[ʿAbd Allāh:] Я слышал, как Абу Зур'а говорил, что Ахмад ибн Ханбаль знал миллион хадисов. 8.1

[ʿAbd Allāh:] I heard Abū Zurʿah say that Aḥmad ibn Ḥanbal knew a million Hadith reports. 8.1

— Откуда ты можешь это знать? — спросили его.

“How would you know?” he was asked.

«Он и я читали их друг другу и обсуждали различные темы.»49

“He and I recited them to each other, and we went through the different topics.”49

[Ṣāliḥ:] Мой отец рассказывал мне, что однажды к двери Ибн Улаййи пришёл человек с книгами хадисов Хушайма. 8.2

[Ṣāliḥ:] My father told me that a man once came to Ibn ʿUlayyah’s door with Hushaym’s Hadith books. 8.2

Он начал читать мне хадисы, а я называл цепочку передатчиков каждого из них. Аль-Му‘айти также заучивал хадисы, и когда он пришёл, я попросил его заменить меня, но он отказался.50

“He started reading the reports out to me, and I would say the chain of transmitters for each one. Al-Muʿayṭī also used to memorize Hadith, and when he arrived I asked him to take over, but he wouldn’t.”50

Мой отец сказал: «Я даже знал о передачах [через Хушайма], которых никогда не слышал от него напрямую». [Ахмад:] Всё, что я слышал от Хушайма при его жизни, я запомнил. 8.3

My father said, “I even knew of reports [transmitted by Hushaym] that I had never heard directly from him.” [Aḥmad:] I memorized everything I heard from Hushaym while he was still alive. 8.3

[Ибн Аби Хатим:] Са'ид ибн Амр аль-Бардха'и однажды спросил Абу Зур'у, кто из них двоих запомнил больше хадисов: он или Ахмад ибн Ханбаль. 8.4

[Ibn Abī Ḥātim:] Saʿīd ibn ʿAmr al-Bardhaʿī once asked Abū Zurʿah who had memorized more, he or Aḥmad ibn Ḥanbal. 8.4

— Ахмад ибн Ханбаль, конечно. — Откуда ты это знаешь? — Когда я посмотрел его записи, — сказал Абу Зур‘а, — я увидел, что в начале каждой тетради52 он не перечислял имена передатчиков, от которых слышал хадисы. Вместо этого на каждую тетрадь он помнил имена передатчиков наизусть. Я так никогда не смог бы. [Ат-Тустари:] Абу Зур‘у спросили, кто из старших передатчиков обладал лучшей памятью. 8.5

“Aḥmad ibn Ḥanbal, of course.” “How do you know that?” “When I looked at his papers,” said Abū Zurʿah, “I saw that at the front of each quire,51 he didn’t list the names of the transmitters he heard reports from. Instead, for every quire, he knew the names of the transmitters by heart. I could never do that.” [Al-Tustarī:] Abū Zurʿah was asked which of the senior transmitters had the best memory. 8.5

— Ахмад ибн Ханбаль, — сказал он. — В день его смерти подсчитали количество листов, которые он оставил после себя. Вышло двенадцать с половиной вьюков.52 Ни на одной из внешних страниц он не написал «Хадис такого-то» или «Такой-то передал нам», и ни на одной из внутренних страниц не было записано «Такой-то передал нам». Всё это он знал наизусть. [Абу Зур'а:] Я пошёл к Ахмаду ибн Ханбалю и попросил его найти для меня хадисы Суфьяна. Он вынес тетради, все помеченные «Суфьян», просто «Суфьян», без указания ни одного передатчика вида «передал такой-то». Я подумал, что все они были переданы одним и тем же человеком. Но когда я выбрал несколько хадисов и попросил его прочитать их вслух, он для каждого хадиса говорил: «Вакии», или «Яхья», или кто-то другой, «передал нам…». Я был поражён. Не раз я пытался делать нечто подобное, но у меня никогда не получалось. 8.6

“Aḥmad ibn Ḥanbal,” he said. “The day he died, they made an estimate of the number of papers he left behind. It came to twelve and a half loads.52 Nowhere on any of the outside pages had he written ‘the Hadith of So-and-So,’ or ‘So-and-So reported to us’ on any of the inside pages. All of that he knew by heart.” [Abū Zurʿah:] I went to see Aḥmad ibn Ḥanbal and asked him to find Sufyān’s Hadith for me. He brought out quires all labeled Sufyān, just Sufyān, without marking a single report as “Transmitted by So-and-So.” I thought they must all have been transmitted by the same person. But when I picked some out for him to read back, he would say for each Hadith, “Wakīʿ,” or “Yaḥyā,” or whoever, “reported to us …” I was amazed. More than once I’ve tried to do something like that, but I’ve never been able to. 8.6

