36.2 До ниспослания откровения никакого хукма не существует

36.2 До ниспослания откровения никакого хукма не существует - Исламская личность | Quran Course

(аль-Ниса: 165); и потому, что хукм не устанавливается иначе как одним из двух: шар‘ или разум. Что касается разума, то он здесь не имеет места, поскольку речь идёт о вопросе обязанности и запрета, а разуму не дозволено налагать обязанность или запрещать, ибо это не его область. Скорее, это область шар‘а, и потому хукм зависит от шар‘а. Поскольку до прихода шар‘а не существует никакого шар‘а, хукм зависит от прихода шар‘а от Аллаха, то есть от прихода посланника в отношении всей шари‘ата и от шар‘ского доказательства в отношении отдельного вопроса, по которому ищется доказательство. Что касается (прихода) посланника, то это ясно из прямого смысла аята, ибо отрицание наказания для людей до появления посланника указывает на то, что они не несут ответственности (таклиф) за какие-либо предписания или убеждения, то есть не несут ответственности ни за что. Это означает не что иное, как полное отрицание хукма для людей до того, как Аллах пошлёт им посланника. Таким образом, ахль аль-фатра — те, кто жил в промежутке между утратой послания и появлением послания, подобно тем, кто жил до прихода Мухаммада ﷺ (после искажения послания ‘Исы (мир ему)), — спасены от наказания, и их суд — это суд тех, до кого послание не дошло. Подобно этому, те, до кого послание Мухаммада ﷺ не дошло в его правильном виде, спасены от наказания, как ахль аль-фатра, ибо аят относится к ним, и они считаются так, как будто посланник не был к ним послан, поскольку послание не достигло их, а грех того, что оно не достигло их, лежит на тех, кто мог донести его до них, но не сделал этого. Поэтому до прихода Посланника не говорится, что хукм вещей — халяль или харам, ибо у них не было хукма; то же самое и в отношении поступков. Напротив, до тех пор, пока Аллах не пошлёт посланника, человек свободен поступать так, как хочет, не будучи связан каким-либо хукмом, и на нём нет ничего от Аллаха. Когда же посланник послан, тогда человек обязан следовать аҳкāм Аллаха, которые посланник сообщает ему, так же как они были сообщены ему (посланнику) от Аллаха.

(al-Nisā’: 165); and because the hukm is not established except by one of two: the shar’ or the intellect. As for the intellect, it has no place here because the matter is one of obligation and prohibition, and it is not permissible for the intellect to obligate or prohibit, for this is not its realm. Rather this is the realm of the shar’, thus the hukm depends on the shar’. Because there is no shar’ before the coming of the shar’, the hukm thus depends on the coming of the shar’ from Allah, that is, on the coming of a messenger with regards to a whole shari’ah, and the shar’i evidence with regards to a given issue for which evidence is sought. With respect to (the coming of) a messenger, then this is clear from the explicit meaning [sarīh] of the āyah, because the negation of punishment on the people prior to the advent of a messenger indicates upon their not having responsibility [taklīf] for any rules or beliefs, that is, their not having responsibility for anything. This means naught but a complete negation of the hukm for the people prior to Allah raising for them a messenger. Thus the ahl al-fatrah – those who lived between the loss of a message and the advent of a message, like those who lived before the advent of Muhammad (saw) (and after the corruption of the message of Isa (as)) – are saved from punishment and their judgment is the judgment of those to whom the message does not reach. Similarly those to whom the message of Muhammad (saw) does not reach in its correct form, are saved from punishment like the ahl al fatrah, because the āyah applies to them and they are considered as if no messenger was sent to them, because the message did not reach them and the sin of it not reaching them is upon those who were able to take it to them but did not. Therefore, prior to the advent of the Messenger it is not said that the hukm of things is halāl or harām, because they had no hukm; the same with the actions. Rather, until Allah does not send a messenger, man is free to act as he wishes, without being under any hukm, and nothing is upon him from Allah. When a messenger is sent then man is obliged by the ahkām of Allah which the messenger communicates to him, as communicated to him (the messenger) from Allah

