То, что помогло аш-Шафи‘и заложить науку усуль, состояло в том, что он жил в время, когда исламская юриспруденция начала заметно расцветать. На исламских землях стали складываться группы муджтахидов, которые начали образовывать мазхабы (школы). Спор между муджтахидами и приверженцами мазхабов принимал различные направления в вопросах фикха и доказательств. Поэтому он погрузился в дискуссии с участвовавшими в споре, и именно эти обсуждения побудили его задуматься об общих и всеобъемлющих принципах как о регулирующих критериях, которые должны лежать в основе изучения и выведения решений. Он свёл эти принципы воедино как одну область знания, которой стала наука усуль аль-фикх.
Примечательно в усуле аш-Шафи‘и то, что он ведёт обсуждение усуля законодательным, а не логическим способом. Одной из величайших опасностей для изучения, и фактически для возрождения Уммы, особенно в фикхе и усуле, является путь логики. Аш-Шафи‘и явно отстранился от пути логики и придерживался законодательного пути. Его не интересовали теоретические методы или предположения. Он хотел упорядочить реальные и существующие вопросы, то есть он брал тексты Шариата и останавливался на пределе текста и на пределе реальности, на которую указывал текст и которую сами люди наблюдали.
Что касается вопроса об отмене (насых валь-мансух), он установил принципы отмены на основе вопросов, которые, по его мнению, были доказаны как содержащие отмену, взятых из того, что упомянуто в самом аяте или хадисе, или из указания (далала) на отмену, либо из того, что передано о Посланнике ﷺ в хадисах, указывающих на отмену, или из того, что передано о сподвижниках Посланника Аллаха ﷺ в виде сообщений и решений. Не так, как многие из тех, кто пришёл после него: когда они видели противоречие между двумя аятами или хадисами, они тотчас же объявляли, что один отменяет другой, и в итоге допускали ужасные ошибки. Когда аш-Шафии выдвигал какой-либо принцип, он выводил его не из логической посылки (мукаддима мантикиййа), а указывал источники, из которых он его взял, — будь то сообщение о Пророке ﷺ или фетвы сподвижников. Его подход к выведению регулирующих принципов (кавааид дабита) был практическим: он опирался на реальность, на доказательства и на применение этих положений к конкретным фактам. Наиболее заметный аспект, отличающий усуль аш-Шафии, состоит в том, что он содержит общие принципы выведения (истинбат) правил, независимо от того, какой была его собственная методика. Более того, его усуль подходит для любой методологии, сколь бы она ни отличалась. Поэтому он является мерилом, по которому можно узнать, какие мнения верны, а какие — нет. Это всеобъемлющее правило, которому необходимо следовать при выведении новых норм, какую бы методику ни избрал для себя человек, чтобы судить о мнениях и упорядочивать вывод правил по единому всеобъемлющему закону. Усуль аш-Шафии не предназначался быть усулем только для его мазхаба (школы), хотя мазхаб ему и следовал. Он не был написан для защиты его мазхаба и разъяснения его точки зрения. Скорее, он содержит общие и всеобъемлющие принципы истинбата. Побудительным мотивом было не стремление к какому-либо конкретному мазхабу, а желание упорядочить процедуры иджтихада и установить границы и ориентиры для муджтахидов. Он был искренен в своих намерениях и правильно понимал, когда создавал науку усуль аль-фикх, благодаря чему он безусловно повлиял на тех муджтахидов и учёных, которые пришли после аш-Шафии, независимо от того, соглашались они с его мнениями или возражали им. Пока, несмотря на их различные направления, они не увидели, что идут по пути, который избрал аш-Шафи'и, в том, что касается установления всеобъемлющих принципов (кава'ид куллийя) и упорядоченного ведения фикха и истинбата (вывода) согласно всеобщим законам и общим принципам. Фикх (исламская юриспруденция) после него стал опираться на установленные основы, а не на собрание фетв и отдельных судебных решений (аькыдийя), как это было до него. Хотя все улемы следуют по стопам аш-Шафи'и в отношении понятия усуль аль-фикх, однако способ, которым они восприняли то, к чему пришёл аш-Шафи'и, различался в зависимости от их различных правовых подходов. Одни последовали его мнениям, начали их разъяснять, расширять и спорить с ними, подобно последователям самого аш-Шафи'и. Другие приняли основную часть того, что принёс аш-Шафи'и, несмотря на расхождения в отдельных деталях усуля, но не самого основного корпуса усуля. Поскольку они не расходились во мнениях относительно основы, структуры и хода усуля аш-Шафи'и, как ханафиты и те, кто следовал их методу. Были и такие, кто расходился с аш-Шафи'и в этом усуле, как захириты и шииты. Последователями аш-Шафи'и в его мнениях были ханбалиты. Они приняли усуль аш-Шафи'и, хотя и утверждали, что единственным (признанным) иджма' (консенсусом) является иджма' сахабов. Малики, пришедшие после аш-Шафи'и, объединили свою методологию со значительной частью того, что было в усуле аш-Шафи'и, однако приняли практику жителей Медины в качестве доказательства и расходились с