В Раби I 227 года [январь 842 года] Абу Джафар Харун аль-Васи́к, сын аль-Му`тасима, унаследовал халифат. Хотя Ибн Аби Дуа'д убедил его продолжать проверку людей на вопрос о сотворённости Корана, он избегал нового столкновения с Ахмадом, либо потому что знал о его способности выдержать принуждение, либо потому что боялся последствий наказания Ахмада. Однако он написал ему: «Смотри, чтобы нам никогда не довелось встретиться в одном месте». Поэтому Ахмад на протяжении оставшегося времени правления аль-Васи́ка скрывался.

In Rabīʿ I 227 [January 842], Abū Jaʿfar Hārūn al-Wāthiq, son of al-Muʿtaṣim, succeeded to the caliphate. Although Ibn Abī Duʾād persuaded him to continue putting people to the test over the createdness of the Qurʾan, he avoided another confrontation with Aḥmad, either because he was aware of his ability to withstand coercion or because he was afraid of what would happen if Aḥmad were punished. He did, however, write to him saying, “Take care that we never find each other in the same place.” Aḥmad accordingly went into hiding for the remainder of al-Wāthiq’s reign.

Спустя несколько месяцев скитаний с одного места на другое Ахмад скрылся в своём доме, где оставался до самой смерти аль-Вásика. 72. Note: the name is rendered as "аль-Васи́к" in Russian: correction below. Спустя несколько месяцев скитаний с одного места на другое Ахмад скрылся в своём доме, где оставался до самой смерти аль-Васи́ка. 72.1

After several months spent moving from one place to another, Aḥmad disappeared into his house, where he remained until al-Wāthiq died. 72.1

[Ахмад ибн Али:] Когда он скрывался от преследования, Ахмад ибн Ханбаль остановился у Исхака ибн Ибрахима ибн Ханья ан-Найсабури. 72.2

[Aḥmad ibn ʿAlī:] When he was a fugitive, Aḥmad ibn Ḥanbal stayed with Isḥāq ibn Ibrāhīm ibn Hāniʾ al-Naysābūrī. 72.2

[Автор:] Иногда вместо него называют отца Исхака, Ибрахима ибн Hани, но дом один и тот же.

[The author:] Isḥaq’s father, Ibrāhīm ibn Hāniʾ, is sometimes named instead, but the house is one and the same.

[Аль-Багави:] В начале 228 года [поздняя часть 842 г.] я слышал, как Ахмад ибн Ханбаль читал хадис, переданный Му‘авией, в котором Пророк ﷺ говорит: «В этом мире не остаётся ничего, кроме испытаний и бедствий, так что готовьтесь к стойкости». 72.3

[Al-Baghawī:] At the beginning of ’28 [late in 842], I heard Aḥmad ibn Ḥanbal recite the Hadith reported by Muʿawiyah where the Prophet, God bless and keep him, says, “Nothing remains in this present world but adversity and tribulation, so prepare yourselves to be steadfast.” 72.3

Потом он говорил: «Господи, я принимаю Твой завет», снова и снова.

Afterward he said, “God, I accept Your charge,” over and over.

[Ибрахим ибн Ханы:] Ахмад ибн Ханбаль скрывался у меня три дня. Затем он сказал: «Найди мне другое место». 72.4

[Ibrāhīm ibn Hāniʾ:] Aḥmad ibn Ḥanbal hid at my place for three days. Then he said, “Find me somewhere else to go.” 72.4

Я сказал ему, что это небезопасно, но он настоял и пообещал рассказать мне что-нибудь полезное, если я сделаю то, о чём он просит. Поэтому я нашёл место, куда он мог бы пойти. Уходя, он сказал: «Посланник Бога ﷺ провёл три дня в пещере, а затем перешёл в другое место, и неправильно следовать его примеру в благополучные времена, но не в трудные».414

I told him it wasn’t safe, but he insisted, and promised to tell me something useful if I did as he asked. So I found a place for him to go. As he was leaving, he said, “The Emissary of God hid in a cave for three days and then moved elsewhere, and it’s wrong to follow his example in good times but not in bad.”414

Ибрахим ибн Ханъи: Ахмад ибн Ханбаль скрывался у меня три ночи. Затем он сказал: «Найди мне другое место, где можно остановиться». 72.5

[Ibrāhīm ibn Hāniʾ:] Aḥmad ibn Ḥanbal hid at my place for three nights. Then he said, “Find me somewhere else to go.” 72.5

Я сказал ему, что это небезопасно. Он ответил: «Пророк ﷺ скрывался в пещере три дня, а затем переместился в другое место, и неправильно следовать его примеру в благополучные времена, но не в трудные». Фатх добавил: я зачитал это сообщение Салиху и Абд Аллаху, и они сказали, что слышат о нём впервые. Я также зачитал его сыну Ибрахима Исхаку, и тот сказал, что его отец никогда ничего подобного ему не говорил.

