Это касается мнения в той же категории, что и в случае с Ухудом, то есть мнения, которое ведёт к совершению какого-либо действия. Таким образом, в любом мнении, которое ведёт к совершению действия, предпочтение отдаётся мнению большинства, например при выборе правителя, при смещении наместника (вали) или при решении о реализации какого-либо проекта и т. д. Обязательно принимать мнение большинства, и оно является обязательным независимо от того, оказалось оно правильным или ошибочным.
This is regarding the opinion over the same category as in the case Uhud that is, an opinion which leads to the undertaking of an action. So in any opinion which leads to the undertaking of an action, the majority is preferred such as in the election of a leader, or the removal of a governor (wali) or to decide on a project etc. It is incumbent that the majority opinion be adopted and that is binding irrespective of whether it was right or wrong.
После применения доказательств о реальности мнений в мире становится ясно, что обязывающее мнение, то есть то, в котором предпочитается мнение большинства, относится к той же категории, что и в случае с Ухудом. Оно подпадает под «аль-машура», упомянутую в его словах ﷺ: «Если вы оба согласитесь на машуру...». Это мнение, которое ведёт к совершению действия. Всё, что помимо этого, не является обязывающим, и не обязательно действовать на основании мнения большинства. Таким образом, обязывающее мнение, то есть то, в котором предпочитается мнение большинства, ограничено одним типом действий, существующих в мире, а именно мнением, которое обсуждает действие, подлежащее выполнению. Благодаря этому применению также становится ясно, что в вопросах шариатского предписания и в мнении, которое ведёт к какой-либо мысли или техническому вопросу, мнению большинства не уделяется внимания ни в одном из этих случаев. Для шариатского предписания учитывается только сила доказательства. А в мнении, которое ведёт к мысли или техническому вопросу, то есть в мнении того типа, которое относится к войне или стратегии, уделяется внимание только правильному мнению и ничему другому.
After the application of the evidences on the reality of opinions in the world it becomes clear that the binding opinion i.e, in which the majority is preferred, is of the same category as in the case of Uhud. It falls under the ‘al-mashura’ mentioned in his saying: “If both of you agree on a mashura...” It is the opinion which leads to the undertaking of an action. Anything besides that is not binding and it is not obligatory to act upon based on the view of the majority. Thus, the binding opinion that is, in which the majority opinion is preferred, is restricted to one type of the actions that exist in the world which is the opinion that discusses the action which needs to be performed. Due to this application it also becomes clear that for the Sharī’ah rule and the opinion which leads to a thought or a technical matter no attention is given to the majority opinion in both cases. For the Sharī’ah rule, only the strength of the evidence is taken into account. And in the opinion which leads to a thought or technical matter i.e, which is of the type of opinion, war or strategy, only the correct opinion is given attention and nothing else.
Поэтому определение является мнением, не являющимся обязательным, то есть мнение большинства не принимается, поскольку оно никоим образом не подпадает под категорию «машхура», ибо случай с Ухудом к нему не применим. Однако вопрос определения относится также к мнению, которое указывает на суждение, ибо изучение хукм шар'и с целью его определения и изучение разума с целью определения есть изучение действительной вещи для того, чтобы прийти к пониманию её реальности, то есть понимания её истинной сущности. Всякий раз, когда определение согласуется с реальностью, именно оно и предпочтительно. Следовательно, при определении вещи предпочтительно правильное мнение. В этом не изучается шариатское правило и не придаётся никакого значения мнению большинства. Нет никакой разницы между шариатским определением и определением любой другой вещи. Таким образом, когда определение является всеобъемлющим (джami') для всех составляющих определяемого предмета без исключения и без выпадения каких-либо составляющих определения, и оно ограничивает включение любой составляющей, не подпадающей под смысл определения, то такое определение предпочтительнее других определений; иными словами, правильное мнение предпочитается, поскольку оно согласуется с реальностью определяемого предмета и даёт истинное описание этой реальности.