После прихода посланника и передачи им своего послания рассматривается вопрос: было ли послание принесено с определёнными положениями и велело следовать иному посланию (другого посланника) по иным вопросам, как в случае с нашим господином ‘Исой (ﷺ)... Note: the honorific rule requires ﷺ only after the Prophet Muhammad, so the correct rendering follows below. После прихода посланника и передачи им своего послания рассматривается вопрос: было ли это послание принесено с определёнными положениями и велело ли оно следовать иному посланию (другого посланника) в иных вопросах, как в случае с нашим господином ‘Исой (ﷺ)? Если да, то до тех пор, пока данное послание не будет отменено, люди несут ответственность за аҳкам, которые им переданы, обязаны следовать им и будут наказаны за то, что не живут в соответствии с ними. Если же послание посланника принесло одни положения, но не другие, то люди обязаны лишь тем, что принесено, и не наказываются за то, что не было принесено. С другой стороны, если послание охватывает все вещи и пришло, разъясняя всё, то люди обязаны всем, что содержится в этом послании, как обстоит дело с нашим господином Мухаммадом ﷺ; его послание охватывает все вещи и пришло, разъясняя всё, поэтому нет хукма, кроме того, что в нём содержится. Это потому, что мафхум [подразумеваемый смысл] Его слов

After the advent of a messenger and his deliverance of his message, the matter is considered: if the message came with specific things and commanded the following of a different message (of another messenger) for other things, as in the case with our master ‘Isā (as) then until this message is abrogated the people are responsible for the ahkām communicated to them and are obligated to follow them and will be punished for not living by them. If the message of the messenger came with some things and not others, then the people are obligated only by what came and are not punished for what did not come. On the other hand, if the message covers all things and came explaining all things, then the people are obligated with everything in this message, as is the case with our master Muhammad (saw); his message covers all things and came explaining all things; therefore there is no hukm except what came in it. This is because the mafhūm [implied meaning] of His saying

Не следует говорить, что изначальное состояние [асль] вещей и действий — запрет [тахрим] на основании того, что распоряжение [тасарруф] в владении Аллаха Всевышнего без Его разрешения запрещено, проводя аналогию с сотворёнными существами, ведь явный смысл аята в том, что Аллах не наказывает, пока не пошлёт посланника, поэтому Он не призывает к ответу, пока не разъяснит хукм. Кроме того, творение может быть подвержено вреду, тогда как Аллах Всевышний выше того, чтобы получать пользу или подвергаться вреду.

It should not be said then that the ‘asl [original state] of things and actions is prohibition [tahrim], by the argument that it is free disposal [tasarruf] in the dominion of Allah the Exalted without his permission so it is prohibited, drawing analogy upon the created beings, because the explicit meaning of the āyah is that Allah does not punish until he raises a messenger, so He does not account until he clarifies the hukm. Further the creation is able to be harmed, but Allah the Exalted is above being benefited or harmed.

Аналогично, нельзя утверждать, что изначальным (асль) для действий и вещей является дозволенность, на том основании, что использование [вещи], свободное от каких-либо признаков порчи или вреда для её владельца, дозволено. Так говорить нельзя, поскольку подразумеваемый смысл (мафхум) аята таков, что человек обязан тем, с чем пришёл посланник; он наказывается за нарушение этого. Таким образом, изначальным становится следование (иттибā') за посланником и подчинение предписаниям (ахкам) его послания, а не дозволенность, которая есть отсутствие обязанности. Поскольку общность аятов о предписаниях указывает на необходимость обращения к шариату (шар') и на необходимость подчиняться его предписаниям, Всевышний говорит:

Similarly it should not be said that the ‘asl of actions and things is permissibility, by the argument that it is utilisation that is free from any sign of corruption or harm to the owner and so it is permissible. This should not be said because the implied meaning [mafhūm] of the āyah is that man is obligated with what the messenger comes with; he is punished for contravening this; thus the ‘asl becomes following [ittibā’] the messenger and being bound by the ahkām of his message; the ‘asl is not permissibility, which is the absence of being bound. Since the generality of the verses of ahkām indicate upon the necessity of referring back to the shar’ and the necessity of being bound by its ahkām; the Exalted says

