Выражение «источники тафсира» не означает дисциплины, на которые опирались муфассиры при объяснении Корана в соответствии с тем направлением, которого они придерживались, например, таухид, юриспруденция (фикх), риторика (балага), история и т. д. Это не источники тафсира. Скорее, это обстоятельства, которые оказали влияние на муфассира и побудили его склониться к определённому толкованию в тафсире. Под «источниками тафсира» подразумеваются авторитетные источники, на которые ссылались муфассиры. Всё, что они приводили в своих тафсирах, записывалось ими независимо от их направления в тафсире. Если изучить источники тафсира, мы обнаружим, что они ограничиваются тремя.

The word “sources of Tafsīr” does not mean the disciplines the mufassirun used to rely on when explaining the Qur’ān according to the idea they carried such as tawheed, jurisprudence (fiqh), rhetorics (balaagha), history etc. These are not the sources of tafsīr. Rather, they are matters which had an effect on the mufassir which led him to lean towards a specific matter in tafsīr. What is intended by 'sources of tafsīr' are the authoritative sources that the mufassirun qouted. What they quoted they wrote down in their tafsīrs, irrespective of their orientation in tafsīr. If we study the sources of tafsīr we find that they are confined to three:

Первое: тафсир, передававшийся от Посланника Аллаха ﷺ, например, хадис, в котором Посланник ﷺ сказал:

First: Tafsīr which has been transmitted from the Messenger of Allah  such as the narration that the Messenger  said:

Например, то, что передаётся от Али, да будет доволен им Аллах, что он сказал:

For instance what has been narrated by 'Ali that he said:

А что передано (о том,)

And what has been reported ;

Однако этот жанр тафсира нельзя принимать как источник передачи, кроме того, что сообщено в книгах «ас-Сихах» (сборниках хадисов, таких как Бухари и Муслим), поскольку рассказчики и фальсификаторы сильно пополнили этот материал. Поэтому такой вид исходного материала необходимо тщательно проверять ввиду огромного количества лжи против Посланника Аллаха ﷺ. Проверка салафов (ранних поколений учёных) этого жанра тафсира дошла до того, что многие из них отвергали весь этот жанр целиком... Они полагали, что от Посланника Аллаха ﷺ не передавалось никакого тафсира. Передаётся, что Ахмад ибн Ханбаль сказал:

However this genre of tafsīr cannot be relied upon as a source of transmission save what has been reported in the books of Sihah (books of hadīth such as Bukhari and Muslim) because the storytellers and fabricators greatly added to the material. That is why this type of source material has to be investigated due to the great number of lies against the Messenger of Allah . The scrutiny of the Salaf (early generations of scholars) of this genre of tafsīr reached the point where many of them rejected the whole genre altogether...They held that no tafsīr had been transmitted from the Messenger of Allah . It has been reported about Ahmad bin Hanbal that he said:

Поэтому мы находим, что муфассиры, из-за недостатка доверия к тому, что передано, не ограничивались пределом того, что было передано. Напротив, они дополняли это тем, до чего приходили собственным иджтихадом. Они не останавливались на пределе текста. То, что было передано о Сахабах в отношении тафсира, добавлялось к хадисам о Посланнике Аллаха ﷺ. Начинали с переданного тафсира, так же как и с тафсира табиинов. Этот жанр переданного тафсира стал огромным и начал включать то, что было передано о Посланнике Аллаха ﷺ, Сахабах и табиинах. Каждое из этого стало достаточным как тафсир. Почти все книги по тафсиру, написанные в ранние эпохи, ограничивались этим способом толкования.

That is why we find the mufassirun due to their lack of trust for what is mentioned did not stop at the limit of what has been reported. Rather, they followed that with what they reached through their own Ijtihād. They did not stop at the limit of the text. What has been mentioned about the Sahabah in terms of tafsīr was added to the ahadīth about the Messenger of Allah . It began with the transmitted tafsīr and likewise with the tafsīr of the tabi'un. This genre of transmitted tafsīr became huge and it began to include what has been transmitted about the Messenger of Allah , the Sahabah and Tabi'un. Each one came to suffice as a tafsīr. Nearly all the books of tafsīr written in the early ages were restricted to this manner of tafsīr.

