В недавнем документальном фильме Би-би-си об исламе и женщинах молодую мусульманку (которая носит хиджаб) спросили, является ли хиджаб формой угнетения.34 Её ответ был поистине леденящим:

In a recent BBC documentary about Islam and women, a young Muslim woman (who wears hijab) was asked whether hijab is a form of oppression.34 Her response was absolutely chilling:

«Если кто-то скажет мне, что я обязана носить хиджаб, если кто-то велит мне это делать, я сниму свой хиджаб. Если вы собираетесь заставить меня носить хиджаб, я его сниму. Я ношу его из любви, это моя идентичность, это то, что я люблю, и я даже не сказала бы, что делаю это потому, что мой Бог велит мне это делать. Всё, что мой Бог велит мне делать, Он даёт мне выбор; я делаю это, потому что хочу этого и люблю это. Это часть моей религии, и я это принимаю». Страшно то, что многие молодые мусульмане не поймут, почему это вызывает такие возражения. Они не распознают куфр, подразумеваемый в подобном высказывании. Это тонкая разъедающая сила либерализма, которая глубоко воздействует на людей, даже не осознающих этого. Как можно подумать: «Если Бог велит мне что-то сделать, я этого делать не буду»? Что ж, в этом есть логика, если человек был обработан идеологией. Если тебя заставляют что-то делать, это посягает на твою «автономию». Это лишает тебя возможности «свободно выбирать». А всё, что ограничивает твою свободу и независимость таким образом, есть зло. Лишить тебя возможности выбирать — значит лишить тебя идентичности, того, кто ты есть. «А что может быть хуже?» — спрашивает молодой мусульманин, пропитанный характерной для нашего времени политикой идентичности и «борьбы за социальную справедливость», которую продвигают как мусульмане, так и немусульмане.