[Абдуллах:] Однажды я видел, как мой отец пригрозил муравьям и попросил их покинуть его дом. Они ушли большой тёмной массой и больше не возвращались. 61.1

[ʿAbd Allāh:] Once I saw my father threaten some ants and ask them to leave his house. They left in a great dark mass and never returned. 61.1

[Мухаммад ибн Али аль-Симсар:] Однажды ночью Ахмад пошёл к дому Салиха, потому что у сына Салиха шла кровь из носа. Врачи пришли и лечили его акацией и прочим, но кровь текла слишком сильно. 61.2

[Muḥammad ibn ʿAlī l-Simsār:] One night Aḥmad went over to Ṣaliḥ’s house because Ṣaliḥ’s son was bleeding from the nose. The doctors313 had come and were treating him with acacia and so on,314 but the blood was coming too fast. 61.2

«Что случилось, сынок?» — спросил Ахмад.

“What’s wrong, son?” said Aḥmad.

«Дедушка, я умираю!» — сказал мальчик. — «Помолись Богу за меня». — «С тобой всё будет хорошо», — ответил Ахмад. Он провёл рукой, словно молясь за него, и кровь остановилась. Это произошло после того, как все уже сочли мальчика обречённым, ведь кровь у него шла не переставая.

“Grandpa, I’m going to die!” said the boy. “Call to God for me.” “You’ll be all right,” said Aḥmad. He moved a hand as if praying for him and the blood stopped. This was after everyone had given the boy up for dead, since he had been bleeding continuously.

[Абу Талиб:] Однажды я записывал под диктовку у Ахмада, и моё перо сломалось. Он дал мне одно из своих. Позже я показал его Абу Али аль-Джафари, сказав, что это перо, которое мне дал Ахмад. «Возьми его, — сказал он своему слуге, — и положи на пальму: посмотрим, оплодотворит ли она её». 61.3

[Abū Ṭālib:] Once I was taking dictation from Aḥmad and my pen snapped. He gave me one of his own. Later I showed it to Abū ʿAlī l-Jaʿfarī, telling him that it was a pen that Aḥmad had given me. “Take it,” he told his serving boy, “and lay it on the palm tree: let’s see if that will fertilize it.” 61.3

Мальчик сделал то, что ему велели, и дерево принесло плоды.

The boy did as he was asked and the tree grew fruit.

[Аль-ʿАббас ибн Мухаммад:] Один из моих соседей, человек по имени ʿАли ибн Аби Харара, рассказал мне эту историю. 61.4

[Al-ʿAbbās ibn Muḥammad:] One of my neighbors, a man named ʿAlī ibn Abī Ḥarārah, told me this story. 61.4

«Моя мать почти двадцать лет не могла ходить. Однажды она сказала: „Пойди к Ахмаду ибн Ханбалю и попроси его помолиться Богу за меня“. Я пошёл к его дому и постучал в дверь. Он был в передней, но не открыл».

“My mother had been unable to walk for almost twenty years. One day she said, ‘Go ask Aḥmad ibn Ḥanbal to pray to God for me.’ “I went to his house and knocked on the door. He was in the anteroom but he didn’t open up.

— Кто там? — окликнул он.

“‘Who is it?’ he called out.

«Я сказал ему, что живу по соседству и что моя мать — инвалид, который не может ходить, и хочу, чтобы он помолился за неё. Из-за двери донёсся сердитый ответ: “Это ей следует молиться за меня!” Я отвернулся. Когда я уходил, из дома вышла пожилая женщина и спросила: “Ты тот, кто разговаривал с Абу ʿАбд Аллахом?” “Да.” “Я только что слышала, как он молился за неё.” Я поспешил домой. Когда я постучал в дверь, мать вышла, сама ступая на своих ногах, чтобы открыть, и сказала: “Бог исцелил меня!”» [Ибрахим ибн Ханийʾ]: Такой-то ткач, который арендовал у Абу ʿАбд Аллаха, рассказал мне: «Однажды, когда я был болен, я всю ночь не переставал стонать. Посреди ночи вышел Ахмад и сказал: “Кто это там страдает от боли?”» 61.5

