На самом деле, нам действительно нужен ислам, чтобы быть хорошими людьми.

In actuality, we specifically need Islam to be good people.

Да, среди людей других вероисповеданий, без сомнения, есть хорошие люди. Но я использую слово «хороший» в техническом смысле, чтобы описать человека, который выполняет все основные нравственные обязанности или, по крайней мере, испытывает угрызения совести из-за того, что не выполняет их.

Yes, there are good people of other faiths, no doubt. But I am using the term “good” in a technical sense to characterize a person who fulfills all basic moral obligations or at least feels bad about not fulfilling them.

Утверждать, что лишь мусульмане вообще способны исполнить все базовые нравственные обязанности, а приверженцы других религий упускают эти обязанности, значит нарушать принципы универсализма, которые сегодня так широко распространились среди людей. В сознании большинства почти аксиомой стало то, что даже люди без религии могут быть нравственно безупречны. Но так ли это на самом деле?

To suggest that only Muslims are even in a position to fulfill all basic moral obligations and that adherents of other religions are missing out on these obligations violates principles of universalism that have become so widespread among people today. It is almost a truism in the minds of people that even those without religion can be morally upright. But is this true?

Те, кто выдвигает это утверждение, сосредотачивают свой довод на небольшом наборе нравственных истин.

Those who make this claim focus their argument on a small set of moral truths.

На самом деле это показывает, насколько ограничено их понимание нравственности. Их мораль состоит всего из двух пунктов: не убивай и не насилуй.

In actuality, this shows how limited these people’s understanding of morality is. Their morality only consists of two line items: don’t kill and don’t rape.

Обычно можно услышать и такое банальное заявление: «Я никому не причиняю вреда. На этом основана моя нравственность, и для неё не нужна вера в Бога, тем более в ислам». Конечно, это уход от ответа, ведь понятие «вред» может определяться очень расплывчато и зависеть от контекста. То, что считается вредным, может меняться со временем, от культуры к культуре и даже от человека к человеку в рамках одного времени и одной культуры.

There is usually also the platitude, “I don’t harm anyone. That’s what my morality is based on and it doesn’t require belief in God, much less Islam.” This, of course, is a cop out because “harm” can be very vaguely defined and context-dependent. What one considers harmful can vary from time to time, culture to culture, and even from person to person within a single time and culture.

Итак, даже если мы все согласимся с тем, что мораль сводится лишь к предотвращению вреда, люди будут сильно расходиться во мнениях относительно того, что считать вредом. Более того, непросто «вычислить», что вообще причиняет вред и что причиняет наибольший или наименьший вред в каждой конкретной ситуации. А если посмотреть на то, как люди ведут себя в реальной жизни в соответствии со своей моралью, оказывается, что они действуют не на основе сложного расчёта взвешивания вредов. В основном люди руководствуются более широкими общественными и культурными нормами приемлемого поведения, а затем трактуют всё, что общество считает недопустимым, как «вредное». Это и есть возражения, которые выдвигаются против так называемого принципа вреда в западной этике.

So, even if we all agree that morality is simply about preventing harm, different people will have widely divergent views on harm. Furthermore, it is not easy to “calculate” what causes harm in the first place or what causes the most or least harm in any given situation. And when we look at the way people behave in real life according to their morality, it does not seem like they are acting on the basis of a complex calculation of weighing harms. Mostly it seems people act on the basis of larger societal and cultural norms of acceptable behavior and then interpret whatever is socially unacceptable as “harmful.” These are objections raised against what’s known as the Harm Principle in Western ethics.

Но исламская этика куда богаче, тоньше и, да, несравнимо выше расплывчатых, умозрительных рассуждений о принципе вреда (Harm Principle), которые выдвигают либеральные мыслители. А сам этот принцип, если уж на то пошло, всего лишь прикрытие для преходящих культурных предпочтений.