Мусульмане, как правило, придерживались таклида мужам иджтихада, несмотря на их разногласия, поскольку основой их разногласий было свидетельство шариата. Поэтому понимание каждым муджтахидом обращения Законодателя (хитаб аль-шарии) считается шариатским предписанием по отношению к нему самому и к тому, кто следует ему в таклиде. Ведь обращение Законодателя — это хукм шар‘ий (шариатское предписание), а понимание обращения Законодателя является шариатским предписанием по отношению к тому, кто его понял, и к тому, кто следует за ним в этом понимании. Те, кто достиг понимания обращения Законодателя, занимались иджтихадом. Те же, кто не достиг уровня иджтихада, следовали в предписаниях (ахкам) тем, кто достиг уровня иджтихада и занимался им. Вопрос не заключался в следовании факихe лично, так же как вопрос не в таклиде мазхабу. Скорее, вопрос в том, чтобы принять хукм шар‘ий, выведенный факихом, и действовать в соответствии с ним. Ведь мусульманин обязан следовать лишь шариатскому предписанию и действовать в соответствии с ним, а не следовать мазхабу или личности, или действовать согласно какому-либо конкретному мазхабу или следовать какой-либо конкретной личности. Когда он способен прийти к хукм шар‘ий путём собственного иджтихада, он должен так и поступить, а если нет, то он должен принять предписание, выведенное кем-то другим. В первые века муджтахидов можно было насчитывать тысячами. Поэтому мы видим, что муджтахиды, которым следовали мусульмане, не ограничивались четырьмя, пятью, шестью или каким-либо иным числом мазхабов; напротив, мазхабов было много и муджтахидов было многочисленно. Каждая группа следовала предписаниям, выведенным муджтахидом, независимо от того, принадлежал ли он к какому-либо мазхабу или нет. Например, основное население Куфы действовало по фетве Абу Ханифы и Суфьяна ас-Саврі, а шииты следовали мазхабу Джа‘фара ас-Садика. Обычаем жителей Мекки было следовать фетвам Ибн Джурайджа, жителей Медины — фетвам Malik, жителей Басры — фетвам ‘Uthman, жителей аш-Шама — фетвам аль-Аузаи, жителей Египта — фетвам Ибн Са‘да, жителей Хорасана — фетвам ‘Абд Аллаха ибн аль-Мубарака, а часть жителей Йемена — фетвам Зайда ибн аль-Хусейна. Многие мусульмане следовали фетвам Са‘ида ибн аль-Мусайяба, Ибн Аби Лайлы, ‘Икримы, Раби‘а ар-Ра’и, Мухаммада ибн Шихаба аз-Зухри, Хасана аль-Басри, Лайса ибн Са‘да, Суфьяна ибн ‘Уйайны, Исхака ибн Рахавайха, Аби Савра, Давуда аз-Záhiri, Ибн Шибрима и Ибн Джарира ат-Табари. Каждый из них был муджтахидом и возглавлял мазхаб. У каждого из этих мазхабов была своя особая методология иджтихада и своё особое мнение (ра’й) по вопросам аҳкам. Многие из муджтахидов и имамов были судьями и правителями в своих землях. Различия между имамами, судьями и правителями приводили к различию в аҳкам (правилах): каждый выносил решение согласно своему собственному мнению или мнению факиха, мнение которого он придерживался. Это привело к тому, что в государстве существовали различные судебные решения. Из-за этого среди ‘улама нашлись те, кто явно склонялся к объединению норм, по которым выносятся решения, и желал, чтобы халиф издал приказ о том, чтобы люди придерживались их. В то время некоторые люди, хорошо знавшие положение общества, полагали, что следует написать всеобъемлющую книгу, к которой обращались бы судьи и другие, чтобы облегчить бремя судей и упростить положение тяжущихся. Ибн аль-Мукаффа‘ написал по этому поводу письмо халифу аль-Мансуру, в котором говорилось:

