Число сподвижников Ахмада, а также тех учёных и праведных людей, которые в годы, прошедшие между его смертью и нашим временем, следовали его путём, слишком велико, чтобы его можно было перечислить. Здесь я упомяну лишь наиболее выдающихся, расположив их по девяти поколениям. Да даст Бог успех!542 100.1

The number of Aḥmad’s associates, and of those learned scholars and good men who, during the years that have elapsed between his death and our own time, have followed his path is too large to count. Here I will mention only the most prominent, arranged in nine generations. May God ensure success!542 100.1

Ахмад ибн Мухаммад ибн аль-Хаджжадж, Абу Бакр аль-Марруди. Человек благочестивый и праведный. Он был предан служению Ахмаду, который отправлял его с поручениями. Ахмад говорил ему: «Всё, что ты говоришь, засчитывается так, будто это сказал я сам». Он относился к аль-Марруди с особым уважением и ел то, что тот ему давал.543

Aḥmad ibn Muḥammad ibn al-Ḥajjāj, Abū Bakr al-Marrūdhī. A scrupulous and righteous man. He was devoted to serving Aḥmad, who would send him out on errands. Aḥmad used to tell him: “Anything you say counts as if I said it myself.” He treated al-Marrūdhī with special consideration and would eat what he gave him.543

После возвращения из Самарры он часто говорил: «Да воздаст Бог аль-Марруди благом!» Именно аль-Марруди закрыл глаза Ахмаду и омыл его после смерти. Он также передал множество его сообщений и обсуждений юридических вопросов. 100.3

After he returned from Samarra, he would often say, “God reward al-Marrūdhī!” It was al-Marrūdhī who closed Aḥmad’s eyes and washed him after he died. He also transmitted many of his reports and discussions of legal issues. 100.3

Когда Абу Бакр аль-Маруази отправился на границу, толпа людей проводила его до Самарры. Он постоянно велел им повернуть назад, но они не соглашались. Численность толпы оценивали в пятьдесят тысяч человек, не считая тех, кто повернул назад, не дойдя до Самарры.

When Abū Bakr al-Marrūdhī left for the frontier, a crowd of people marched with him as far as Samarra. He kept telling them to turn back but they wouldn’t. The size of the crowd was estimated at fifty thousand, not counting the ones who turned back before reaching Samarra.

«Благодари Бога, — сказал ему кто-то, — за то, что так много людей восхищаются тобой». Он расплакался и сказал: «Восхищаются не мной, а Ахмадом ибн Ханбалем». [Ал-Аббас ибн Наср:] Я пошёл помолиться на могиле аль-Мардхи и увидел там нескольких стариков. Один из них говорил другому: «Такой-то провёл здесь прошлую ночь и проснулся напуганным. Я спросил его, что случилось, и он ответил: „Мне приснилось, что я вижу Ахмада ибн Ханбаля, который едет верхом. Я спросил его, куда мы направляемся, и он ответил: „К Древу Туба, чтобы догнать Абу Бакра аль-Мардхи“»». Аль-Мардхи скончался 6 джумада I 275 года [16 сентября 888 года] и был погребён рядом с могилой Ахмада. Погребальную молитву над ним совершил Харун ибн аль-Аббас аль-Хашими.

“Be grateful to God,” someone said to him, “that so many people admire you.” He burst into tears then said, “It’s not me they admire, it’s Aḥmad ibn Ḥanbal.” [Al-ʿAbbās ibn Naṣr:] I went to pray at al-Marrūdhī’s grave and saw some old men there. One of them was telling another, “So-and-So slept here last night and woke up scared. I asked him what happened, and he said, ‘I dreamed I saw Aḥmad ibn Ḥanbal riding along. I asked him where we were going, and he said, “To the Tree of Ṭūbā to catch up with Abū Bakr al-Marrūdhī.”’” Al-Marrūdhī died the sixth of Jumādā I 275 [September 16, 888] and was buried near Aḥmad’s grave. His funeral prayer was led by Hārūn ibn al-ʿAbbās al-Hāshimī.