ним в отдельных деталях. Что же касается тех, кто шёл по его методу и принимал его мнения, то это последователи его мазхаба, которые очень активно занимались наукой усуль аль-фикх и обильно писали на эту тему. Книги были написаны по методологии аш-Шафии в усуль аль-фикх, и они были и остаются опорой и основой этой науки. Среди важнейших трёх книг, известных как написанные древними, — первая: книга «аль-Му‘тамад» Абу аль-Хусейна Мухаммада ибн аль-Басри (ум. 413 г. по хиджре); вторая: книга «аль-Бурхан» Абд аль-Малика ибн Абдуллаха аль-Джувайни, широко известного как имам аль-Харамайн (ум. 478 г. по хиджре); и третья: книга «аль-Мустасфа» Абу Хамида аль-Газали (ум. 505 г. по хиджре). После них пришёл Абу аль-Хусейн Али, известный как аль-Амиди. Он объединил все три книги и развил их в своей книге «аль-Ихкам фи усуль аль-ахкам», которая была одним из важнейших трудов, написанных по усуль аль-фикх. Что касается тех, кто принял большую часть того, что принёс аш-Шафии, и разошёлся с ним в некоторых деталях, то это ханафиты. Это объясняется тем, что их метод истинбата (выведения) совпадал с основами аш-Шафии, однако подход к науке усуль был подвержен влиянию фуру‘ (ветвей фикха). Они изучали принципы усуля для того, чтобы поддержать фуру‘. Поэтому они сделали фуру‘ основой. Общие принципы строились на ней и предназначались для её подкрепления. Возможно, то, что подтолкнуло их к такому подходу, заключалось в том, что их изучение усуля преследовало цель поддержать свой мазхаб, а не выработать принципы, по которым их школа должна выводить правила. Ведь Абу Ханифа, который жил раньше аш-Шафии, скончался в том году, когда родился аш-Шафии. И его выводы не основывались на общих и всеобъемлющих принципах. Так же и после него пришли его ученики Абу Юсуф, Мухаммад и Зуфар. Они не занимались написанием трудов по усуль аль-фикх, но впоследствии учёным ханафитского мазхаба выпало заниматься выведением принципов, которые служили бы фуру‘ ханафитского мазхаба. Принципы появились позже фуру‘ и не предшествовали им. Тем не менее, в целом ханафитский усуль был выведен из усуля аш-Шафии. А в том, в чём они расходились с шафиитами, — что ‘амм (общее) является кат‘и (определённым), подобно хас (частному), —
What helped al-Shafi’i to lay down the science of usul was that he came at a time when Islamic jurisprudence had started to greatly flourish. In the Islamic lands juristical groups of mujtahidin began to take shape and they began to form into mazhabs (schools). The debate between the Mujtahidin and the proponents of mazahibs took various perspectives in fiqh and the evidences. So he plunged into debates with those who engaged in the debate, these discussions were what guided him to think about general and comprehensive principles as regulatory criterions which should be the basis of study and inference. He brought together these principles as one body of knowledge which was the science of usul al-fiqh. The impressive thing about the usul of al-Shafi’i is that he proceeds in the discussion of usul in a legislative and not in a logical manner. One of the greatest dangers for study, in fact for the Ummah’s revival especially in fiqh and usul is the path of logic. Al-Shafi’i clearly distanced himself from the course of logic and adhered to the legislative course. He was not interested in theoretical methods or suppositions. He wanted to regulate real and existing issues i.e, he took the Sharī’ah texts and stopped at the limit of the text and at the limit of the reality which the text indicated and the people themselves witnessed. Regarding the issue of abrogation (nasikh wal mansukh), he established the principles of abrogation from the issues which, for him, had been proven to contain abrogations, taken from what has been mentioned in the ayah or hadīth itself, or from the indication (dalala) of abrogation, or what has been narrated about the Messenger in terms of hadīth which indicate abrogation or whatever has been reported about the Companions of the Messenger of Allah in terms of reports and judgements. Not like many who came after him when they saw a contradiction between two verses or ahadīth they immediately moved to say that one has abrogated the other, to the extent that they ended up making terrible blunders. When al-Shafi’i came with a principle he did not bring it from a logical premise (muqaddima mantiqiyya) rather he showed the sources from which he took it, either from a report about the Prophet or from legal verdicts (fatwas) of the Sahabah. His approach in deriving regulatory (qawa’d dabita) principles was a practical one in which he relied on the reality, the evidences, and on the application of those things on tangible facts. The most prominent aspect by which Shafi’is usul is distinguished is that it contains general principles for the deduction (istinbat) of rules, regardless of what his specific methodology was. Rather, his usul is suitable for any methodology however different it may be. Thus, it is a measure by which one can know