Пользование, свободное от какого-либо признака порчи или причинения вреда владельцу, не является доказательством дозволенности. Ведь не очевидно, что прелюбодеяние с незамужней женщиной, у которой нет родственников, представляет собой пользование, свободное от какого-либо признака порчи или вреда владельцу, однако оно запрещено. Точно так же ложь в шутку, чтобы рассмешить кого-либо, свободна от какого-либо указания на порчу или вред как для того, кто лжёт, так и для того, кому лгут, однако она запрещена. Поэтому вещи и действия получают предписание (хукм) после прихода шари‘ата; следовательно, исходным принципом является поиск в Шариате: пришло ли для вещей и действий предписание или нет? Исходным принципом не является дозволенность по предположению, и не следует выносить суждение о дозволенности на основе одного лишь разума при наличии шари‘ата.

Further utilisation that is free from any sign of corruption or bringing harm to the owner is not a proof for permissibility. It is not evident that adultery with an unmarried female who has no relatives constitutes utilisation that is free from any sign of corruption or harm to the owner, yet it is prohibited. Similarly lying in jest to make someone laugh is free from any indication of corruption or harm with regards to both the one who lies and the one who is lied to, yet it is prohibited. Therefore the things and actions have a hukm after the coming of the shar’; so the ‘asl is to search in the Shari’ah for the things and actions: has a hukm come for them or not? The ‘asl is not permissibility by assumption nor should the hukm of permissibility by given by the intellect straight away in the presence of the shar’.

Точно так же следует сказать, что изначальное состояние вещей — это воздержание [тававвуф] и отсутствие хукма. Ведь воздержание означает, что действие приостановлено или приостановлен хукм, а это недопустимо, поскольку установленным правилом в Куръане и Хадисе для незнания является расспрос о хукме, а не воздержание и отсутствие хукма. Всевышний говорит:

Similarly it should be said that the ‘asl of things is cessation [tawaqquf] and the absence of the hukm. Since cessation means the action is suspended or the hukm is suspended and this is impermissible, because the established (rule) in the Qur’an and Hadith for the lack of knowledge is inquiring about the hukm and not the cessation and absence of the hukm. The Exalted says

Поэтому именно после прихода посланника устанавливается хукм для шариата, и до прихода шариата никакого хукма не существует. Таким образом, хукм зависит от прихода шариата, то есть от наличия шаръи-далиля для отдельного вопроса. Следовательно, никакой хукм не может быть вынесен иначе как на основании далиля, так же как никакой хукм не может быть вынесен иначе как после прихода шариата. Исходное положение, стало быть, состоит в том, чтобы искать хукм в шариате, то есть исходное положение состоит в том, чтобы искать из шариата шаръи-далиль на шаръи-хукм.

Therefore it is after the advent of a Messenger that it that the hukm becomes for the shar’ and there is no hukm prior to the coming of the shar’, so the hukm depends on the coming of the shar’, that is, on the presence of a shar’i evidence for a single issue. Thus no hukm can be given except on the basis of an evidence, just as no hukm can be given except after the coming of the shar’. The ‘asl, then, is to search for the hukm in the shar’, that is, the ‘asl is to search for the shar’i evidence for a shar’i hukm from the shar’.

Остаётся один вопрос: охватывает ли исламский Шариат решения всех прошедших событий, всех нынешних проблем, а также всех вопросов, которые могут возникнуть в будущем? Ответ на это таков: нет ни одного события, которое происходит, ни одного вопроса, который возникает, и ни одного случая, который имеет место, без того, чтобы у него не было хукма. Исламский Шариат охватил все поступки человека полностью. Ничто из произошедшего в прошлом, ничто из существующего в настоящем и никакая возможная вещь, которая может произойти в будущем, не лишены хукма в Шариате. Аллах Всевышний говорит:

One issue remains: does the Islamic Shari’ah encompass the rulings of all matters that have passed, all the present problems, as well as all those matters that may occur in the future? The answer to this is that there is no event which occurs, issue which arises, or incident which takes place but that it has a hukm. The Islamic Shari’ah has encompassed all the actions of man entirely. Nothing occurred in the past, nor is there anything in the present or possible thing occurring in the future except that all these have a hukm in the Shari’ah. Allah the Exalted says:

«объясняющей всё» (ан-Нахль: 89); и в силу прямого текста о том, что Аллах совершил и завершил эту религию. Поэтому, если утверждается, что существуют некоторые реалии, которые не имеют шар‘ī хукма, в том смысле, что есть некоторые поступки из числа поступков рабов, которыми Шариат полностью пренебрёг, поскольку не дал на них доказательства и не указал на них, привлекая внимание мукаллафа к их сути, — если так полагать, то это означает, что есть нечто, о чём Книга не разъяснила, и что эта религия не была совершенной и завершённой Аллахом Всевышним, ибо существует поступок, хукм которого не упомянут, а значит, эта религия несовершенна. Это противоречит тексту Корана, и потому данное утверждение недействительно.