“I told him I lived in the neighborhood and my mother was an invalid who couldn’t walk and wanted him to pray for her. Through the door came an angry reply: ‘She’s the one who should be praying for me!’ “I turned away. As I was leaving an old woman came out of the house and said, ‘Are you the one who was talking to Abū ʿAbd Allāh?’ “‘Yes.’ “‘I just heard him praying for her.’ “I rushed home. When I knocked on the door, my mother came out walking on her own two feet to open it, saying, ‘God cured me!’” [Ibrāhīm ibn Hāniʾ]: So-and-So the weaver, who rented from Abū ʿAbd Allāh, told me: “Once when I was sick I kept moaning all night. In the middle of the night Aḥmad came out and said, ‘Who’s that in pain over there?’ 61.5

«Они сказали ему, и он помолился за меня. "Боже, исцели его!" — сказал он и вернулся внутрь. Боль внезапно прекратилась, словно кто-то залил огонь водой». [Фатима:] У моего брата Салиха в доме случился пожар. Он женился на состоятельной семье, которая прислала приданое, казавшееся стоящим четыре тысячи дирхамов, но всё это сгорело дотла. Салих сказал: «Единственное, о чём я жалею, — это потеря халата моего отца, который он надевал, когда молился. Я любил надевать его ради благословения и молиться в нём». 61.6

“They told him, and he prayed for me. ‘God, cure him!’ he said, and went back inside. The pain suddenly stopped, as if someone had poured water on a fire.” [Fāṭimah:] My brother Ṣāliḥ had a fire in his house. He’d married into a wealthy family who sent over a dowry that looked like it was worth four thousand dirhams, but all of it went up in smoke. Ṣāliḥ said, “All I care about is losing the robe that my father used to wear when he prayed. I liked to put it on for a blessing and pray in it.” 61.6

Когда огонь потушили, они вернулись внутрь. На кровати они нашли плащ.

When the fire was put out, they went back in. On the bed they found the robe.

Всё вокруг сгорело, но одеяние осталось невредимым.

Everything around it had burned up but the robe was unharmed.

[Автор:] Подобную историю я слышал от главного судьи Али ибн аль-Хусайна аль-Зайнаби. У него случился пожар, и в доме всё сгорело, кроме одной книги, в которой было несколько записей Ахмада. 61.7

[The author:] I heard a similar story from the chief judge, ʿAlī ibn al-Ḥusayn al- Zaynabī. He had a fire and everything in the house burned up except a book that had some of Aḥmad’s writing in it. 61.7

Что касается меня самого: когда Багдад был затоплен в 554 году [1159–60], и мои книги были погублены, уцелел один том, содержавший два листа почерком Ахмада.

As for myself, when Baghdad was flooded in 554 [1159–60] and my books were ruined, one thing that was spared was a volume containing two sheets in Aḥmad’s handwriting.

[Аль-Лаккаф:] Абд Аллах ибн Муса, который был добрым суннитом, рассказал мне: «Однажды тёмной ночью мы с отцом отправились навестить Ахмада, но стало так темно, что ничего не было видно. Мой отец сказал: “Давай призовём Бога, обращаясь к Его праведному рабу Ахмаду, и попросим Его осветить наш путь. Уже тридцать лет всё, о чём я просил во имя его, исполнялось”. Отец помолился, а я сказал “Аминь”. Небо осветилось, как в лунную ночь, и оставалось таким до тех пор, пока мы не прибыли». 61.8

[Al-Lakkāf:] ʿAbd Allāh ibn Mūsā, who was a good Sunni, told me: “One dark night, my father and I went out to visit Aḥmad, but it got too dark to see. My father said, ‘Let’s call on God, invoking His righteous servant Aḥmad, and ask Him to light our way. For thirty years, everything I’ve asked for in his name has been granted.’ My father prayed and I said ‘Amen.’ The sky lit up as if it were a moonlit night and stayed that way until we arrived.” 61.8

[Ар-Рази:] Группа из нас сопровождала Ахмада ибн Ханбаля до ворот аль-Мутаваккиля. Его впустили через Ворота приближённых, но прежде чем войти, он сказал: «Теперь все вы можете возвращаться. Пусть Бог хранит вас в здравии!» 61.9

[Al-Rāzī:] A group of us accompanied Aḥmad ibn Ḥanbal as far as al- Mutawakkil’s gate. He was admitted at the Intimates’ Gate, but before going in, he said, “All of you can go back now. May God keep you in health!” 61.9

С того дня никто из нас больше не заболел.

Since that day, not one of us has fallen ill.