Действительно ли мусульманские реформаторы верят, что они первыми заметили существование гендерного неравенства в исламе? Что касается брака, свидетельских показаний, наследования и т. д., были ли мусульмане прошлого просто не осведомлены об этих различиях или были слишком невежественны, чтобы понимать — как это понимают современные реформаторы, — что гендерное неравенство равносильно несправедливости, угнетению и злоупотреблению? И были ли они слишком неспособны что-либо с этим сделать? Только пара вариантов: либо люди прошлого действительно были настолько глупы и/или неэтичны, либо современные реформаторы проецируют несуществующие несправедливости на прошлое.

Do Muslim reformers really believe they are the first to notice that gender disparities exist in Islam? When it comes to marriage, eye witness testimony, inheritance, etc., were Muslims of the past just unaware of these disparities, or were they too ignorant to understand — as the modern reformers do — that gender disparity is tantamount to injustice, oppression, and abuse? And were they too incompetent to do anything about it? Only a couple of options. Either past people really were that stupid and/or unethical. Or modern reformers are projecting non-existent injustices onto the past.

В качестве схожего примера: идея принятия трансгендерности становится всё более популярной. Как только этот своеобразный вопрос социальной справедливости официально станет статус-кво, это тут же объявит каждое прошлое общество несправедливым и нетерпимым за то, что оно не признавало того, что мы, современные просвещённые люди, пришли к пониманию относительно трансгендерности. А там, через 5–10 лет, появится следующий вопрос социальной справедливости. И следующий… Если этика людей постоянно находится в движении и во власти беспорядочных культурных сдвигов, то те немногие, у кого есть принципы и кто верит в вневременную Истину, неизбежно и постоянно будут выглядеть варварами и отсталыми дикарями, что бы ни происходило. Что касается меня, то я всем сердцем принимаю эту свою «дикость». Многие не понимают, насколько поверхностны и провинциальны многие из самых дорогих современному человеку убеждений. Если сравнить те «дикие» части исламского права и этики, которые сегодня вызывают наибольшее неприятие, с тем, что предлагалось подавляющему большинству людей на протяжении всей истории человечества по всему миру, то значительных различий не найдётся. Но современная тенденция состоит в том, чтобы рассматривать прошлое как чёрную дыру варварства и угнетения. Богословски мусульмане не разделяют этого взгляда: более ранние времена были лучшими временами. Поэтому это будет порождать конфликт и непонимание. Мы не готовы выбрасывать наше прошлое за борт, потому что мы не обманываемся. Наше нежелание делает многих наших современников очень, очень злыми. Порой — насильственно злыми.

As a related example, the idea of transgender acceptance is becoming ever more popular. As soon as this peculiar social justice issue officially becomes status quo, that will immediately render every past society as unjust and intolerant for not recognizing what we modern enlightened people have come to realize about transgenderism. Until the next social justice issues comes along in another 5-10 years. And the next… If people’s ethics are constantly in flux and at the mercy of haphazard cultural shifts, those few who do have principles and believe in timeless Truth will necessarily and perpetually look like barbaric and backwards savages regardless. I, for one, wholeheartedly embrace my “savagery.” Many don’t understand how shallow and provincial so many of the most cherished beliefs of modern times really are. If you compare those “savage” parts of Islamic law and ethics that people find most objectionable today to what was on offer for the vast majority of human history throughout the world, there are no significant differences. But the modern tendency is to view the past as a black hole of barbarity and oppression. Theologically, Muslims don’t share that view—the earlier times were the best of times. So this will create conflict and misunderstanding. We are not willing to throw our past under the bus because we aren’t deluded. Our reluctance makes a lot of our contemporaries very, very angry. Violently so.