“explaining all things” (al-Nahl: 89); and due to the explicit text that Allah has perfected and completed this deen. Thus if it is claimed that there are some realities which do not have a shar’i hukm, with the meaning that there are some actions from amongst the actions of the servants which the Shari’ah has completely ignored in that it has not given them an evidence or placed an indication drawing the attention of the mukallaf to the intent therein; if this is thought it means that there is a thing which the Book has not explained, and that this deen has not been perfected and completed by Allah the Exalted, because their exists an action whose hukm is not mentioned, so this deen is deficient. This contradicts the text of the Qur’an, thus it is an invalid claim.

Даже если есть одиночные хадисы, передача которых от Посланника (саллаллаhу 'алейхи ва саллам) достоверна и которые содержат тот смысл, что существуют некоторые поступки рабов, для которых Шариат не установил хукм, то смысл [дираята] таких хадисов отвергается из-за его противоречия тексту Корана, который является определённым [қатъи] по передаче [субут] и по значению [далала], поскольку два вышеупомянутых аята определённы и по передаче, и по значению, поэтому любое одиночное сообщение, которое им противоречит, его смысл отвергается. Следовательно, разве не недозволено, с какой бы то ни было точки зрения, мусульманину, после понимания этих двух определённых аятов, говорить, что существует даже одна реальность из поступков человека, для которой шар' не разъяснил хукм?

Even if there are solitary ahadith, whose narration from the Messenger (saw) is authenticated, which carry this meaning, namely, that there exists some actions of the servants for which the Shari’ah has not given a hukm; the meaning [dirayah] of such ahadith is discarded because of its contradiction to a text of the Qur’an which is definitive [qat’i] in transmission [thubūt] and meaning [dalalah], because the two above-mentioned āyāt are definitive in transmission and meaning, so any solitary report which contradicts them, its meaning is discarded. Therefore is it not permissible, from any perspective, for a Muslim after understanding these two definitive āyāt to say that there exists even one reality from the actions of man that the shar’ has not clarified for it a hukm.

То, что передали Ибн Маджа и Тирмизи от Сальмана аль-Фариси, что он сказал: «Посланника Аллаха (с.а.в.) спросили о топлёном масле, сыре и мехе, и он сказал: „Халяль – то, что Аллах сделал халяль в Своей Книге, а харам – то, что Аллах сделал харам в Своей Книге, а о том, о чём Он промолчал, вам дано послабление [‘афа лякум]“», и то, что передал аль-Баззар от Абу ад-Дарда’ от Пророка (с.а.в.), что он сказал: «То, что Аллах сделал халяль в Своей Книге, – халяль, и то, что Он сделал харам, – харам, а о том, о чём Он промолчал, – это послабление. Примите от Аллаха Его послабление, ибо Аллах ничего не забывает», – и он прочитал: «А твой Господь не забывчив» (Марьям: 64), и то, что передал аль-Байхакы по цепочке Са‘лябы от Пророка (с.а.в.), что он сказал: «Аллах возложил обязанности – так не пренебрегайте ими, установил пределы [худуд] – так не преступайте их, и промолчал о вещах из милости к вам, а не по забывчивости – так не спрашивайте о них», – то с одной стороны эти хадисы являются одиночными сообщениями, поэтому они не могут противоречить определённому тексту. С другой стороны, эти хадисы не указывают на наличие вещей, которые Шариат не разъяснил; они лишь указывают на наличие вещей, о запрете которых Аллах не сообщил из милости к вам и о запрете которых промолчал. Таким образом, предмет этих хадисов – это не молчание о законодательстве предписаний для этих вещей, а молчание об их запрете. Смысл «молчания относительно запрета» не в том, что дозволенность [ибаха] законодательно установлена для всего, что не разъяснено. Скорее, это молчание Законодателя относительно запрета. Его молчание о запрете означает установление дозволенности [халаль], в рамки которой входят обязательное [ваджиб], рекомендуемое [мандуб], разрешённое [мубах] и порицаемое [макрух]; и это относится только к тому, о чём Он умолчал, а не ко всему, что не было разъяснено.