The Muslims generally used to perform Taqlīd to the mujtahidin despite their disagreements since the basis of their disagreements was the Sharī’ah evidence. So the understanding of every mujtahid of the address of the Legislator (khitab al-shaari’) is considered a Sharī’ah rule with respect to him and with respect to the one who makes Taqlīd to him. This is because because the address of the Legislator is the hukm shar’i (Sharī’ah rule) and the understanding of the Legislator’s address is a Sharī’ah rule but in respect to the one who understood it and in respect to the one who follows him in this understanding. Those who attained the understanding of the Legislator’s address used to perform Ijtihād. Those who did not reach the level of Ijtihād used to follow, in ahkām (rules), those who had reached the level of Ijtihād and practised Ijtihād. The issue was not that of following the faqih personally just as the issue is not one of making Taqlīd to a mazhab. Rather, the issue is about adopting the hukm shar’i deduced by the faqih and acting upon it. Since, the Muslim is ordered to follow the Sharī’ah rule only and act upon it and not follow a mazhab or person or act according to any particular mazhab or follow any particular person. When he is able to reach the hukm shar’i through his own Ijtihād he should do that, if not he should adopt a hukm deduced by someone else. In the early ages the mujtahidin could be counted by the thousands. That is why we find that the mujtahidin whom the Muslims used to follow were not restricted to four, five, six or any number of mazhabs, in fact there were many mazhabs and numerous mujtahidin. Each group used to follow rules deduced by a mujtahid whether he was from a mazhab or not. For example, the general population of Kufa acted upon the fatwa of Abu Hanifah and Sufyan al-Thawri but the Shi’a used to act upon the mazhab of Ja’far al-Sadiq. The practise of the people of Makkah used to be according to the fatwa of Ibn Jurayj and the people of Madina on the fatwas of Malik and the people of Basra on the fatwas of ‘Uthman and the people of al-Sham on the fatwas of al-Awza’i and the people of Egypt on the fatwas of Ibn Sa’d, and the people of Khurasan on the fatwas of ‘Abd Allah ibn al-Mubarak and some of the people of Yemen on the fatwas of Zayd ibn al-Husayn. Many of the Muslims used to follow the fatwas of Sa’id ibn al Musayyab, Ibn Abi Layla, ‘Ikrama, Rabi’i Ar-Ra’i, Muhammad ibn shihaab Az-Zuhri , Hasan Al Basari, Laith ibn sa’ad, Sufyan Ibn ‘Uyayna, Ishaq ibn Rahawiya, Abi Thawr, Dawud Az-Zahiri, Ibn shibrima and Ibn Jarir At-Tabari. Each of them was a Mujtahid and lead a mazhab. Each of the mazhabs from these mazhabs had a particular methodology in Ijtihād and a particular ra’i (opinion) in the ahkam. Many of the Mujtahidin and Imams were judges and rulers in the lands. The differences among the imams and the judges and rulers lead to a difference in the ahkam (rules), each one judged with his own opinion or according to the opinion of a faqih whose opinion he held. This resulted in the presence of different judgements in the state, due to this there were ‘Ulamā who were obviously inclined towards unifying the ruling by which judgement is given and wanted the Khalifah to issue an order for people to adhere to it. At that time, certain people who knew about the situation of the society took the view that a comprehensive book should be written to which judges and other should refer, so as to lighten the burden of the judges and make it easy for the litigants. Ibn al-Muqaffa’ wrote a letter to the Khalifah al-Mansur regarding this matter, in which it was mentioned:

Однако аль-Мансур не последовал этому письму, хотя оно произвело на него впечатление. Поэтому он предпринял меры к тому, чтобы факихи и мухаддисы записали то, что дошло до них, чтобы у людей были источники, к которым они могли бы обращаться. Причиной того, что аль-Мансур не принял мнения Ибн аль-Мукаффа в вопросе установления для государства конституции и свода законов, которые объединили бы людей вокруг определённых аҳкамов, стало то, что произошло между ним и Маликом. Ибн Са‘д передаёт в «ат-Табакат», что Малик бин Анас сказал:

However, al-Mansur did not act upon this letter although he was impressed by it. So he took steps to make the Fuqaha and the muhaddithin record what has reached them until people had references to which they could refer. The reason for al-Mansur not acting upon the opinion of Ibn al-Muqaffa’ in laying down a constitution and canons for the state which would have brought the people together on specific ahkāms was what transpired between him and Malik. Ibn Sa’ad narrates in al-Tabaqat that Malik bin Anas said:

Вследствие этого мазхабы и мнения не были объединены, и иджтихад и рай остались за людьми, которые принимали хукм, считая его верным. Выбор остался за судьями и правителями, которые судили так, как сами считали подходящим. Из-за этого у каждого имама фикха были ученики, которые приходили изучать его мнения и разъяснять его мазхаб, и отношение к этому имевшему место разногласию изменилось, и оно стало самостоятельной наукой, которую назвали наукой о разногласии (‘ильм аль-хилаф). Её изучали так же, как изучали усуль аль-фикх. Говорили, что разногласие имамов является милостью. Ученик каждого имама расширял furu’ (ветви фикха). Именно это расширение сохранило мазхабы одних муджтахидов и стало причиной исчезновения других. Аль-Аузаи, аль-Хасан аль-Басри, ас-Саври и Ибн Джарир ат-Табари — одни из величайших имамов по широте знаний и иджтихаду. Однако они не расширяли furu’, а ограничивались усулем, и у них не было учеников, которые разъясняли бы позицию их мазхаба, поэтому по их мнениям не действовали, и они не распространились. Что касается остальных имамов, таких как Абу Ханифа, Джа‘фар ас-Садик, Зайд ибн аль-Хусайн, аш-Шафи‘i, Ахмад ибн Ханбаль и Малик, то у них были ученики и последователи, поэтому их мазхабы были записаны и продолжили существовать. Несмотря на ограничения, наложенные Абу Джа‘фаром аль-Мансуром на Джа‘фара ас-Садика и других из семьи ‘Али, тот выводил правила и имел учеников из шиитов и других. Они записывали его мнения и относились к ним как к чему-то подобному Сунне. Его мазхаб распространился во многих регионах мира. У Абу Ханифы было много учеников, наиболее известны Абу Юсуф, Мухаммад ибн аль-Хасан аш-Шайбани и Зуфар. Все они были муджтахидами, как и Абу Ханифа. Хотя они смешивали свои мнения с его мнениями, заслуга в записи мазхаба Абу Ханифы принадлежит им. То же относится и к имаму Малику. Он проживал в Мадине; у него было много учеников, которые были широко известны своей тщательной проверкой хадисов и передатчиков хадисов, особенно в отношении книги аль-Муватта. Его ученики после него записывали его фетвы, развивали фуру' и высказывали свои мнения по вопросам. Несмотря на славу Малика, заслуга в распространении его мазхаба принадлежит его ученикам. Что касается аш-Шафи'и, то он своими собственными руками создал себе непревзойдённую славу в усуль аль-фикх, на что указывает большой труд аль-Умм, который вместе с ар-Рисалей и «Опровержением истихсана» является величайшими образцами интеллектуального пробуждения той эпохи. Его ученики, такие как ар-Раби' и аль-Муzни, которые следовали этому методу, изучали его мнения и развивали его мазхаб, и поэтому он распространился широко. Подобно этому и в случае Ахмада ибн Ханбаля: несмотря на преобладание хадисов в его мазхабе, у него были ученики, которые развивали его мазхаб и изучали его мнения. Заслуга прежде всего принадлежит этим ученикам, не только за распространение мазхаба их учителей и имамов, но и за изложение фикха и обеспечение его расцвета, так что их эпоха считалась более светлой, чем эпоха имамов. Ведь именно в этот период происходили комментирование уложений (ахкам) и разъяснение доказательств; таким образом, факихи устремились вперёд в изучении фикха и его объяснении, особенно науки усуль аль-фикх, которая является истинной основой фикха. Положение фикха продолжало распространяться, пока не достигло большого расцвета. Вершина его расцвета пришлась на IV век по хиджре, спустя век после формирования мазхабов.