Therefore, the definition is an opinion which is not binding i.e; the majority opinion is not followed since in no way does it fall under ‘mashura’, because the incident of Uhud does not apply to it. However, the question of definition also belongs to the opinion which indicates a thought because the study of the hukm shar’i in order to define it and the study of the mind to define it is the study of an actual thing in order to arrive at the understanding of its reality i.e, the understanding of its true nature. Whenever it is in agreement with the reality then that is what is preferred. Therefore, in defining a thing what is preferred is the correct opinion. In this the Sharī’ah rule is not studied and nor is any importance attached to the opinion of the majority. There is no difference between the Sharī’ah definition and the definition of any other thing. So when the definition is inclusive (jami’) of all components of the object being defined without exception or exclusion of any components of the definition and it restricts the inclusion of any component which does not come under the meaning of the definition then this definition is preferred over other definitions, in other words the correct opinion is preferred because it agrees with the reality of the object being defined, and gives the true description of this reality.
Это хукм шуры в Исламе, и он ясно следует из текстов Корана и хадисов, а также подробно описан в поступках Посланника Аллаха ﷺ. Однако для точного понимания кто-то может запутаться, обсуждая реальность мнений о различии между мнением, посредством которого приходят к мысли, и мнением, посредством которого приходят к действию. Вопрос о различии между событием при Бадре и событием при Ухуде при применении доказательств к мнениям, распространённым в мире, также может быть запутан. При обсуждении реальности мнений можно сказать, что нет разницы между мнением, ведущим к действию, и мнением, ведущим к мысли, ведь в конечном счёте все они сводятся к действию. Так откуда же возникает это различие? Ответ на этот вопрос таков: между ними есть тонкое различие. Что касается мнения, ведущего к мысли, то обсуждается только предмет рассмотрения, без учёта действия. Таким образом, область обсуждения — это предмет, а не действие. Цель обсуждения — прийти к мысли о предмете, который изучается без учёта действия, независимо от того, какие действия может повлечь эта мысль. Например, выступление мусульман в войны против отступничества (ридда) обсуждалось Абу Бакром как относящееся к тому, что группа под его властью восстала против применения законов Шариата. Умар же рассматривал это в плане того, что это борьба с группировкой, которая сильна и бросает вызов государству, и государство может не справиться с ними. Так, Абу Бакр сказал: «Клянусь Аллахом! Если они откажутся отдать мне верёвку от верблюда, которую они отдавали Посланнику Аллаха ﷺ, я буду сражаться с ними!» Когда ситуация стала ему ясна, у ‘Умара не осталось иного выбора, кроме как отказаться от своего прежнего мнения и последовать верному мнению, которое было мнением Абу Бакра, ибо в действительности дело заключалось в том, что одна группировка под властью исламского государства восстала. Дело не в том, что большая группировка бросала вызов государству. Настоящий спор не о том, выступать ли в поход или нет, как это было в Ухуде, а о том, является ли отказ бедуинов платить закят после смерти Посланника ﷺ и их вызов государству восстанием против власти Шариата или вызовом государству со стороны большой группировки. Вот в чём подлинная суть спора. Поэтому это был спор о мнении, которое ведёт к определённому умозаключению, и при этом ссылаются лишь на верное мнение. Верное мнение состоит в том, что группировка, находившаяся под властью исламского государства, восстала против применения правил Шариата. Например, просьба Му‘авии о третейском решении (тахкиме) по Корану между ним и сайидиной ‘Алия, когда были подняты мусхафы, — было ли это подлинным третейским разбирательством по Корану или же уловкой против сайидины ‘Алия? ‘Али видел в этом уловку, а многие люди, бывшие с ним, считали это третейским разбирательством по Корану. Поэтому этот вопрос следует изучить, чтобы прийти к истинному значению поднятия мусхафов (списков Корана), что является мнением, ведущим к определённому умозаключению. Итак, обращаются к верному мнению, а именно: это была уловка против сайидины ‘Алия. Например, ослабляет ли увеличение числа правителей государство или укрепляет его? Иными словами, когда число правителей уменьшается, становится ли государство сильнее, или же всякий раз, когда их число уменьшается, государство ослабевает, а всякий раз, когда их число увеличивается, государство крепнет? Иными словами, укрепляется ли кабинет в демократической системе, когда его члены уменьшаются, и слабеет, когда их число возрастает, или же бывает наоборот? Становится ли государство в исламской системе сильнее, когда число помощников халифы (му'аввинов) уменьшается, и слабее, когда их число возрастает, или же всё наоборот? Этот вопрос изучается для того, чтобы прийти к истинной реальности. Это мнение, которое ведёт к размышлению, и в данном вопросе признаётся верным мнение, что всякий раз, когда число правителей увеличивается, государство становится слабее, а когда их число уменьшается, государство становится сильнее.
