Почему музыкальная и киноиндустрия так одержимы сексом? Нам говорят, что это потому, что «секс продаёт», то есть массы хотят секса, хотят видеть его и потреблять. Значит, эти индустрии всего лишь удовлетворяют уже существующий спрос.

Why is the music and movie industry so sex-obsessed? We are told that it is because “sex sells,” i.e., that the masses want sex, they want to see that and consume that. So these industries are simply meeting an already existing demand.

В действительности эти индустрии сами создают спрос. Они навязывают людям бесстыдство до тех пор, пока не формируется зависимость. То же происходит и с распространением наркотиков. Никто по природе не желает вдыхать дым. Никто не просыпается с желанием вводить себе в вены смертельные химические вещества. Никто по своей природе не стремится пить прогорклую, гнилую бродильную массу из испорченных фруктов и овощей. Всё это искусственные желания, которые эти индустрии тратят миллиарды долларов в год, внедряя в сердца людей через рекламу и другие формы культурного конструирования, пока людям не начинает казаться, что эти желания возникают естественным образом и потому должны удовлетворяться.

In reality, these industries are creating the demand. They are forcing shamelessness down people’s throats until they create a dependency. It works the same way with the proliferation of drugs. No one naturally wants to inhale smoke. No one wakes up wanting to inject deadly chemicals into the veins. No one naturally desires to drink the rancid, rotten fermentation of putrid fruits and vegetables. These are all artificial desires that these industries spend billions of dollars a year implanting into people’s hearts by way of advertising and other forms of cultural engineering, until people think that these desires are naturally arising and therefore must be pursued and fulfilled.

Вот почему западная мораль так натуралистична. Согласно ей, самое нравственное — действовать в соответствии с естественными правами человека и естественными интересами человека. На этом и держится либеральный режим прав человека. Но никто не считает нужным спросить: насколько же естественны эти права и интересы? И даже если они естественны, кто решил, что мы морально обязаны действовать в соответствии с тем, что «естественно»?

This is why Western morality is so naturalistic. According to it, the most moral thing is to act in accordance with natural human rights and natural human interests. This is what the liberal human rights regime is predicated on. But no one cares to ask, well how natural are these rights and interests? And even if they are natural, who decided we are morally required to act in line with whatever is “natural”?