After they are gathered before God Almighty, He will send some to the Garden and some to the Fire.”38 4.22

[Хушнам:] Я спросил Ахмада ибн Ханбаля, был ли Яхья ибн Яхья надёжным источником сунны. 4.23

[Khushnām:] I asked Aḥmad ibn Ḥanbal whether Yaḥyā ibn Yaḥyā had been a reliable source of sunnah. 4.23

«Я в этом не сомневался, — ответил Ибн Ханбаль. — Если бы я мог себе это позволить, я бы поехал к нему». [Салих:] Решив совершить паломничество в Мекку, мой отец отправился в путь в компании Яхьи ибн Ма'ина. После паломничества, сказал мой отец, он собирался отправиться в Сану, чтобы слушать хадисы от Абд ар-Раззака. 4.24

“I certainly thought so,” replied Ibn Ḥanbal. “If I’d been able to afford it, I’d have gone to see him.” [Ṣāliḥ:] After resolving to make the pilgrimage to Mecca, my father set out in the company of Yaḥyā ibn Maʿīn. After the pilgrimage, said my father, he would go to Sanaa to hear Hadith from ʿAbd al-Razzāq. 4.24

«Когда мы прибыли в Мекку, — рассказывал он мне позже, — мы начали обходить Каабу, как это делают сразу по прибытии. Тут Яхья узнаёт кого же? Абд ар-Раззака! Когда мы закончили обход, все мы совершили два раката молитвы позади Макам ибрахим и сели. Тогда Яхья встал, подошёл к Абд ар-Раззаку и поприветствовал его. „Это твой брат Ахмад ибн Ханбаль“, — сказал он, представляя меня.»

“When we reached Mecca,” he told me later, “we began to walk around the Kaʿbah, the way you do as soon as you arrive. Then who does Yaḥyā recognize but ʿAbd al-Razzāq? When we finished the walk, all of us prayed two cycles39 behind the Maqām40 and sat down. Then Yaḥyā got up, went over to ʿAbd al-Razzāq, and greeted him.“ ‘This is your brother Aḥmad ibn Ḥanbal,’ he said, introducing me.

«Да сохранит его Бог и укрепит его решимость! — сказал ʿАбд ар-Раззāк. — Я столько хорошего слышал о нём». «Если будет на то воля Бога, — сказал Яхья, — завтра мы придём к вам и перепишем ваши сообщения». Когда ʿАбд ар-Раззāк ушёл, мой отец повернулся к Яхье и спросил, почему тот так сказал.

“‘God keep him, and strengthen his resolve!’ said ʿAbd al-Razzāq. ‘I’ve heard so many good things about him.’ “‘God willing,’ said Yaḥyā, ‘we’ll come see you tomorrow and copy down your reports.’” After ʿAbd al-Razzāq left, my father turned to Yaḥyā and asked why he had said that.

«Значит, мы можем услышать его хадис прямо здесь», — сказал Яхъя. — «Бог избавил тебя от месяца путешествий туда и обратно, не говоря уже о стоимости поездки». — «Бог никогда бы не одобрил, — сказал мой отец, — чтобы я увидел его здесь, когда я уже решил увидеть его в другом месте».41

“So we can hear his Hadith right here,” said Yaḥyā. “God’s just saved you a month of travel back and forth, not to mention the cost of the journey.” “God would never approve,” said my father, “of my seeing him here when I’ve already resolved to see him somewhere else.”41

В конце концов, чтобы услышать ʿAbd al-Razzāq, мой отец отправился в путь аж до Саны.

In the end, to hear ʿAbd al-Razzāq, my father traveled all the way to Sanaa.

[Ахмад:] Я упустил возможность слышать хадисы от Малика ибн Анаса, но Бог послал мне Суфьяна ибн Уяйну, чтобы заменить его. Я также упустил Хаммада ибн Зейда, но Бог послал мне Исма'ила ибн Уляйю. 4.25

[Aḥmad:] I missed hearing Hadith from Mālik ibn Anas, but God sent me Sufyān ibn ʿUyaynah to take his place. I also missed Ḥammād ibn Zayd, but God sent me Ismāʿīl ibn ʿUlayyah. 4.25

[Ахмад ибн Синан:] Группа багдадских студентов, среди которых был Ахмад ибн Ханбаль, пришла к Язиду ибн Харуну. Все они брали у меня деньги в долг и возвращали их, кроме Ахмада ибн Ханбаля. Вместо того чтобы взять в долг, он отдал мне свою шубу, и я продал её за семь дирхамов.42 4.26

[Aḥmad ibn Sinān:] A group of Baghdadi students, among them Aḥmad ibn Ḥanbal, came to see Yazīd ibn Hārūn. All of them borrowed money from me and paid it back—except for Aḥmad ibn Ḥanbal. Instead of borrowing, he gave me his fur and I sold it for seven dirhams.42 4.26

[Ахмад:] В ар-Ракке лучшим передатчиком, которого я нашёл, был Файяд ибн Мухаммад ибн Синан, вольноотпущенник из племени Курайш.43 Его дом был построен примыкающим к пятничной мечети. Он умер в ар-Ракке немного после 200 года [815–816 гг.]. 4.27

[Aḥmad:] In al-Raqqah the best transmitter I found was Fayyāḍ ibn Muḥammad ibn Sinān, a client of Quraysh.43 His house was built against the Friday mosque. He died in al-Raqqah sometime after 200 [815–16]. 4.27

[Ṣāliḥ:] Однажды один человек увидел, как мой отец несёт чернильницу, и сказал ему: «Зачем тебе это ещё нужно? Ты же имам мусульман!» 4.28

[Ṣāliḥ:] A man once noticed my father carrying an inkpot and said to him, “What do you still need that for? You’re the imam of the Muslims!” 4.28

«Мне понадобится она до тех пор, пока меня не похоронят», — ответил он.