Это три примера мнения, которое ведёт к мысли. Из них видно, что предметом обсуждения является тема, а не действие, хотя обсуждение темы в конечном итоге обеспечит действия. Однако обсуждение направлено не на действие, а на мысль, которая, став ясной, влечёт за собой совершение или несовершение действия либо совершение действия определённым образом, как того требует обсуждаемая мысль. Таким образом, обсуждение ведётся с целью прийти к мнению по теме, то есть к мысли. Как только мысль достигнута, решение относительно действия принимается в свете мысли, к которой пришли после изучения. Мнение, которое изучается, не ведёт непосредственно к действию, а лишь к мысли. Достигнутая мысль может повлечь за собой совершение действия, а может и не повлечь. Следовательно, это мнение, которое ведёт к мысли.
Что касается мнения, которое ведёт к действию, то совершение действия обсуждается с учётом темы, от которой это действие зависит, поэтому предметом обсуждения является совершение действия, а не тема. Цель обсуждения состоит в том, чтобы определить, совершать ли действие или не совершать, либо совершать ли действие определённым образом; цель не в том, чтобы обсуждать тему. Например, когда намереваются избрать халифа и принести ему бай‘а, не обсуждается тема халифата, обязателен он (фард) или желателен (мандуб), и не обсуждается вопрос: следует ли избрать президента (республики) или халифа? Обсуждать нужно следующее: следует ли избрать такого-то и принести ему бай‘а или следует избрать другого человека и принести ему бай‘а? Когда обсуждается действие государства по взятию займа, обсуждать нужно не вопрос о том, дозволено ли брать заём, а то, следует ли брать заём или нет. Когда обсуждается строительство новой дороги, спорить следует не о том, дозволено ли открывать эту дорогу, если на её месте уже есть другая дорога, а о том, нужно ли открывать дорогу или нет. Само действие рассматривается с точки зрения того, стоит ли его предпринимать. Предмет, который вытекает из этого действия, не является предметом обсуждения. Обсуждение предмета — это мнение, которое ведёт к мысли, но сам предмет не есть область обсуждения; предметом, входящим в область обсуждения, является вопрос о том, предпринимать ли действие. Тогда это считается обсуждением мнения, которое ведёт к действию. Поэтому мнение выдвигается ради того, чтобы предпринять действие. Например, когда Абу Бакр советовался с мусульманами относительно того, кто станет халифом после него, это было обсуждение выборов халифа, то есть о том, следует ли избрать такого-то или такого-то человека. Разумеется, обсуждался не вопрос о халифате, а мнение, которое ведёт к действию. Или, например, когда было завершено соглашение о арбитраже между Му’авией и сайидом ‘Алием, состоялось обсуждение выбора посредника со стороны ‘Али. ‘Али избрал ‘Абдуллаха ибн ‘Аббаса, но большинство людей, бывших с ним, избрали Абу Мусу аль-Ash’ари. Это обсуждение касалось того, кто станет посредником, а не вопроса о принятии арбитража. Значит, это было обсуждение мнения, ведущего к действию. Или, например, если мусульманская община считает, что нужно создать тяжёлую промышленность для производства всех видов машин и оборудования, чтобы обеспечить необходимые для государства условия нести Призыв (ислама), а их правители считают, что нужно строить плотины и поощрять сельское хозяйство для улучшения жизни крестьянина, то это обсуждение касается того, заниматься ли тяжёлой промышленностью или приступить к строительству плотин. Обсуждение должно быть не о том, должно ли государство нести Послание (ислама) или нет. Речь идёт о мнении, которое ведёт к действию.