As for what was narrated by Ibn Majah and Tirmidhi from Salman al-Farisi that he said, “The Messenger of Allah (saw) was questioned about ghee, cheese and the fur, so he said, ‘The halāl is that which Allah has made halāl in his Book, and the harām is that which Allah has made harām in his Book, and on that which He remained silent, it has been conceded to you [‘afa lakum]’”, and what was related by al-Bazzar from Abu Darda’ from the Prophet (saw) that he said, “What Allah has made halāl in his Book is halāl, and what he has made harām is harām, and what he has remained silent about is a concession, so accept from Allah His concession for verily Allah does not forget anything – and he recited – ‘And your Lord is not forgetful’ (Maryam: 64)” and what was related by al-Baihaqi from the chain of Tha’labah from the Prophet (saw) that he said, “Allah has obligated the obligations so do not neglect them, and He has set the limits [hudūd] so do not transgress them, and He has remained silent about things as a mercy to you, not out of forgetfulness, so do not ask about them”; then from one perspective these ahādith are solitary reports so they cannot contradict the definitive text. From another perspective, these ahādith do not indicate upon there being things which the Shari’ah has not expounded; they only indicate upon there being things which Allah has not prohibited out of mercy for you and has remained silent about their prohibition. Thus the subject of these ahādīth is not silence on the legislation of rulings for these things; rather it is silence on their prohibition. The meaning of ‘silence on (their) prohibition’ is not the legislating of permissibility [ibaha] for everything which is not expounded; rather this silence is the silence of the legislator with regards to prohibition and His silence on prohibition is (the legislation of) permissibility [halal], included in the scope of which is the obligatory [wajib], the recommended [mandub], the permissible [mubah], and the reprehensible [makruh], and this applies only to that about which he is silent, not to everything which has not be expounded.

Ат-Табари передаёт в своём тафсире со слов Убайда ибн Умайра: «Аллах Всевышний дозволил и запретил (вещи и действия). Поэтому то, что Он дозволил, считай дозволенным, а то, что запретил, — оставь. А из того, о чём Он не сказал ни дозволения, ни запрета, Он оставил некоторые вещи (в молчании); это снисхождение (афв) от Аллаха, которым Он одарил». Пророк ﷺ не одобрял чрезмерных расспросов о том, относительно чего не было ниспослано повеления, основываясь на изначальном дозволении [аль-бара’а аль-аслийя], поскольку это возвращается к такому смыслу. Его значение в том, что соответствующие действия дозволены. И он ﷺ сказал: «Худший из мусульман перед мусульманами — тот, кто спрашивает о вещи, которая не была запрещена для них, и вследствие его расспросов она становится запрещённой для них», передал Муслим. Также он ﷺ сказал: «Оставьте меня с тем, что я оставил вам. Ведь те, кто был до вас, погибли лишь из-за своих чрезмерных расспросов и разногласий с их пророками. Что я запретил вам, того избегайте, а что я повелел вам, исполняйте из этого столько, сколько можете», передал Ахмад. Кроме того, Муслим и Ахмад передали от Абу Хурайры, что он сказал: «Посланник Аллаха ﷺ обратился к нам, сказав: “О люди! Аллах предписал вам хаджж, так совершите хаджж”. Тогда один человек спросил: “Каждый год, о Посланник Аллаха?” Он ﷺ молчал, пока тот не спросил трижды. Тогда Посланник Аллаха ﷺ ответил: “Если бы я сказал “да”, это стало бы обязательным, и вы не смогли бы (выполнить это)”, а затем сказал: “Оставьте меня с тем, что я оставил вам”». Всё это указывает на то, что смысл его слов «и Он промолчал о вещах» в том, что Он не запретил их, и это подобно его словам в другом хадисе: «оставьте меня с тем, что я оставил вам». Это значение подтверждается другим приводом этого же хадиса: «и Он уступил вам вещи», то есть Он оставил их и не запретил их. Поэтому смысл его слов «и Он промолчал о вещах» или его слов «и то, о чём Он промолчал, дозволено» не в том, что хукм некоторых поступков рабов не разъяснён, напротив, их смысл в том, что (некоторые) вещи не запрещены из милости к вам; а то, что не запрещено из конкретных вещей, подпадает под хукм молчания, поэтому оно не запрещено; его хукм в том, что оно халяль. Таким образом, дело связано с молчанием Законодателя о запрете вещей. Оно не связано с отсутствием разъяснения хукмов вещей.