which opinions are correct and which are not correct. It is a comprehensive law which must be adhered to when deducing new rules, whatever methodology a person may set himself, in order to judge opinions and regulate the inference of rules by a comprehensive law. The usul of al-Shafi’i was not intended to be an usul for his mazhab (school) only, even though the mazhab adhered to it. It was not written to defend his mazhab and clarify its viewpoint. Rather, it contains general and comprehensive principles for istinbat (inference). The motive was not a trend towards a particular mazhab but rather it was a desire to regulate the procedures of Ijtihād and put in place limits and guidelines for the mujtahidin. He was sincere in his intentions and he had the correct understanding when devising the science of usul al-fiqh, thereby influencing, without exception, those mujtahidin and ‘Ulamā that came after al-Shafi’i, whether they opposed or supported his opinions. Until, despite their different tendencies, they saw themselves proceeding according to the path al-Shafi’i had taken, in terms of setting out comprehensive principles (qawa’id kulliyya) and proceeding in fiqh and istinbat (inference) in a regulated manner according to comprehensive laws and general principles. Fiqh (Islamic jurisprudence) after him came to be based on established foundations not as an assortment of fatwas and individual judgements (aqdiya) as was the case before him. Even though all of the ‘Ulamā proceed in the footsteps of al-Shafi’i in terms of the notion of usul al-fiqh, however the way in which they received what al-Shafi’ had arrived at was different according to their different juristic approaches. Some followed his opinions and began to explain and expand on them and disagree with them, like the followers of al-Shafi’i himself. And some took the major part of what al-Shafi’i had brought despite their disagreement with certain details of usul and but not the actual body of usul. Since they had no disagreements in terms of the body, framework and course of al-Shafi’is usul, like the Hanafis and those who followed their method. And there were those who disagreed with al-Shafi’i in this usul, like the Zahiris and Shi’a. Those who followed al-Shafi’i in his opinions were the Hanbalis. They adopted the usul of al-Shafi’i even though they said the only (recognised) ijma’ (consensus) is that of the Sahabah. The Malikis who came after al-Shafi’i combined their methodology with much of what was in al-Shafi’i’s usul though they took the practise of the people of Madina as a proof and differed with him in certain details. As for those who proceeded according to his method and embraced his opinions they are the followers of his mazhab who were very active in the (study of) the science of usul al-fiqh and wrote prolifically about the subject. Books were written according to the methodology of al-Shafi’i in usul al-fiqh which were, and still are, the pillars and support of this science. Of the most important three books that are known to be written by the ancients: First, the book al-Mu’tamad of Abu al Husayn Muhammad ibn al-Basri (d.413 A.H.), Second, the book al-Burhan of ‘Abd al-Malik ibn’ Abd Allah al-Juwayni commonly known as imam al-Harāmayn (d.478 A.H.) and third, the book al-Mustasfa of Abu Hamid al-Ghazali (d.505 A.H). After them came Abu al-Husayn ‘Ali otherwise known as al-Amidi. He brought together all three books and expanded on them in his book al-ihkam fi usul al-ahkām, which was one of the most important works written on usul al-fiqh, as for those who adopted the major part of what al-Shafi’i brought and differed in some of the details, they are the Hanafis. That is because their method of istinbat (inference) agreed with the usul of al-Shafi’i though the way in which they approached the science of usul was influenced by the furu’ (branches of fiqh). They studied the principles of usul in order to support the furu’. So they made the furu’ the basis. The general principles were based on it and made to support it. Perhaps what pushed them towards this approach was that their study of usul was for the purpose of supporting their mazhab and not in order to produce principles according to which their school should deduce rules. That is because Abu Hanifa who had preceded al-Shafi’i, died the year in which al-Shafi’i was born. And his inferences were not according to general and comprehensive principles. Likewise after him came his students Abu Yusuf, Muhammad and Zufar. They did not concern themselves with writing about usul al-fiqh but it fell to the scholars of the Hanafi mazhab afterwards to pursue the inference of principles which would serve the furu’ of the Hanafi mazhab, The principles came later than the furu’ and did not precede it. Nevertheless, the Hanafi usul on the whole has been extracted from the usul of al-Shafi’i. And what they differed on with the Shafi’is in terms of the ‘aamm (general) being qat’i (definite) like the khas (specific),