Ахмад ибн Мухаммад ибн Харун Абу Бакр аль-Халлаль. Он посвятил себя собиранию знаний, передававшихся Ахмадом ибн Ханбалем. Путешествуя с этой целью, он записал наставления Ахмада как через немногих посредников, так и через многих посредников, и составил ряд трудов, среди которых его «Собрание» объёмом примерно в двести тетрадей. Никто из других сподвижников Ахмада не совершил ничего подобного по масштабу. Его кружок учёбы располагался в мечети аль-Махди. Он скончался до пятничной молитвы третьего раби' I 311 года [20 июня 923 года]. 100.22

Aḥmad ibn Muḥammad ibn Hārūn Abū Bakr al-Khallāl. Dedicated himself to collecting the knowledge transmitted by Aḥmad ibn Ḥanbal. Traveling for that purpose, he documented Aḥmad’s teachings both with few intermediaries and with many intermediaries,544 and compiled a number of works, including his Compendium in some two hundred quires. None of Aḥmad’s other associates accomplished anything on that scale. His study circle was in the mosque of al-Mahdī. He died before the Friday prayer on the third of Rabīʿ I 311 [June 20, 923]. 100.22

Аль-Хасан ибн Али ибн Халяф, Абу Мухаммад аль-Барбахари. Сочетал знание и отречение от мирского. Был спутником аль-Марруди и Сахля ат-Тустари. Он отказался от семидесяти тысяч дирхамов, оставленных ему отцом, из-за сомнений в их дозволенности. Он был строг в обличении нововводников, которым в конце концов удалось настроить власти против него. Он переехал из Мухаввальских ворот, где жил прежде, на Восточную сторону, где сестра Тузуна укрыла его в своём доме. Пробыв там месяц, он умер от кровоизлияния.545 Женщина послала слугу найти человека, который омоет его тело, а затем заперла все двери, чтобы никто не узнал, что тело находится в доме. Пришёл омыватель покойников, омыл тело и стоял в молитве над ним один. Внезапно женщина подняла глаза и увидела, что дом полон мужчин в зелёных и белых одеждах. Призвав слугу, она спросила: «Ты впустил их?» 100.23

Al-Ḥasan ibn ʿAlī ibn Khalaf, Abū Muḥammad al-Barbahārī. Combined learning and renunciation. Was an associate of al-Marrūdhī and Sahl al-Tustarī. He renounced seventy thousand dirhams left him by his father on account of misgivings he had about its permissibility. He was severe in his denunciations of innovators, who eventually managed to turn the authorities against him. He moved from Muḥawwal Gate, where he had been staying, to the East Side, where Tūzūn’s sister hid him in her house. After he had been there a month, he died of a hemorrhage.545 The woman sent her servant to find someone to wash his corpse, then locked all the doors so no one would know the body was there. The corpse-washer arrived, washed the corpse, and stood praying alone over the body. Suddenly the woman looked up and saw that the house was full of men dressed in green and white. Summoning the servant, she asked, “Did you let them in?” 100.23

ʿAbd al-ʿAzīz ibn Jaʿfar ibn Aḥmad, Абу Бакр, ученик аль-Халляля. Передавал хадисы со слов Мухаммада ибн ʿУтмана ибн Аби Шайбы, Мусы ибн Харуна, аль-Касима аль-Мутаррира, Абу аль-Касима аль-Багави и многих других. Он является автором нескольких объёмных и хорошо составленных сборников. Скончался в шавваля 363 года по хиджре [июнь–июль 974 года]. 100.35

ʿAbd al-ʿAzīz ibn Jaʿfar ibn Aḥmad, Abū Bakr, the Disciple of al-Khallāl. Recited Hadith citing Muḥammad ibn ʿUthmān ibn Abī Shaybah, Mūsā ibn Hārūn, Qāsim al- Muṭarriz, and Abū l-Qāsim al-Baghawī, among many others. He is the author of several large and well-executed compilations. He died in Shawwāl 363 [June–July 974]. 100.35

[Абу Ягла:] Я слышал, что во время своей последней болезни Абд аль-Азиз ибн Джафар сказал: «Я буду с вами до пятницы». Окружающие желали ему скорейшего выздоровления, но он ответил: «Я слышал, как Абу Бакр аль-Халляль говорил, что слышал от Абу Бакра аль-Мармузи: „Ахмад ибн Ханбаль прожил семьдесят восемь лет, умер в пятницу и был погребён после молитвы“. Сам Абу Бакр аль-Мармузи прожил семьдесят восемь лет, умер в пятницу и был погребён после молитвы. И Абу Бакр аль-Халляль прожил семьдесят восемь лет, умер в пятницу и был погребён после молитвы. Теперь мне семьдесят восемь, и я буду с вами до пятницы». Когда наступила пятница, он умер. Его погребли после молитвы.