Al-Tabari narrates in his tafsir from Ubayd ibn Umayr, “Allah the exalted has permitted and prohibited (things and actions), so whatever He has permitted take it as permitted, and whatever he has prohibited refrain from it, and He has left from that some things which He has not permitted or prohibited (expressly); that is a concession (afwu) from Allah which He has conceded.” The Prophet (saw) disliked excessive questioning regarding that about which no hukm had been revealed, on the basis of the original concession [al-bara’ah al-asliyya] since it returns to this meaning. Its meaning is that the related actions are conceded. And he (saw) said, “The worst of the Muslims amongst the Muslims is the one who asks about a thing which is not prohibited on them and consequently becomes prohibited upon them due to his questioning,” related by Muslim; and he said, “Leave me with what I have left you. Verily those before you perished only on account of their excessive questioning and their disagreements with their prophets; what I have prohibited you from stay away from it, and what I have ordered you, do as much of it as you are able,” narrated by Ahmad. Further, Muslim and Ahmad related from Abu Hurayra that he said, “The Messenger of Allah (saw) addressed us saying, ‘O people, Allah has obligated the pilgrimage on you, so make the pilgrimage’, so a man asked ‘Every year O Messenger of Allah?’ He (the Messenger) remained silent until the man asked three times, so the Messenger of Allah (saw) replied, “If I said yes, it would be obligated, and you would not be able (to fulfill it)’ then he said, ‘Leave me with what I have left you.’ So all of this indicates that the intent of his saying, “and He was silent on things” is that He did not prohibit them, and it is similar to his saying, in another hadith, “leave me with what I have left you”. This (meaning) is supported by another narration of this same hadith, “and He conceded you things”, that is, he left them and did not prohibit them. Therefore the meaning of his saying, “and He was silent on things” or his saying, “and that about which He was silent, is conceded” is not that the hukm of some actions of the servants has not been expounded, rather their meaning is that (some) things have not been prohibited as a mercy to you; and that which is not prohibited of specific things comes under the hukm of silence, so it is not prohibited; its hukm is that it is halal. Thus the matter is connected to the silence of the Legislator about the prohibition of things. It is not connected to the absence of the expounding the rulings of things.

Это рассматривается с точки зрения смысла хадиса. Что же касается его положения с точки зрения хукма шариата, то действия обязанных (мукаллафин) по отношению к их обязанности либо все вместе подпадают под обращение обязывания (хитаб ат-таклиф), а именно под повеление (иктида') или выбор (тахйир), либо не подпадают под него. Если подпадают, то в шариате должен быть для них хукм, поскольку они находятся под обращением обязывания. Если же не подпадают, то из этого следует, что некоторые из обязанных находятся вне хукма обращения обязывания, пусть даже в какое-то время или в каком-то состоянии, и это недействительно по своей сути: ведь если мы предположим, что он обязан, то он не может находиться вне обращения обязывания, а если предположим, что он не обязан, то это предположение недействительно само по себе. Это потому, что обязанность всеобща ввиду всеобщности обращения обязывания, поэтому она охватывает все состояния и все времена. Следовательно, не может быть так, что смысл слов Пророка ﷺ «и Он промолчал о некоторых вещах» означает, что Он не разъяснил их хукм, ибо этот смысл подразумевает существование человека, который в данном состоянии или в данное время не является обязанным. Значит, смысл может быть только таким: Он промолчал о запрете некоторых вещей.