Второй: Один из источников тафсира — мнение (ра'й), или то, что называется иджтихадом в тафсире. Это потому, что муфассир знает речь арабов и их манеры в разговорном языке. Он знает арабские выражения и их значения, будучи знакомым с тем же в джахилийской поэзии, прозе и т.д. И он знакомится с тем, что, как он находит, является верным, из причины ниспослания аята. Используя эти инструменты, он объясняет аяты Корана в соответствии с тем, к чему пришёл посредством своего иджтихада. Тафсир по мнению не означает говорить об аяте всё, что кому-либо нравится, или то, чего требуют наши собственные желания. Напротив, мнение, по которому производится тафсир, зависит от джахилийской литературы в отношении поэзии, прозы, обычаев и речи арабов. В то же время оно опирается на события, которые происходили во времена Посланника ﷺ, и на то, с чем Пророк ﷺ столкнулся в плане враждебности, конфликтов, переселения (хиджра), войн и испытаний. И на то, что произошло в тот период, что требовало хукмов и предполагало ниспослание Корана. Поэтому под тафсиром по мнению подразумевается понимание предложений через постижение их смыслов, указываемых сведениями, которыми муфассир располагает в отношении языка и событий. Что же касается того, что передаётся о сайидине Али ибн Абу Талибе, что он сказал:

Second: One of the sources of tafsīr is the opinion (ra'y) or what is termed as Ijtihād in tafsīr. This is because the mufassir knows the speech of the Arabs and their mannerisms in the spoken language. He knows the Arabic expressions and their meanings by being acquainted with the same thing in jahili poetry, prose etc. And he familiarises himself with what he finds to be correct from the cause of revelation of a verse. Using these tools he explains the Qur’ānic verses in accordance with what he has reached through his Ijtihād. Tafsīr by opinion does not mean saying whatever one likes about the verse or whatever our own desires demand. Rather, the opinion according to which the tafsīr takes place depends on the jahili literature in terms of poetry, prose, the customs and speech of the Arabs. At the same time it relies on the events that took place in the days of the Messenger  and whatever the Prophet  faced in terms of hostility, conflicts, migration (hijra), wars and afflictions. And whatever happened during that period which required hukms and demanded the revelation of the Qur’ān. Therefore, what is meant by performing tafsīr by opinion is to understand the sentences by understanding its meanings which are indicated by the information the mufassir has at his disposal in terms of the language and events. As for what has been narrated about sayyidina 'Ali ibn Abi Talib that he said:

Это не означает, что Коран открыт для любого толкования, которое вам заблагорассудится дать. Скорее, имеется в виду, что любое отдельное выражение или предложение допускает несколько точек зрения в тафсире, но эти точки зрения ограничены значениями, которые допускает данное выражение или предложение, и не выходят за эти рамки. Следовательно, тафсир по мнению означает понимание предложения в пределах значений, которые допускают его выражения. Поэтому его и назвали тафсиром по иджтихаду.

This does not mean that the Qur’ān is open to any viewpoint you wish to explain it from. Rather, what is meant is that any one expression or sentence is open to a number of viewpoints in tafsīr but the viewpoints are restricted to the meanings the expression or sentence is open to, which does not overstep that limit. Consequently, tafsīr by opinion means the understanding of a sentence within the limits of the meanings its expressions are open to. That is why they called it tafsīr by Ijtihād.