[Abū Yaʿlā:] I have heard that during his final illness, ʿAbd al-ʿAzīz ibn Jaʿfar said, “I’ll be here with you until Friday.” Those around him wished him a speedy recovery, but he replied: “I heard Abū Bakr al-Khallāl say that he heard Abū Bakr al-Marrūdhī say, ‘Aḥmad ibn Ḥanbal lived seventy-eight years, died on a Friday, and was buried after the ritual prayer.’ Abū Bakr al-Marrūdhī himself lived seventy-eight years, died on a Friday, and was buried after the ritual prayer. And Abū Bakr al-Khallāl lived seventy-eight years, died on a Friday, and was buried after the ritual prayer. Now I’m seventy-eight, and I’ll be here with you until Friday.” When Friday came he died. He was buried after the ritual prayer.

Ubayd Allāh ibn Muḥammad ibn Muḥammad ibn Ḥamdān, Abū ʿAbd Allāh ibn Baṭṭah al-ʿUkbarī. Слушал хадисы от аль-Багави, Ибн Саида и многих других. Он много путешествовал в поисках хадисов. Он был одарён щедрой долей знания и благочестия. 100.37

ʿUbayd Allāh ibn Muḥammad ibn Muḥammad ibn Ḥamdān, Abū ʿAbd Allāh ibn Baṭṭah al-ʿUkbarī. Heard reports from al-Baghawī, Ibn Ṣāʿid, and many others. He traveled extensively in search of Hadith. He was gifted with a generous share of learning and piety. 100.37

[Аль-Лу'лу'и:] После того как Абу 'Абд Аллах ибн Баттах вернулся из своих странствий, он оставался дома сорок лет, в течение которых его ни разу не видели на рынке и ни разу не видели, чтобы он разговлялся, кроме как в праздник Жертвоприношения и праздник Разговенья. Он постоянно призывал других к праведным делам. Когда ему рассказывали о ком-либо что-то дурное, он менял этот рассказ, прежде чем передать его дальше.

Мухаммад ибн Али ибн аль-Фатх, Абу Талиб аль-Ушари. Весьма плодовитый передатчик хадисов и человек, обладавший обильным религиозным чувством. 100.43

Muḥammad ibn ʿAlī ibn al-Fatḥ, Abū Ṭālib al-ʿUshārī. A prolific transmitter and a man of abundant religious feeling. 100.43

Я слышал, как мой учитель ʿAbd al-Wahhāb al-Ḥāfiẓ говорил: «Абу Талиб аль-Уши однажды вышел в день беспорядков, когда никто не был в безопасности. На него набросился турок и спросил: “Что ты мне отдашь?” — “Ничего”, — ответил он».

I heard my teacher ʿAbd al-Wahhāb al-Ḥāfiẓ say, “Abū Ṭālib al-ʿUshārī once went out on a day of unrest when no one was safe. He was accosted by a Turk who asked him, ‘What have you got to give me?’ “‘Nothing,’ he said.

«Турок отошёл, но Абу Талиб окликнул его. «Должен сказать вам, — произнёс он, — что наш товар в торговле — честность. Вот два дирхама, возьмите их!» Турок не только не причинил ему вреда, но и разузнал, где тот живёт, и в знак признательности за его честность распространил покровительство на весь квартал».

“The Turk walked off but Abū Ṭālib called him back. ‘I have to tell you,’ he said, ‘that our stock in trade is being honest. I have two dirhams—take them!’ “The Turk not only left him unmolested but found out where he lived and extended protection to the whole neighborhood in appreciation of his honesty.”

Судья Абу Йа‘ла Мухаммад ибн аль-Хусайн ибн Мухаммад ибн Халаф ибн аль-Фarrā’. Слышал много хадисов и изучал правовые рассуждения у Абу ‘Абд Аллаха ибн Хамида. К нему перешло знание пути Ахмада в его поколении. Он написал многочисленные сочинения по основам фикха и по частным вопросам права. У него было много учеников. Он был человеком благонравным и честным, разбирающимся в вопросах права. Он служил судьёй и диктовал хадисы в мечети аль-Мансура с кафедры, некогда занимаемой сыном Ибн Ханбаля, ‘Абд Аллахом. На его заседания собирались огромные толпы, и трое мужчин — Абу Мухаммад ибн Джабир, Абу Мансур ибн аль-Анбари и Абу ‘Али аль-Баради — работали его передатчиками.548 Он скончался в воскресенье ночью, между двумя ночными молитвами, и был погребён в понедельник, девятнадцатого Рамадана 458 года [14 августа 1066 г.]. На его похороны собралось так много людей, что многие из них лишились сил от жары и вынуждены были прервать пост. 100.44