“I’ll need it until they bury me,” he answered.

[Ахмад:] «Я перестану искать знание, когда буду мёртв и погребён.» 4.29

[Aḥmad:] “I’ll stop seeking knowledge when I’m dead and buried.” 4.29

[Мухаммад ибн Исмаил:] Мой отец был ювелиром в Багдаде. Однажды я работал вместе с ним, когда мимо пробежал Ахмад ибн Ханбал с сандалиями в руке. Мой отец схватил его за одежду — вот так — и сказал: «Ахмад! Тебе не стыдно до сих пор носиться, словно школьник?» 4.30

[Muḥammad ibn Ismāʿīl:] My father was a goldsmith in Baghdad. One day I was working with him when Aḥmad ibn Ḥanbal came running by with his sandals in his hand. My father took hold of his clothing—like this—and said, “Aḥmad! Aren’t you ashamed still to be racing around like a schoolboy?” 4.30

«Я буду продолжать, пока не умру», — ответил он.

“I’ll keep at it until I’m dead,” he replied.

[ʿAbd Allāh:] Однажды, когда я приехал в Мекку, я остановился в доме, где меня встретил пожилой мекканец по имени Абу Бакр ибн Сама'a. Он сказал мне: «Твой отец останавливался у нас здесь, когда я был мальчиком. Моя мать говорила мне: „Держись поближе к этому человеку и заботься о нём, ведь он праведный человек“, — и я заботился о нём. 4.31

[ʿAbd Allāh:] Once when I went to Mecca, I stayed in a house where an elderly man, a Meccan called Abū Bakr ibn Samāʿah, told me, “Your father stayed with us here when I was a boy. My mother told me: ‘Stick close to that man and look after him because he’s a righteous man,’ so I used to look after him. 4.31

«Однажды, когда он был на улице, занимаясь изучением хадисов, у него украли постель и вещи. Когда он вернулся домой, моя мать сказала ему: «Какие-то воры вломились и забрали твои вещи». «А мои таблички?» — спросил он. Когда она сказала ему, что они в нише и в целости, он больше ни о чём не спрашивал.» [ʿAbd Allāh:] Мой отец ходил пешком до самого Тарсуса, а также до Йемена. 4.32

“One day, while he was out studying Hadith, his bedclothes and belongings were stolen. When he came home, my mother said to him, ‘Some thieves broke in and took your things.’ “‘What about my slates?’ he asked. When she told him they were safe in the alcove, he asked no more questions.” [ʿAbd Allāh:] My father walked all the way to Tarsus on foot, and to Yemen as well. 4.32

[Абдуллах:] Мой отец говорил: «Абд ар-Раззак никогда не передавал нам хадисы по памяти, кроме первого раза, когда мы сидели с ним. Мы пришли ночью и нашли его сидящим где-то, и он продиктовал нам семьдесят хадисов. Затем он повернулся к группе и сказал: „Единственная причина, по которой я сегодня передал вам хадисы, — это то, кто наш гость“». 4.33

[ʿAbd Allāh:] My father said, “ʿAbd al-Razzāq never taught us anything from memory except the first time we sat with him. We arrived at night and found him sitting somewhere, and he dictated seventy Hadith reports for us. Then he turned to the group and said, ‘The only reason I’ve taught you Hadith tonight is because of who our guest is.’” 4.33

Этим он имел в виду моего отца.

By this he meant my father.

[Ад-Даврақи:] Я увидел Ибн Ханбаля сразу после того, как он вернулся от ʿАбд ар-Раззака из Йемена. Он выглядел бледным и измождённым. Я сказал ему, что он слишком утомил себя, отправившись к ʿАбд ар-Раззаку. 4.34

[Al-Dawraqī:] I saw Ibn Ḥanbal right after he came back from seeing ʿAbd al- Razzāq in Yemen. He looked pale and weary. I told him that he had pushed himself too hard by going to see ʿAbd al-Razzāq. 4.34

«Это было ничто, — сказал он, — по сравнению с тем, что я приобрёл. Он продиктовал нам все хадисы, которые аз-Зухри передал от Салима ибн Абд Аллаха, восходящие к его отцу, и те, что аз-Зухри получил от Саида ибн аль-Мусayyaба, восходящие к Абу Хурайре». [Ахмад:] Я пытался выучить Коран наизусть, но потом слишком увлёкся хадисами.

“It was nothing,” he said, “compared to what I gained. He dictated for us all the Hadith reports that al-Zuhrī got from Sālim ibn ʿAbd Allāh, going back to his father, and the ones al-Zuhrī got from Saʿīd ibn al-Musayyab, going back to Abū Hurayrah.” [Aḥmad:] I tried to learn the Qurʾan by heart, but then I got too busy with Hadith.

Я так боялся, что никогда не выучу это, что попросил Бога помочь мне. Мне и в голову не пришло попросить Его сделать это легко. Когда я наконец выучил, я был закован в цепи в тюрьме. Поэтому, если вы просите Бога о чём-либо, обязательно говорите: «Дай мне это без горя и страданий». 4.35

I was so afraid I’d never learn that I asked God to help me. It didn’t occur to me to ask Him to make it easy. When I finally did learn it, I was chained up in prison. So if you ask God for anything make sure to say: “Let me have it without misery or suffering.” 4.35