Большинство толкователей из числа сподвижников объясняли Коран мнением и в первую очередь опирались на него при составлении тафсира. Они расходились во мнениях при толковании даже одного слова, что указывает на то, что они полагались на собственное понимание, как и во многом из того, что передаётся об Ибн 'Аббасе, Ибн Mас'уде, Муджахиде и других. Например, они по-разному объясняли слово «ат-Тур» в словах Его:

The great majority of the mufassirun from the Sahabah used to explain the Qur’ān by opinion and rely on it in the first degree while performing tafsīr. They used to disagree in tafsīr even in the explanation of a single word which indicates that they used to rely on their own particular understanding like much of what has been reported about Ibn 'Abbas, Ibn Mas'ud, Mujahid and others. For example they used to explain the word Tur in His  saying:

с различными толкованиями. Муджахид истолковывал «ат-Тур» как название горы, Ибн 'Аббас истолковывал его как саму гору, а некоторые говорили, что «Тур» — это то, что исходит от горы, а то, что не распространяется, не является «Туром». Это различие в тафсире является результатом разногласия в мнениях, а не различия в передаваемом. Хотя это выражение относится к языку, то же самое касается случаев, когда мнение относится к смыслу всего предложения, а не к значению отдельного выражения; именно поэтому, помимо разногласий в значениях выражений, они расходились и в понимании смыслов аятов. Из изучения тафсиров сахабов, особенно известных муфассиров, очевидно, что в целом они полагались на (индивидуальное) мнение при толковании. Что же касается сообщений о том, что некоторые из них воздерживались от толкования по мнению и ограничивались толкованием на основе передаваемого (манкуль), то это относится к мнению того, кто не овладел инструментами тафсира, таким как знание арабского языка, которое он стремится прояснить, и знание обстоятельств, в связи с которыми были ниспосланы аяты. Это не означает, что следует воздерживаться от понимания Корана, ведь он был ниспослан для того, чтобы люди его понимали, а не для того, чтобы они ограничивали себя пределами передаваемого тафсира. Поэтому нельзя утверждать, что сахабы разделились на две группы: одна воздерживалась от высказываний о Коране по мнению, а другая говорила о Коране согласно своему мнению. Напротив, все они говорили о Коране со своим мнением. Однако они остерегались того, чтобы кто-либо говорил о Коране по своему мнению, не имея достоверного знания о выражении, которое толкуется, и о предложении, которое разъясняется из аятов Корана. Такова же была и позиция таби'инов. Однако после них появились люди, которые узнали об этих высказываниях и поняли их как предостережение против толкования Корана по собственному мнению, поэтому они воздерживались от каких-либо суждений о Коране на основе своего мнения. Были также и такие, кто познакомился с толкованием Сахабы, основанным на мнении, и стал пропагандировать толкование по мнению. Поэтому впоследствии учёные разделились в вопросе толкования на две группы. Одна группа воздерживалась от того, чтобы что-либо говорить от себя, и ограничивалась тем, что было передано. Другая группа высказывала собственные мнения. Что же касается Сахабы и Табиинов, то они не делились на две группы. Напротив, они говорили о Коране на основании того, что знали из передач и мнений, воздерживались от того, чего не знали, и предостерегали людей от того, чтобы говорить о Коране по собственному мнению без знания.