The judge Abū Yaʿlā Muḥammad ibn al-Ḥusayn ibn Muḥammad ibn Khalaf ibn al- Farrāʾ. Heard much Hadith, and studied legal reasoning with Abū ʿAbd Allāh ibn Ḥāmid. To him passed the knowledge of Aḥmad’s way in his generation. He authored numerous compilations on the principles of jurisprudence and on particular applications of the law. He had many students. He was a man of propriety and integrity, and discerning in matters of law. He served as a judge and dictated Hadith in the mosque of al-Manṣūr from the chair formerly occupied by Ibn Ḥanbal’s son ʿAbd Allāh. Vast crowds attended his sessions, and three men—Abū Muḥammad ibn Jābir, Abū Manṣūr ibn al-Anbāri, and Abū ʿAlī l-Baradānī—worked as his repeaters.548 He died on Sunday night between the two night prayers and was buried on Monday, the nineteenth of Ramadan 458 [August 14, 1066]. So many people attended his funeral that a good number succumbed to the heat and had to break their fast. 100.44

Абу Джафар Абд аль-Халик ибн Иса аль-Хашими. Много слушал хадисы у Абу аль-Касима ибн Бишрана, Абу Мухаммада аль-Халляля, Абу Исхака аль-Бармаки, аль-Ушари, Ибн аль-Мудххиба и других, а фикх изучал у судьи Абу Йа'ла. Он был факихом и составителем сочинений, благочестивым и воздержанным человеком. Судья Абу Йа'ла засвидетельствовал его, и он служил у Абу Абд Аллаха ад-Дамаганы нотариусом-свидетелем, но прекратил эту деятельность незадолго до своей смерти. Он преподавал в мечети на Улице торговцев тряпьем, близ Басрийских ворот, и в мечети аль-Мансура, затем переселился на Восточную сторону, где преподавал в мечети напротив халифского дворца. В 466 году, после наводнения канала аль-Му'алля, он переехал к Аркадным воротам и поселился на улице Дивана в аль-Русафе, где преподавал как в мечети там, так и в мечети аль-Махди. Он также созывал собрания, на которых проходили умозрительные дискуссии. 100.46

Abū Jaʿfar ʿAbd al-Khāliq ibn ʿĪsā l-Hāshimī. Heard much Hadith from Abū l-Qāsim ibn Bishrān, Abū Muḥammad al-Khallāl, Abū Isḥāq al-Barmakī, al-ʿUshārī, Ibn al- Mudhhib, and others, and studied jurisprudence with Judge Abū Yaʿlā. He was a jurisprudent and compiler, and a pious and self-restrained man. He was certified by Judge Abū Yaʿlā and served Abū ʿAbd Allāh al-Dāmaghānī as a notary-witness but stopped before he died. He taught at a mosque in the Ragdealer’s Alley near the Basra Gate and at the mosque of al-Manṣūr, then moved to the East Side, where he taught at a mosque across from the caliphal palace. In ’66, after the flooding of the Muʿallā Canal, he moved to the Archway Gate, settling in Dīwān Street in al-Ruṣāfah and teaching in the mosque there as well as the mosque of al-Mahdī. He also convened sessions where speculative discussions took place. 100.46

Когда судья Абу Йа'ла лежал на смертном одре, он попросил Абд аль-Халика омыть его тело. Позже, когда халиф аль-Каим би-Амр Аллах лежал на смертном одре, он сделал ту же просьбу. Абд аль-Халик исполнил её, но не взял ничего из дворца. Ему сообщили, что халиф завещал ему многочисленные дары, но он отказался что-либо принять. Наконец ему предложили рубашку халифа, сказав, что он может получить благословение через неё. В ответ он взял свою собственную набедренную повязку, высушил ею тело и сказал: «Теперь я получил благословение халифа». Затем аль-Мук­тади вызвал его, чтобы тот немедленно принёс присягу. Абд аль-Халик принёс присягу один.47