[Ахмад:] Я имел обыкновение испытывать Вакии, прося его по памяти прочитать хадисы ат-Таври. Когда Вакии заканчивал последнюю молитву ночи, он выходил из мечети и направлялся домой. Я предлагал ему испытание, и он часто отвечал, приводя девять или десять преданий, которые я затем запоминал. После его ухода хадисоведы просили меня продиктовать им эти предания, и я диктовал. 8.7

[Aḥmad:] I used to challenge Wakīʿ to recite al-Thawrī’s Hadith reports from memory. Whenever Wakiʿ finished the last prayer of the night, he would leave the mosque and head for home. I would challenge him and he would often reply by citing nine or ten reports, which I would then memorize. After he left, the Hadith scholars would ask me to dictate the reports to them, and I would. 8.7

[Ибн Саʿид:] Каждый раз, когда Вакиʿ покидал собрание хадисов, чтобы совершить вечернюю молитву, Ахмад ибн Ханбаль шёл вместе с ним и стоял у двери, пока Вакиʿ продолжал расспрашивать его о преданиях. Однажды ночью Вакиʿ остановился в дверном проёме, положив руки на косяк, и сказал: «Я проверю тебя на хадисе Суфьяна». 8.8

[Ibn Saʿīd:] Whenever Wakīʿ would leave the Hadith-circle to pray the evening prayer, Aḥmad ibn Ḥanbal would go with him and stand by the door while Wakīʿ kept quizzing him about reports. One night, Wakīʿ stopped in the doorway with his hands on the jamb and said, “I’m going to test you on the Hadith of Sufyān.” 8.8

«Давай», — сказал Ибн Ханбаль.

“Go ahead,” said Ibn Ḥanbal.

«Ты запомнил то, что Суфьян передал со слов Саламы ибн Кухайля…?» — спросил Вакии, читая хадис.

“Have you memorized what Sufyān transmitted citing Salamah ibn Kuhayl … ?” asked Wakīʿ, reciting the Hadith.

«Да», — сказал Ахмад. — «Мы слышали, как Яхья передавал», — и назвал передатчика.

“Yes,” said Aḥmad. “We heard Yaḥyā report,” giving the transmitter.

«А как насчёт Саламы в таком-то случае?» «Мы слышали, как ʿАбд ар-Рахман передавал», — сказал Ахмад.

“What about Salamah on such-and-such?” “We heard ʿAbd al-Raḥmān report,” said Aḥmad.

«А как насчёт Суфьяна от Саламы по такому-то вопросу?» «Мы слышали это от тебя». И так они продолжали, пока не перебрали все хадисы, переданные Саламой. Тогда Ахмад спросил: «Знаешь ли ты хадис Саламы о ...?» — и привёл сам хадис.

“What about Sufyān from Salamah on such and-such?” “We heard that from you.” And so they continued until they had covered all of the reports transmitted by Salamah. Then Aḥmad asked: “Do you know Salamah’s report about … ?” giving the Hadith.

— Нет, — сказал Ваки.

“No,” said Wakīʿ.

Ахмад затем начал расспрашивать об одном передаваемом хадисе за другим. Каждый раз Вакиʿ оказывался в затруднении. Ахмад последовательно проходил по передачам других крупных передатчиков одного за другим.

Aḥmad then began asking about one report after another. Each time, Wakīʿ was stumped. Aḥmad went through the reports of the other major transmitters one by one.

Он всё ещё стоял там, когда появилась служанка и сказала: «Утренняя звезда» — или «Венера» — «взошла!» [Ахмад:] Ваки‘ обычно пересказывал хадисы, у которых была одна и та же цепочка передатчиков, как будто он запоминал их все именно так. Ночью я заучивал наизусть по десять или пятнадцать таких хадисов.53 8.9

He was still standing there when the servant girl appeared and said, “The morning star”—or “Venus”—“is up!” [Aḥmad:] Wakīʿ used to recite reports that all had the same chain of transmitters, as if he had memorized them all that way. At night I used to commit ten or fifteen of them to memory.53 8.9

[ʿAbd Allāh:] Мой отец говорил мне: «Возьми любую из книг собрания Вакиʿа и скажи мне, что сообщает любой хадис, и я назову тебе цепочку передатчиков».

[ʿAbd Allāh:] My father used to tell me, “Take any of the books of Wakīʿ’s collection and tell me what any report says and I’ll tell you the chain of transmitters.

«Или назовите мне цепочку передатчиков, и я скажу вам, что передаёт этот хадис».54 8.10

Or tell me the chain and I’ll tell you what the report says.”54 8.10