with different explanations. Mujahid explained Tur as the name of a mountain, Ibn 'Abbas explained it as the mountain itself and some said that Tur is what emanates from the mountain and as for what does not spread, it is not Tur. This difference in tafsīr is a result of a difference of opinion and not attributable to the difference in what has been transmitted. Although the expression is linguistic so what about when the opinion concerns the meaning of the sentence and not the meaning of an expression, this is why in addition to their disagreement in the meanings of expressions they also disagreed with regards to the meanings of verses. It is apparent from studying the tafsīrs of the Sahabah especially the well known mufassirin that on a whole they would rely on (individual) opinion when making tafsīr. As for what has been narrated about some of them that they would refrain from making tafsīr by opinion and confined themselves to making tafsīr by what has been transmitted (manqul), it is taken to refer to the opinion of somebody who has not acquired the tools of tafsīr such as having knowledge of the Arabic expression, he wishes to clarify and knowledge of the events pertaining to which the verses were revealed. It is not taken to mean that one should refrain from understanding the Qur’ān since it has been revealed so that people may understand it and not so that they restrict themselves to the limit of the transmitted tafsīr. Therefore, we cannot say that the Sahabah were divided into two groups, one group refraining from saying anything about the Qur’ān by opinion and the other speaking about the Qur’ān according to their opinion. Rather, all of them used to speak about the Qur’ān with their opinion. They used to be wary of someone saying anything about the Qur’ān by his opinion without having sure knowledge of the expression being explained and the sentence being elucidated from the ayāt of the Qur’ān. Also, this was the position of the Tabi'un. However, after them there were people who came to know about these sayings and understood them as admonition for speaking about the Qur’ān with one’s own opinion, so they avoided saying anything about the Qur’ān from their own opinion. And there were also people who became acquainted with the the tafsīr of the Sahabah by opinion and they advocated tafsīr by opinion. That is why later scholars became divided into two groups regarding the tafsīr. One group would avoid saying anything with their own opinion and restrict themselves to what has been transmitted and a group that would give its own opinions. As for the Sahabah and the Tabi'un they were not two groups. Rather, they used to speak about the Qur’ān with what they knew in terms of the narrations and opinion and they refrained from that which they did not know and they warned people from speaking about the Qur’ān with their own opinions without having knowledge.

Они спросили, каким куском [мяса] они ударили мёртвого человека? Когда они прочли:

They inquired as to what was that piece with which they struck the dead man? When they read:

Они спросили нас: кто тот праведный раб, которого встретил Муса и попросил научить его? Отсюда и возникла история about Хидра? Нет, правильно: Отсюда и возникла история о Хидре. Поэтому, когда до них доходил какой-либо рассказ, они задавали вопросы о нём. Так, они спрашивали о мальчике, которого убил праведный раб, о лодке, которую он пробил, и о деревне, которая не приняла его гостеприимно. Они интересовались историей Мусы и Шуайба, размерами ковчега Нуха и т. д. Ответом на эти вопросы и утолением их жадности к подобного рода сведениям стали Тора, её комментарии и толкования. Что бы ни вставлялось из басен, передававшихся им евреями, будь то из добрых или из дурных побуждений, некоторые христиане, принявшие ислам, вставляли определённые истории и сообщения из Библии, но это было немного по сравнению с тем, что вставили евреи. Таким образом, объём историй и сообщений сильно разросся, пока не превысил объём передаваемых сообщений тафсира. Многие книги тафсира оказались переполнены огромным количеством исраилийята, историй и других сообщений. Наибольшее количество исраилийята и самые известные вставки сделали Ка‘б аль-Ахбар, Вахб ибн Мунаббих, ‘Абдуллах ибн Салам и многие другие. В результате этой деятельности эти исраилийят, истории и прочие сообщения стали одним из источников тафсира для муфассиров.

They asked us, who is the righteous servant that Musa met and requested to teach him. From here the story of Khidr arose. So whenever a story would reach them they would ask about it. So they asked about the boy the righteous servant had killed and the boat he had scuttled and about the village that did not entertain him. They inquired about the story of Musa and Shu'ayb and the size of Noah's ark etc. What answered these questions and satiated their greed for this kind of information was the Torah and its commentaries and exposition. And whatever fables were inserted which were transmitted to them by the Jews whether through good or bad intention, some Christians who had embraced Islam inserted certain stories and reports from the Bible but that was little compared to what the Jews had interpolated. In this manner the volume of stories and reports expanded greatly until it exceeded the reports of the transmitted tafsīr. Many books of tafsīr came to be loaded with huge amounts of israilyyat, stories and other reports. The ones who inserted the greatest amount of israilyyat and the most famous were Ka'b al-Ahbar, Wahb ibn Munabbih, 'Abd Allah ibn Salam and many others. Due to this activity these israilyyyat, stories and other reports became one of the sources of tafsīr for the mufasssrun.