This is from the perspective of the meaning of the hadith. As for the perspective of the position of the hadith as far as the hukm of the Shariah is concerned then the actions of the legally responsible (mukallafeen) with respect to their being legally responsible are either collectively under the address of legal responsibility (khitab al-takleef) – namely the command (iqtida’) or the option (takhyīr) – or is not under this. If it is then there must be a hukm for it in the Shari’ah, as it comes under the address of legal responsibility. If it is not, this necessitates that some of the legally responsible are outside the hukm of the address of legal responsibility, even if at one time or under one situation, and this is invalid from its basis, because if we assume him to be legally responsible then he cannot be outside the address of legal responsibility, and if we assume him to not be legally responsible then this assumption is invalid in and of itself. This is because the legal responsibility is general because of the generality of the address of legal responsibility, so it includes all situations and times. Therefore it cannot be that the meaning of his (saw) saying, “and He was silent about some things” be that He did not expound their ruling, because this meaning implies the existence of an individual who in a given state or time is not legally responsible. Hence the meaning can only be that He remained silent about the prohibition of some things.

Таким образом, хадис не указывает на то, что есть какое-либо действие человека, не разъясненное Шариатом, поэтому использовать его в качестве доказательства этого положения неверно. Следовательно, подтверждается правовая максима: «Изначальное правило [асль] для действий человека — быть связанным хукмом Аллаха». Поэтому мусульманину не дозволено совершать какое-либо действие, пока он не узнает хукм Аллаха относительно этого действия из обращения Законодателя. Дозволенность [ибаха] является одним из ахкам Шариата и необходимо требует доказательства. Отсутствие разъяснения в откровении не является доказательством дозволенности; напротив, это указывает на недостаточность Шариата. Доказательством дозволенности какой-либо вещи является то, что Законодатель установил в ней выбор (хукм о предоставлении выбора).

Thus the hadith does not indicate upon there being any action of man not expounded by the Shari’ah, so using it as evidence for this point is incorrect. Consequently the legal maxim, “The original rule [asl] for the actions of man is being bound by the hukm of Allah” is confirmed. So it is not permissible for a Muslim to perform an action except after knowing the hukm of Allah about that action, from the address of the Legislator. Permissibility [ibaha] is a hukm from the ahkam of the Shari’ah, necessarily requiring an evidence. The absence of exposition by the revelation is not an evidence for permissibility; rather it is an indication (suggesting) the deficiency of the Shari’ah. The evidence for the permissibility of a thing is that the Legislator legislate (the ruling of) an option in it.

Это касается действий. Что же касается вещей, связанных с действиями, то их исходное положение (асль) — дозволенность, пока нет текста о запрете. Поэтому изначальное правило для любой вещи — дозволенность; она не запрещена, если только нет шаръи'ного доказательства её запрета. Это потому, что шаръи'ные тексты объявили все вещи дозволенными, и эти тексты пришли в общем виде, охватывая все вещи; Всевышний говорит:

This is with regards to actions. As for the things, which are related to the actions, the ‘asl with regards to them is permissibility so long as no text of prohibition is present. Therefore the original rule of a thing is permissibility; it is not prohibited except if there is a shar’i evidence for its prohibition. This is because the shar’i texts have declared all the things to be permissible, and these texts have come as general, covering all things; the Exalted says,

Не следует говорить, что вещь неотделима от действия раба, поэтому её хукм происходит от хукма действия и принимает хукм действия. Так не следует говорить, потому что вещи, несмотря на то что они необходимо связаны с действиями и что их доказательство исходит из разъяснения хукма действия, отличаются от действий. Доказательство действия раба, будучи связанным с вещью, разъясняет относительно вещи лишь два постановления: либо дозволенность, либо запрет. О хукме вещи не говорят, что она обязательна или рекомендуема. Таким образом, постановление о вещах ограничивается дозволенностью или запретом, и в этом отношении вещь отличается от действия раба, поэтому она не просто принимает хукм действия, даже если её хукм возникает при разъяснении хукма действия.

It should not be said that the thing is inseparable from the action of the servant, so its hukm comes from the hukm of the action, and it takes the hukm of the action. This should not be said because the things, notwithstanding that they are necessarily connected to the actions and that their evidence comes from the exposition of the hukm of the action, are different from the actions. The evidence of the action of the servant, when connected to a thing clarifies with respect to the thing two rulings alone, either permissibility or prohibition. It is not said about the hukm of a thing that it is obligatory or recommended. Thus the ruling of the things is confined to permissibility or prohibition, and in this respect the thing is different to the action of the servant, so it does not just take the hukm of the action, even if its hukm comes in the clarification of the hukm of the action.

