Мы судим правителей и государственные институты по их деяниям и по тому, соответствуют ли эти деяния справедливости, как она определена Аллахом. Мы не прячем свои убеждения за излишними и в конечном счёте бессмысленными ярлыками «демократический» или «недемократический». Если и оставались какие-то сомнения в том, имеют ли эти термины какой-либо смысл, то реакция Запада на переворот 2016 года в Турции и на переворот 2013 года в Египте должна была окончательно развеять их. Два переворота в двух странах: Египте и Турции. В зависимости от личных убеждений и религиозной ориентации один переворот был «безусловно» демократическим, а другой — «явно» недемократическим. Почему? Потому что один переворот «очевидно» выражал волю народа, а другой «несомненно» её не выражал. Людей, погибших в каждом из переворотов, называли «мучениками» или «предателями» — в зависимости от того, кого вы спрашиваете и о каком именно перевороте идёт речь.

We judge rulers and governmental institutions by their actions and whether those actions conform with justice as delineated by Allah. We do not hide our beliefs behind superfluous and ultimately meaningless designations of “democratic” or “undemocratic.” If there were any doubt left about whether these terms have any meaning, the Western reaction to the 2016 coup in Turkey versus the reaction to the 2013 coup in Egypt should have settled the issue conclusively. Two coups, in two countries: Egypt and Turkey. Depending on one’s personal commitments and religious orientation, one coup was “certainly” democratic and the other was “clearly” undemocratic. Why? Because one coup “obviously” represented the will of the people and the other “undoubtedly” did not. The people killed in each coup were “martyrs” or “traitors” depending on who you ask, depending on which coup you are talking about.

Итак, мы можем спорить о демократичности до посинения, но ни к чему не придём, потому что это пустое, безнадёжно субъективное понятие, которое можно приложить к любому политическому действию или государственному устройству.

So we can debate democratic-ness till we are blue in the face, but we will never get anywhere because this is an empty, hopelessly subjective concept that can be projected onto any political act or governmental structure.

Облекая наш язык в этот либеральный налёт и используя пустые понятия, такие как «демократия», чтобы выразить наши взгляды, мы на самом деле откладываем настоящий разговор. Настоящий разговор таков: в конечном счёте, что правящая власть должна своему народу, и что народ должен ей, и, что важнее, как нам узнать, каков правильный ответ? Являемся ли мы нигилистами, которые не верят, что существует правильный ответ? Или же мы верим, что правильный ответ существует, и в таком случае как мы его определяем?

By wrapping our language in this liberal veneer and employing empty concepts like “democracy” to convey our opinions, what we are really doing is postponing a real discussion. The real discussion is: At the end of the day, what does a governing authority owe its people and what do the people owe it and, more importantly, how do we know what is the right answer? Are we nihilists who do not believe there is a right answer? Or do we believe that there is a right answer, in which case, how do we determine it?

Эти вопросы заставляют нас задуматься о человеческом предназначении, о природе нашего существования и о нашей связи со своим Творцом. Но либеральный секуляризм не хочет, чтобы мы вели разговор на таком уровне. Либеральный секуляризм не хочет, чтобы люди думали на таком уровне, вспоминали о Боге. Поэтому он говорит нам, что Бог не имеет значения. Глубокие метафизические вопросы не имеют значения. Смысл вашего существования не имеет значения. Просто займитесь этими искусственными терминами. Просто спорьте о том, какие пустые ярлыки применимы к тому или иному режиму. Погрузитесь в дебаты, которые по замыслу не имеют плодотворного завершения. Разговор о Боге слишком неловок, слишком детски наивен. Вы могли бы с таким же успехом спорить о Санта-Клаусе или пасхальном кролике. Вместо этого присоединитесь к рядам секулярной интеллигенции и ведите «серьёзный», «интеллектуальный» разговор о демократическом представительстве, секуляризации и тому подобном.

These are the kinds of questions that make us think about human purpose and the nature of our existence and our relationship to our Maker. But liberal secularism does not want us to have a conversation on that level. Liberal secularism does not want people to think on that level, to bring God to mind. So it tells us that God is irrelevant. Deeper metaphysical questions are irrelevant. The meaning of your existence is irrelevant. Just busy yourself with these artificial terms. Just bicker about what empty labels are applicable to this or that regime. Submerge yourself in a debate that, by design, has no fruitful end. Talking about God is too uncomfortable, too childish. You might as well argue about Santa Claus or the Easter Bunny. Instead, join the ranks of the secular intelligentsia and have a “serious,” “intellectual” conversation about democratic representation, secularization, etc