Это три примера мнения, которое ведёт к действию, и очевидно, что предметом обсуждения является действие, а не сам вопрос. Даже если эти действия зависят от определённых вопросов, их обсуждение направлено не на эти вопросы, а на совершение самого действия. Поэтому обсуждение касается действия, а не мнения.
These are three examples of the opinion which leads to an action, and it is clear that the area of discussion is the action and not the subject. These actions even if they depend on certain issues, their discussion however is not focused on these issues rather on the undertaking of the action Therefore, the discussion is about the action and not about the opinion.
Из этого обсуждения и приведённых выше примеров ясно, что существует различие между мнением, которое ведёт к мысли, и мнением, которое ведёт к действию, хотя это тонкое различие требует размышления и внимательного изучения. Всё это относится к путанице, которая может возникнуть в отношении различия между мнением, ведущим к мысли, и мнением, ведущим к действию.
Что касается путаницы, которая может возникнуть в отношении различия между сражением при Бадре и сражением при Ухуде, можно утверждать, что между сражением при Бадре и сражением при Ухуде нет никакой разницы. Почему событие при Бадре следует считать мнением, ведущим к мысли, а событие при Ухуде — мнением, ведущим к действию, если в обоих случаях речь идёт о вступлении в бой и между ними нет разницы? Ответ на это таков: между двумя событиями есть явное различие, поскольку реальность сражения при Бадре отличается от реальности Ухуда. Вопрос при Ухуде заключался в следующем: выходить ли из Медины или оставаться в ней? Он касался рвения и осторожности, а не выбора стратегической позиции в войне. Поэтому мы видим, что Пророк ﷺ, когда пришёл устроить войско на стратегически важной позиции на горе Ухуд, сам взял на себя задачу его расстановки. Он поставил стрелков в тылу и приказал им не вступать в бой (полный рассказ приводится в «Аль-Бухари»). В этом действии он не обращался к мнению людей. Что же касается реальности Бадра, то вопрос был чисто в расстановке войска на стратегически выгодной позиции. Поэтому в этом действии Посланник Аллаха ﷺ обратился к верному мнению. Это одна сторона дела. С другой стороны, доказательством этого служит не только действие Посланника ﷺ, но и его слова. Так, слова Посланника ﷺ:
From this discussion and the above examples, it is clear that there is a difference between the opinion which leads to a thought and the opinion which leads to an action even though this subtle difference requires reflection and scrutiny. All this is in relation to the confusion that can occur with respect to the difference between an opinion which leads to a thought and the opinion which leads to an action. As for the confusion that may occur with regards to the difference between the incident of Badr and the incident of Uhud; it might be claimed that there is no difference between the incident of Badr and the incident of Uhud. Why should the incident of Badr be considered as an opinion which leads to a thought and the incident of Uhud be considered as an opinion which leads to an action when both involve going into battle and there is no difference between them? The answer to this is that there is a clear distinction between the two incidents since the reality of the incident of Badr is different to that of Uhud. The issue in Uhud was: Should they go out or remain in Madina? It was to do with zeal and cautiousness, the discussion was not about a (strategic) position in war. This is why we find the Prophet , when he came to organise the army in a strategic position on the mountain of Uhud, he assumed the task of organising them himself. He made the marksmen wait in the rear and ordered them not to attack (the complete story is available in AlBukhari), for this action he did not refer to the opinion of the people. As for the reality of Badr the issue was purely the question of arranging the army in a strategic position. So for this action the Messenger of Allah referred to the correct opinion. This is from one perspective. From another perspective the evidence for this is not just the action of the Messenger but it is his action and his saying as well. So the Messenger’s saying,