С другой точки зрения, общность доказательства дозволенности и конкретизация отдельного предмета в доказательстве запрета делают дозволенность общей для всех вещей, а запрет — относящимся только к тому, что прямо запрещено. Это также делает хукм вещи отличным, по отношению к первоначальному правилу и хукму, которым она описывается, от хукма действия. Первоначальное правило для вещей — дозволенность, пока нет доказательства запрета, а первоначальное правило для действий — подчинение юридическому хукму. Далее, вещи не описываются иначе как дозволенностью или запретом, в отличие от действий, по отношению к которым обращение Законодателя бывает двух видов: такляф и вад'. Первый делится на пять видов: обязательное, рекомендуемое, запретное, порицаемое и дозволенное. Второй также делится на пять видов: причина, условие, препятствующий фактор, действительное, недействительное и ничтожное, а также первоначальное правило и послабление. Итог сказанного таков: после прихода нашего Господина Мухаммада ﷺ ко всему человечеству недопустимо утверждать, что существует действие или вещь, не имеющие хукма. Нет и хукма вещи или действия без доказательства из Откровения, поскольку хукм есть обращение Законодателя. Нельзя также утверждать, что всё то, для чего Откровение не разъяснило хукм, дозволено, ибо дозволенное само по себе является юридическим хукмом, поскольку является обращением Законодателя, предоставляющим выбор относительно действий рабов. Утверждение, что существуют вещи, хукм которых Законодатель не разъяснил, означает, что есть вещи, которые Коран не разъяснил, и что Шариат несовершенен. Это неверно, поскольку противоречит определённому тексту Корана как по передаче, так и по смыслу.

From another perspective the generality of the evidence of permissibility and the specification of the specific thing in the evidence of prohibition makes the permissibility general for all things and prohibition specific to alone those expressly prohibited. This too makes the hukm of the thing different, with respect to the original rule and the hukm with which it is described, to the hukm of the action. The original rule of things is permissibility as long as there is no evidence of prohibition, and the original rule for actions is being bound by the legal hukm. Further, things are not described except by permissibility or prohibition, contrary to the actions, with respect to which the address of the legislator is of two types: takleef and wad’. The former is of five types: the obligatory, the recommended, the prohibited, the reprehensible and the permissible. The latter is also of five types: the cause, the condition, the preventative factor, the valid, invalid and void, and the original rule and concession. The sum (of the above discussion) is that it is not permitted, after the advent of our Master Muhammad (saw) to all of mankind, to say that there is an action or thing which has no hukm. Nor is there any hukm of a thing or action without an evidence from the revelation, because a hukm is the address of the Legislator. Nor it is permissible to say that all that which the revelation has not expounded a hukm for is permissible, because the permissible is a legal hukm itself, as it is the address of the Legislator of conferring choice related to the actions of servants. The claim that there are things whose hukm has not been clarified by the Legislator means that there are things which the Qur’an has not clarified and that the Shari’ah is deficient. This is incorrect as it contradicts the definitive text, in transmission and meaning, of the Qur’an.

Таким образом, нет ни одного действия, которое могло бы совершить человек, и ни одной вещи, связанной с действием человека, которая не имела бы хукма в Шариате, и нет никакого хукма иначе как при наличии доказательства из обращения Законодателя, указывающего на этот конкретный хукм, поскольку до прихода откровения не существует никакого хукма. Таким образом, до прихода Посланника ﷺ не существует никакого хукма, а после его прихода нет хукма, кроме как при наличии доказательства из откровения, с которым он пришёл, указывающего на этот хукм.

Thus there is no action possible of being done by man, nor a thing connected to the action of man except that it has a hukm in the Shari’ah, and there is no hukm except after the presence of an evidence from the address of the Legislator indicating upon this specific hukm, because there is no hukm before the coming of the revelation. Thus there is no hukm before the coming of the Messenger, and there is no hukm after his coming except with an evidence from the revelation he came with indicating upon that hukm