[ʿAbd Allāh:] Мой отец совершил пять хаджей: три пешком и два верхом. В некоторых из них он тратил всего двадцать дирхамов. 59.1

[ʿAbd Allāh:] My father made five pilgrimages: three on foot and two riding. On some of them he spent only twenty dirhams. 59.1

[Ṣāliḥ:] Я слышал, как мой отец говорил: «Я совершил пять паломничеств, три из них пешком. В одном из них я потратил всего тридцать дирхамов». 59.2

[Ṣāliḥ:] I heard my father say, “I made five pilgrimages, three of them on foot. On one of them I spent only thirty dirhams.” 59.2

[Аль-Марруди:] Ахмад однажды сказал мне: «Есть люди, которые могут добраться из Мекки обратно в Багдад всего на четырнадцать дирхамов». 59.3

[Al-Marrūdhī:] Aḥmad once said to me, “Some people can make it from Mecca back to Baghdad on only fourteen dirhams.” 59.3

— Например, кто? — спросил я.

“Like who?” I asked.

«Я». [ʿАбд Аллах:] В прихожей нашего дома стояла скамья. Когда к моему отцу приходил гость, с которым он хотел побеседовать наедине, он предлагал ему сесть на эту скамью. С другими посетителями он стоял в дверном проёме, положив руки на косяки, и разговаривал с ними оттуда. Однажды в наш дом пришёл человек и сказал: «Передай отцу, что это Абу Ибрахим Странник». 59.4

“Me.” [ʿAbd Allāh:] In the anteroom of our house was a bench. When my father had a visitor he wanted to sit with privately, he would offer him a seat on the bench. With other callers, he would stand in the doorway with his hands on the doorposts and talk from there. One day a man came to the house and said, “Tell your father it’s Abū Ibrāhīm the Wanderer.” 59.4

Они двое сели на скамейку.

The two of them sat down on the bench.

«Скажи привет великому мусульманину», — сказал мне мой отец (или «одному из лучших мусульман»). И я поздоровался. Затем отец сказал: «Расскажи нам, Абу Ибрахим». «Я проходил через такое-то место, — сказал он, — недалеко от тамошнего монастыря, когда я настолько заболел, что не мог идти. Помню, я подумал, что если бы был ближе к монастырю, один из монахов мог бы меня вылечить. Внезапно появился великий лев, подошёл ко мне, и бережно понёс меня на своей спине, пока мы не достигли монастыря, где он меня опустил. Когда монахи увидели, как я прибыл на спине льва, все четыреста из них приняли Ислам».

“Say hello to a great Muslim,” my father told me (or “one of the best of the Muslims”). So I said hello. Then my father said, “Talk to us, Abū Ibrāhīm.” “I was passing through Such-and-Such a place,” he said, “near the monastery there, when I got too sick to walk. I remember thinking that if I were closer to the monastery one of the monks might treat me. Suddenly a great lion appeared, walked up to me, and carried me along gently on its back until we reached the monastery, where it let me down. When the monks saw me arrive on the back of a lion, all four hundred of them embraced Islam.

«Теперь ты со мной говоришь, Абу ʿАбд Аллах!» «За четыре или пять ночей до паломничества, — сказал мой отец, — мне приснился Пророк ﷺ. Он сказал: „Ахмад, соверши паломничество“. Затем я проснулся. Всякий раз, когда я готовлюсь к путешествию, я кладу в мешок немного крошек хлеба. Так я и поступил».

“Now you talk to me, Abū ʿAbd Allāh!” “Four or five nights before the pilgrimage,” said my father, “I dreamed of the Prophet, God bless and keep him. He said, ‘Aḥmad, make the pilgrimage.’ Then I woke up. Whenever I prepare to travel, I put some crumbled bread in a bag. So I did that.

На следующее утро я отправился в Куфу и прибыл туда в тот же день, ближе к вечеру. В пятничной мечети я встретил красивого юношу с приятным запахом. Я поздоровался с ним, а затем произнёс «Аллаhу акбар», чтобы начать молитву. Закончив молитву, я спросил его, отправляется ли ещё кто-нибудь в паломничество. Он сказал мне подождать, пока придёт один из его собратьев. Когда тот пришёл, оказалось, что он находится в таком же положении, что и я. Идя вместе, он спросил у юноши, повезут ли нас.308

The next morning, I started for Kufa, and got there later the same day. In the Friday mosque, I met a handsome young man with a pleasant scent. I greeted him and then said ‘God is great’ to begin my prayer. When I finished I asked him whether anyone was still leaving for the pilgrimage. He told me to wait until one of his brethren came along. When he came, he turned out to be a man in the same situation as I was. As we walked along, he asked the young man if we would be carried.308

«Если с нами Ахмад ибн Ханбаль, — сказал юноша, — тогда и мы пойдём». В этот миг я понял, что это аль-Хадыр. Затем я спросил человека, который был со мной, не хочет ли он чего-нибудь поесть.

“‘If Aḥmad ibn Ḥanbal is with us,’ said the young man, ‘then we will.’ “At that moment I realized that he was al-Khaḍir. Then I asked the man with me if he wanted something to eat.

«Ешьте свою еду, — сказал он, — а я буду есть свою». «Всякий раз, когда мы ели, юноша исчезал, а возвращался, когда мы заканчивали. Через три дня мы были в Мекке».309

“‘Go ahead and eat your sort of food,’ he said, ‘and I’ll eat mine.’ “Whenever we ate, the young man would disappear then return when we were done. Three days later we were in Mecca.”309