When Judge Abū Yaʿlā was on his deathbed he asked ʿAbd al-Khāliq to wash his corpse. Later, when the Caliph al-Qāʾim bi-Amr Allāh was on his deathbed, he made the same request. ʿAbd al-Khāliq did as he was asked but took nothing from the palace. He was told that the caliph had made him numerous bequests, but he refused to take anything. Finally they offered him the caliph’s shirt, saying he could gain a blessing from it. In response, he took his own waist-cloth, dried the body with it, and said, “Now I’ve got the caliph’s blessing.” He was then summoned by al-Muqtadī to offer the oath of allegiance on the spot. ʿAbd al-Khāliq tendered his oath alone.549 100.47

Мухаммад ибн Аби Тахир ибн Абд аль-Баки ибн Мухаммад ибн Абд Аллах ибн Мухаммад ибн Абд ар-Рахман ибн ар-Раби ибн Сабит ибн Вахб ибн Машджа ибн аль-Харис ибн Абд Аллах ибн Ка'б ибн Malik аль-Ансари (один из трёх Ансаров, оставшихся позади).552 Родился в сафаре 442 года [июнь–июль 1050 г.] в аль-Каркhе. Он говаривал: «Когда я родился, мой отец пригласил одного астролога, а моя мать пригласила другого. Они составили мой гороскоп и сошлись во мнении, что я проживу пятьдесят два года. Но вот я в своём десятом десятилетии!» 100.60

Muḥammad ibn Abī Ṭāhir ibn ʿAbd al-Bāqī ibn Muḥammad ibn ʿAbd Allāh ibn Muḥammad ibn ʿAbd al-Raḥmān ibn al-Rabīʿ ibn Thābit ibn Wahb ibn Mashjaʿah ibn al-Ḥārith ibn ʿAbd Allāh ibn Kaʿb ibn Mālik al-Anṣārī (one of the three Helpers who stayed behind).552 Born in Safar of ’42 [June–July 1050] in al-Karkh. He used to say, “When I was born my father brought in one astrologer and my mother brought in another. They took my horoscope and agreed that I would live for fifty-two years. But here I am in my tenth decade!” 100.60

Он был последним, кто передавал хадисы со слов Абу Исхака аль-Бармаки, Абу Тайиба аль-Табари, Абу Талиба аль-Уши, Абу аль-Хасана аль-Бакиллани, Абу Мухаммада аль-Джавхари и других. Он говорил: «Я выучил Коран в возрасте семи лет, и нет такой отрасли знания, которую я не изучил бы полностью или частично. Я не думаю, что хотя бы один час моей жизни был потрачен впустую на суету и развлечения». Он был непревзойдённым знатоком математики и расчёта наследственных долей. Я навестил его, когда ему было девяносто три года, и он не утратил ни одной из своих способностей. Он скончался до полудня в среду, второго раджаба 535 года (11–12 февраля 1141 года), и был похоронен неподалёку от Бишра аль-Хафи. Последние три дня своей жизни он неустанно читал Коран.

He is the last to have transmitted Hadith citing Abū Isḥāq al-Barmakī, Abū l- Ṭayyib al-Ṭabarī, Abū Ṭālib al-ʿUshārī, Abū l-Ḥasan al-Bāqillānī, Abū Muḥammad al- Jawharī, and others. He used to say, “I memorized the Qurʾan at the age of seven, and there’s no branch of learning I haven’t studied, either completely or in part. I don’t think I’ve wasted a single hour of my life with distractions or diversions.” He was unique in his mastery of mathematics and inheritance calculation. I went to see him when he was ninety-three, and he hadn’t lost any of his faculties. He died before noon on Wednesday, the second of Rajab 535 [February 11–12, 1141], and was buried near Bishr al-Ḥāfī. He spent the last three days of his life tirelessly reciting the Qurʾan.

Абу-ль-Баракят Абд аль-Ваххаб ибн аль-Мубарак аль-Анмати. Из всех учителей хадисов, которых я видел, он слышал больше всего преданий и переписал больше всего, хотя знал их наизусть. Ни один учитель не исправлял наше чтение терпеливее него, и ни один не был так склонен растрогаться до слёз, несмотря на свою обычную жизнерадостность и тёплый приём, который он оказывал. Он родился в раджабе 462 года [апрель–май 1070 г.] и скончался в мухаррам 538 года.

