[Ат-Тарсуси:] Однажды Ахмад ибн Ханбаль уронил в колодец пару ножниц для стрижки ногтей. Один из его арендаторов пришёл и достал их. Ахмад тут же дал ему немного денег — около полдирхама. 42.1

[Al-Ṭarasūsī:] Aḥmad ibn Ḥanbal once dropped a pair of clippers219 into the well. One of his tenants came along and fished it out. Aḥmad immediately handed him some money—half a dirham, more or less. 42.1

«Ножницы не стоят и кыраата», — сказал мужчина. — «Я ничего не возьму». Через несколько дней Ахмад спросил его: «Сколько аренды ты должен за свою лавку?» «За три месяца», — ответил мужчина, — «по три дирхама в месяц».221

“The clippers aren’t worth more than a qīrāṭ,”220 said the man. “I won’t take anything.” A few days later, Aḥmad asked him, “How much rent do you owe on your shop?” “Three months’ worth,” said the man, “at three dirhams a month.”221

«Считайте, что это уплачено», — сказал Ахмад, проводя черту в своей записи.

“Consider it paid,” said Aḥmad, drawing a line through his account.

[ʿAbd Allāh:] Абу Саʿид ибн Абу Ханифа аль-Му'аддиб рассказал мне: «Когда я приходил к твоему отцу, он часто давал мне что-нибудь и говорил: "Это половина того, что есть у нас в доме". Однажды я пришёл и задержался надолго. Он вынес четыре ковриги хлеба и сказал: "Это половина того, что у нас есть"». 42.2

[ʿAbd Allāh:] Abū Saʿīd ibn Abī Ḥanīfah al-Muʾaddib told me, “When I used to come see your father, he would often give me things and say, ‘This is half of what we’ve got in the house.’ One day I came and stayed for a long time. He brought out four loaves of bread and said, ‘This is half of what we have.’ 42.2

«Я бы предпочёл получить от вас эти четыре, — сказал я ему, — чем четыре тысячи от кого-либо другого».» [Аль-Варрак:] Однажды я пошёл к Мухаммаду ибн Абдуллаху ибн Нумайру, чтобы попросить помощи. Он дал мне четыре или пять дирхемов, сказав: «Это половина того, что у меня есть». 42.3

“‘I’d rather have these four from you,’ I told him, ‘than four thousand from anyone else.’” [Al-Warrāq:] I once went to Muḥammad ibn ʿAbd Allāh ibn Numayr to ask for help. He gave me four or five dirhams, saying, “This is half of what I have.” 42.3

В другой раз я пришёл к Ахмаду ибн Мухаммаду ибн Ханбалю. Он достал четыре дирхама и сказал: «Это всё, что у меня есть». [Аль-Мустамли:] Однажды я сказал Ахмаду, что у нас ничего не осталось. Он дал мне пять дирхамов и сказал: «Это всё, что у меня есть». [Аль-Маруди:] Ахмад часто раздавал еду. Однажды пришёл Абу Са‘ид аль-Дарир, чтобы попросить помощи. 42.4

Another time I went to Aḥmad ibn Muḥammad ibn Ḥanbal. He took out four dirhams and said, “This is all I have.” [Al-Mustamlī:] I once told Aḥmad that we had nothing left. He gave me five dirhams and said, “This is all I’ve got.” [Al-Marrūdhī:] Aḥmad often used to give away food. One day, Abū Saʿīd al-Ḍarīr came to ask for help. 42.4

— У меня есть только вот этот ствол дерева, — сказал Ахмад. — Приведите носильщика и заберите его.222

“All I’ve got,” said Aḥmad, “is this tree trunk. Bring a porter and take it.”222

Я продал его за девять дирхамов и два даника.223

I sold it for nine dirhams and two dāniqs.223

Ахмад был добрейшим и скромнейшим человеком, и он всегда радовался, когда мог что-нибудь отдать другим.

Aḥmad was of the kindest and most unassuming disposition, and it always made him happy to give things away.

[Ан-Насаи:] Однажды в праздничный день Ахмад пригласил меня войти. Я вошёл и увидел стол и блюдо с какими-то костями, стоявшее на подносе с ножками, и кастрюлю в стороне. 42.5

[Al-Nasāʾī:] Once during a feast day, Aḥmad invited me in. I went in and saw a table table and a dish with some bones in it sitting on a footed tray, and a pot off to the side. 42.5

«Поешь», — сказал он. Заметив, что я слишком стесняюсь присоединиться к нему, он сказал: «Аль-Хасан имел обыкновение говорить: „Давайте есть, ей-богу!“ А Ибн Сирин имел обыкновение говорить: „Еда для того и существует, чтобы её ели“. А Ибрахим ибн Адхам продавал куски своей одежды и тратил деньги на своих друзей. Для него вещи этого мира не стоили большего», — и он указал на брошенный кусок пальмового ствола.

“Have something to eat,” he said. Seeing that I was too shy to join him, he said, “Al-Ḥasan used to say, ‘Let us eat, by God!’ And Ibn Sīrīn used to say, ‘Food is there to be eaten.’ And Ibrāhīm ibn Adham used to sell pieces of his clothing and spend the money on his friends. For him, the things of this world were worth no more than that,” pointing to a discarded length of palm trunk.

Услышав всё это, я расслабился и поел.

Hearing all that, I relaxed and ate.

[ʿAlī ibn Yaḥyā:] Я молился пятничную молитву рядом с Ахмадом ибн Ханбалем. Когда имам завершил собрание, нищий поднялся и попросил милостыню. Ахмад нашёл монету и отдал её ему. Тогда один человек сказал нищему: «Я дам тебе дирхам за эту монету». Он продолжал повышать сумму и, наконец, дошёл до пятидесяти дирхамов, прежде чем нищий сказал: «Я не отдам её. Я хочу её по той же причине, по которой хочешь её ты!»224 42.6

[ʿAlī ibn Yaḥyā:] I prayed the Friday prayer next to Aḥmad ibn Ḥanbal. After the imam had dismissed the congregation, a beggar stood up and asked for alms. Aḥmad found a coin and gave it to him. A man then said to the beggar, “I’ll give you a dirham for that coin.” He kept upping the amount and finally reached fifty dirhams before the beggar said, “I’m not giving it up. I want it for the same reason you do!”224 42.6

[Аль-Марруди:] Я был с Ахмадом по пути в Самарру, когда мы остановились на почтовой станции. Я достал буханку лепёшки и поставил перед ним кувшин с водой. Тут появилась собака. Она встала рядом с ним на задние лапы и начала вилять хвостом. Он бросил ей кусочек еды. Вскоре он бросал ей по кусочку на каждый свой кусок.

[Al-Marrūdhī:] I was with Aḥmad on the way to Samarra when we stopped at a way station. I took out a loaf of flatbread and put a jug of water before him. Then a dog appeared. It stood beside him on its hind legs and started wagging its tail. He tossed it a bit of food. Soon he was tossing it a bit to eat for every bite he took himself.

Боясь, что при таком ходе дел Ахмад останется голодным, я встал и прогнал собаку. Затем я посмотрел и увидел, что Ахмад весь покраснел от смущения. «Оставь её», — сказал он.

Afraid that at that rate Aḥmad would starve, I got up and shooed the dog away. Then I looked and saw that Aḥmad was red with embarrassment. “Let it be,” he said.

«По словам Ибн ʿАббаса, у них злые души».225 42.7

“According to Ibn ʿAbbās, they have malicious souls.”225 42.7