Иногда мусульмане-реформисты или те, кто придерживается определённых реформистских позиций, ссылаются на редкое, необычное классическое мнение, чтобы подкрепить свою точку зрения. Это, конечно, «выборочный подход» (cherry picking), и он интеллектуально нечестен. Ту же критику мы бы направили и против террористических групп вроде ИГИЛ* и их подхода к исламским текстам. И ИГИЛ, и эти реформисты занимаются постфактум-оправданием. У них уже есть то, чего они хотят добиться, будь то продвижение политического террора или продвижение какой-либо либеральной идеологии, в любом случае. А затем они просматривают необъятное море исламской учёности в поисках всего, что могло бы поддержать их конкретную повестку.

Sometimes Muslim reformists or Muslims taking on certain reformist positions will cite a rare, unusual classical opinion to support their view. This is, of course, “cherry picking” and it is intellectually dishonest. This is the same critique we would make against terror groups like ISIS and their approach to Islamic texts. What both ISIS and these reformists are doing is post hoc justification. They already have something they want to accomplish, whether it is advancing political terror or advancing some liberal ideology, whatever the case may be. And then they scan the vast sea of Islamic scholarship for anything that might lend support to their particular agenda.

Конечно, большую часть времени даже их чтение классических текстов ошибочно либо вырвано из необходимого контекста, но оставим это в стороне. Мы знаем, что поступки оцениваются по намерениям, поэтому именно этот вопрос и должен стоять перед нами, когда мы сталкиваемся с такими реформаторскими усилиями. Они будут заявлять: «Такое-то мнение известно внутри традиции». И это может быть правдой. Но наш вопрос должен быть таким: зачем мы приводим эти необычные мнения? Какова здесь цель? Продвижение определённой точки зрения либеральной идеологии, которая сама по себе интеллектуально и нравственно сомнительна? Вместо того чтобы искажать исламскую науку, почему бы не проявить немного критического мышления и не подвергнуть сомнению эту либеральную позицию? Иными словами, искренность требует, прежде всего, заботы о мнении большинства (даже если не всегда его принимаешь или следуешь ему), ведь с вероятностной точки зрения мнение большинства с большей вероятностью отражает истину. Но если главная забота человека - оправдать собственные взгляды, то любое мнение, каким бы редким или малопредставленным оно ни было, оказывается достаточно хорошим.

Most of the time, by the way, even their reading of the classical texts is wrong or ripped out of necessary context, but let’s put that aside. We know that actions are by intentions, so that should be the question when we are confronted by these reform efforts. They will claim, “Such-and-such is a known opinion within the tradition.” And that may be true. But our question should be: Why are we citing these unusual opinions? What is the intention here? To advance a certain point of liberal ideology, which itself is intellectually and morally questionable? Rather than bastardizing Islamic scholarship, why not exercise a little bit of critical thinking and question that liberal position? In other words, sincerity entails being concerned with the majority position first and foremost (even if one does not always accept or follow it), because probabilistically speaking, the majority position is more likely to represent the truth. But if one’s main concern is justifying one’s own views, any opinion no matter how rare or underrepresented is good enough.