Abū l-Barakāt ʿAbd al-Wahhāb ibn al-Mubārak al-Anmāṭī . Of all the Hadith teachers I have seen, he had heard the most reports and copied the most despite knowing them by heart. I never had a teacher who corrected our reading more patiently, or one more likely to be moved to tears despite his customary cheerfulness and the warm welcome he extended. He was born in Rajab ’62 [April–May 1070] and died in Muḥarram 538

[Июль–август 1143 г.]. Похоронен в аш-Шунизийя. 100.63

[July–August 1143]. He is buried in al-Shūnīziyyah. 100.63

Абу Бакр Ахмад ибн Мухаммад ибн Ахмад ад-Динавари. Изучал фикх у Абу ль-Хаттаба аль-Калваза́ни и преуспел в нём. Он также превосходил своих сверстников в диспутах до такой степени, что Ас‘ад аль-Миханы сказал о нём: «Абу Бакр ад-Динавари никогда не видел довода, в котором не смог бы найти изъяна». Всякий раз, когда упоминали праведников, он разражался слезами и говорил: «Учёные обладают особым положением перед Богом, и, возможно…» 553 Я начал посещать его занятия после смерти моего учителя Абу ль-Хасана аз-Загуни и продолжал у него учиться около четырёх лет. Однажды он прочитал мне стихи: 100.64

Abū Bakr Aḥmad ibn Muḥammad ibn Aḥmad al-Dīnawarī. Studied jurisprudence with Abū l-Khaṭṭāb al-Kalwadhānī and excelled in it. He also outdid his fellows in disputation to the point that Asʿad al-Mīhanī said of him, “Abū Bakr al-Dīnawarī never saw an argument he couldn’t poke a hole in.” Whenever the righteous were mentioned, he would break down and weep, saying “Learned men have some standing with God, and perhaps …”553 I began attending his lectures after the death of my teacher Abū l-Ḥasan al-Zāghūnī and continued with him for some four years. He once recited to me: 100.64

Вещей, которые необходимы учёному, шесть.

The things a scholar needs are six.

Вот их список в стихах.

Here’s a list of them in rhyme.

Ум, стремление, зрелый возраст, бедность.

Brains, drive, ripe age, poverty.

Абū Хакӣм Ибрāхӣм ибн Дӣнār аль-Нахравānī. Встречался с Абу ль-Хаттабом аль-Калвadhānī и другими учителями. Изучал фикх, занимался диспутами и много слушал хадисов.

Abū Ḥakīm Ibrāhīm ibn Dīnār al-Nahrawānī. Met Abū l-Khaṭṭāb al-Kalwādhānī and other teachers. Studied jurisprudence, engaged in disputation, and heard much Hadith.

Он был искусен в расчётах наследственных долей. Он был учёным человеком, который претворял в жизнь то, что знал. Он был предан посту и поклонению и был крайне смиренным, предпочитая оставаться незамеченным. Его терпение и самоуничижение стали притчей во языцех; и действительно, я никогда не видел никого, подобного ему в этом отношении. Он скончался во вторник, двадцать третьего джумада ас-сани 556 года [19–20 июня 1161 года], и был похоронен в среду утром близ Бишра аль-Хафи. 100.71

He was deft at calculating inheritances. He was a learned man who put what he knew into effect. He was given to fasting and worship, and he was extremely humble, preferring to be ignored. His forbearance and self-deprecation became proverbial; indeed I never saw anyone like him in that respect. He died Tuesday, the twenty-third of Jumādā II 556 [June 19–20, 1161], and was buried on Wednesday morning near Bishr al-Ḥāfī. 100.71

Если бы мы упомянули всех деятелей каждого поколения или написали полные биографии перечисленных нами людей, книга стала бы намного длиннее. Поэтому мы ограничились упоминанием лишь наиболее выдающихся деятелей каждого поколения и несколькими словами о том, каковы были эти люди. Мы возносим благодарность Богу и обращаем к Нему наши мольбы о помощи. 100.72

If we had mentioned all the figures in each generation, or written complete biographies of the men we have listed, the book would have grown much longer. We have therefore confined ourself to mentioning only the most prominent figures in each generation and saying a few words about the sort of people they were. We give God our thanks and to Him direct our pleas for help. 100.72

Здесь заканчивается книга. Мы всегда возносим хвалу Богу и просим Его благословить и сохранить Мухаммада ﷺ, неграмотного557 Пророка и лучшее из Его творений, а также его семью и сподвижников.

Here ends the book. We give praise to God always, and ask Him to bless and save Muḥammad, the unlettered557 Prophet and the best of His creation, and his family and Companions.