[Саʿлаб:] Я хотел встретиться с Ахмадом ибн Ханбалом, поэтому отправился его искать. Когда я нашёл его, он спросил, в какой области я специализируюсь. «В грамматике и арабском языке», — ответил я. Тогда он прочитал: 33.1

[Thaʿlab:] I wanted to meet Aḥmad ibn Ḥanbal, so I went looking for him. When I found him he asked me what my field was. “Grammar and Arabic,” I told him. He then recited: 33.1

Вы можете считать себя незамеченным.

You may think yourself unnoticed.

Но Всевышний наблюдает за тобой.

But One on high is watching you.

Никогда не спит и не забывает.

Never sleeping or forgetting.

Каждое деяние, совершаемое здесь, внизу.

Every deed done here below.

Беспечно мы позволяем дням проходить.

Heedless do we let the days pass.

Добавление греха к тяжкому греху.

Adding sin to grievous sin.

Да простит нам Бог все наши прегрешения.

Pray God pardon all our evil.

Когда мы обращаемся к Нему с раскаянием.186

When we turn contrite to Him.186

[Таʿлаб:] Первое, что я заметил в Ибн Ханбале, — это его взгляд: он выглядел так, будто видел перед собой пылающий Ад.187 Я поприветствовал его, и он спросил, кто я. 33.2

[Thaʿlab:] The first thing I noticed about Ibn Ḥanbal was his gaze: he looked as if he could see Hell blazing before him.187 I greeted him and he asked me who I was. 33.2

«Ta'lab.» «Какого рода знания ты ищешь?» «Рифмы и стихи», — сказал я и тут же пожалел, что ответил не так.

“Thaʿlab.” “What kind of learning are you after?” “Rhymes and poems,” I said, and immediately wished I had said something else.

«Запиши!» — сказал он. Затем он прочитал:

“Write this down!” he said. Then he recited:

Вы можете считать себя незамеченным.

You may think yourself unnoticed.

Но Всевышний наблюдает за тобой.

But One on high is watching you.

Никогда не спит и не забывает.

Never sleeping or forgetting.

Каждое деяние, совершаемое здесь, внизу.

Every deed done here below.

Беспечно мы позволяем дням проходить.

Heedless do we let the days pass.

Добавление греха к тяжкому греху.

Adding sin to grievous sin.

Да простит нам Бог все наши прегрешения.

Pray God pardon all our evil.

Когда мы обращаемся к Нему с раскаянием.

When we turn contrite to Him.

Когда пройдёт ваше поколение.

Once your generation passes.

Все, кого ты знал, ушли.

All those you knew are gone.

Оставляю тебя среди новых лиц.

Leaving you amid new faces.

Покинутый, без друзей и одинокий.188

Abandoned, friendless, and alone.188

Также мне передали, что ʿАли ибн Хашрам слышал, как Ахмад ибн Ханбаль читал: 33.3

It was also reported to me that ʿAlī ibn Khashram heard Aḥmad ibn Ḥanbal recite: 33.3

Как быстро улетают радости греха.

How swiftly fly the joys of sin.

Насколько долго сохраняется стыд.

How long-abiding is the shame.

Как сладки запретные удовольствия.

How dear the thrill of sinful pleasures.

Да будешь ты проклят вечным пламенем!189

That damn you to eternal flame!189

[Аль-Хайяат:] Я зачитал часть того, что Ахмад ибн Ханбаль сказал об Али ибн аль-Мадини: 33.4

[Al-Khayyāṭ:] I recited part of what Aḥmad ibn Ḥanbal said about ʿAlī ibn al- Madīnī: 33.4

Почему вы принимаете вероисповедание, которое когда-то называли проклятым?

Why embrace a creed you once called damned?

Зачем выменивать веру на мирскую выгоду?

Why barter faith for worldly gain?

Ложное вероучение сразу казалось истинным.

Did a lying creed at once seem true.

Или Мамона сбила с пути моего друга?

Or did Mammon lead my friend astray?

Я знал тебя тогда, когда никто не мог тебя переубедить.

I knew you once, when none could sway you.

Провозглашая, без страха, там, где ты стоял.

From proclaiming, fearless, where you stood.

Откажитесь от богатства, и вы ничего не потеряете,190

Let riches go, and you lose nothing,190

Но вера, once sold, — однажды проданная, она уходит навсегда. Let me correct that to a clean translation: Но вера, однажды проданная, утрачивается навсегда.191

But faith, once sold, is gone for good.191