I told him it wasn’t safe. He replied, “The Prophet, God bless and keep him, hid in a cave for three days and then moved elsewhere, and it’s wrong to follow his example in good times but not in bad.” Fatḥ added: I recited this report for Ṣāliḥ and ʿAbd Allāh, who said it was the first they had heard of it. I also recited it for Ibrāhīm’s son Isḥāq, who said that his father had never said any such thing to him.

[Абу Зур'а:] Я спросил Ахмада ибн Ханбаля, как ему удалось избежать меча аль-Му'тасима и плети аль-Ва'сика. Он ответил: «Приложи правдивость к любой ране, и она заживёт».6

[Abū Zurʿah:] I asked Aḥmad ibn Ḥanbal how he had escaped al-Muʿtaṣim’s sword and al-Wāthiq’s lash. He said, “Apply truthfulness to any wound, and it heals.”415 72.6

Сообщается, что аль-Ватик прекратил инквизицию после того, как стал свидетелем диспута, который убедил его в правильном пути.416 72.7

It is reported that al-Wāthiq put an end to the Inquisition after watching a debate that persuaded him of the better course.416 72.7

[Аль-Мухтади:] Всякий раз, когда мой отец аль-Васик собирался казнить кого-либо, мы присутствовали на заседании. Однажды ввели пожилого мужчину с окрашенной бородой, отягощённого оковами. Мой отец призвал Ибн Абу Дуада и его сподвижников, а затем велел подвести этого человека. 72.8

[Al-Muhtadī:] Whenever my father al-Wāthiq was going to execute anyone, we would attend the session. One day an elderly man with a dyed beard was brought in, weighed down with fetters. My father summoned Ibn Abī Duʾād and his associates, then had the man brought forward. 72.8

«Мир вам», — сказал старейший.

“Peace be upon you,” said the elder.

«Да не даст тебе Бог мира!» — отрезал мой отец.

“May God not grant you peace!” retorted my father.

«Повелитель верующих, — сказал старец, — тебя плохо воспитали. Бог говорит: «Когда вас приветствуют, отвечайте приветствием лучшим или хотя бы таким же»417. Но ты не ответил на мое приветствие и не приветствовал меня лучше». — «Похоже, нам попался спорщик», — сказал Ибн Абу Дуад.

“Commander of the Faithful,” said the elder, “you’ve been poorly raised. God says «When you are greeted by anyone, respond with a better greeting or at least return it.»417 But you neither returned my greeting nor offered a better one.” “It seems we have a debater on our hands,” said Ibn Abī Duʾād.

«Тогда поспорь с ним», — сказал мой отец.

“Debate him, then,” said my father.

«Старик! Что ты скажешь о Коране?» 72.9

“Old man! What do you say regarding the Qurʾan?” 72.9

— Это не подойдёт. Позвольте мне сначала спросить. — Спрашивайте. — Что вы скажете о Коране? — Он сотворённый. — Было ли это известно Пророку ﷺ, Абу Бакру, Умару, Усману, Али и праведным халифам или нет? — Они этого не знали. — Да сохранит нас Бог! — воскликнул старец. — Пророк ﷺ не знал об этом, и Абу Бакр, и Умар, и Усман, и Али, и праведные халифы не знали, а ты знаешь! Ибн Абу Ду'ад был сбит с толку и смущён. — Дайте мне мгновение, — сказал он.

“That won’t do. Let me ask first.” “Go ahead.” “What do you say regarding the Qurʾan?” “It’s a created thing.” “Is that something that the Prophet, Abū Bakr, ʿUmar, ʿUthmān, ʿAlī, and the Righteous Caliphs were aware of, or not?” “They weren’t aware of it.” “God preserve us!” cried the elder. “The Prophet didn’t know about it, and neither did Abū Bakr, or ʿUmar, or ʿUthmān, or ʿAlī, or the Righteous Caliphs, but you do!” Ibn Abī Duʾād was stymied and abashed. “Give me a moment,” he said.