Этот отрывок представляет собой паузу для размышления, каких в этой суре встречается несколько. Это долгая пауза после первой сцены великой истории человечества. Подобная пауза делается в конце каждого этапа, как будто нам говорят: давайте остановимся здесь, чтобы поразмыслить над уроками предыдущей эпохи, прежде чем мы продолжим наш уникальный путь.

This passage provides a pause for comment, which is one of a few instances in this sūrah. It is a long pause after the first scene in the great story of mankind. A similar pause is made at the end of every stage, as if we are told: let us stop here to reflect on the lessons of the previous epoch before we go further on our unique journey.

Эта пауза наступает в начале битвы, которая вот-вот развернётся между Сатаной и человеком. Она призвана предостеречь от козней Сатаны и раскрывает многочисленные пути и формы, которые могут принимать его происки. Но Куран не даёт никакого указания, если в нём нет необходимости для решения практической ситуации, и не рассказывает историю, если она не имеет отношения к повседневной жизни исламского движения. Он не рассказывает историю ради литературного удовольствия и не излагает факт лишь для того, чтобы поместить его в теоретический контекст. Ислам серьёзен и практичен, и его утверждения и указания призваны лишь разбирать реальности, с которыми исламскому движению может прийтись столкнуться.

This pause comes at the beginning of the battle which is about to rage between Satan and man. It is meant as a warning against Satan’s schemes and exposes the numerous ways and fashions his scheming may take. But the Qur’ān does not issue any directive unless it is needed to face a practical situation, and does not relate a story unless it is relevant to the day-to-day life of the Islamic movement. It does not relate a story for the sake of literary enjoyment, and does not state a fact only to place it in a theoretical context. Islam is serious and practical, and its statements and directives are meant only to deal with realities which the Islamic movement may have to face.

Данный комментарий к истории падения человека с небес приводится здесь в связи с разговором о джахилии Аравии, когда до прихода ислама курайш, главное племя Аравии, присвоил себе определённые права по отношению к многобожникам остальной Аравии, которые отправлялись в Мекку на паломничество и поклонялись идолам, установленным в Ка'бе. Курайш основывал свои притязания на представлениях, которые, по его утверждению, были частью божественной веры. Он оформлял их в виде законов, объявляя их частью божественного закона. Как иначе курайш мог бы добиться признания своих притязаний остальной Аравией? Ему пришлось прибегнуть к тем же приёмам, что и жрецы, вожди и правители в любой невежественной общине. Курайш дал себе особое название — аль-Хумс — и присвоил себе особые привилегии, некоторые из которых касались обряда таваф, заключавшегося в обходе вокруг Ка'бы, первого дома, когда-либо посвящённого поклонению Богу. Они утверждали, что только аль-Хумс, или курайшиты, имеют привилегию совершать таваф в обычной одежде. Остальные арабы не могли совершать таваф в одежде, которую кто-либо уже носил. Вместо этого им приходилось одалживать одежду у людей аль-Хумс или надевать совершенно новую одежду. В противном случае они были вынуждены совершать таваф нагими, даже если их женщины находились рядом с ними.

В отличие от наготы, которая последовала за грехом Адама, здесь мы находим достойный ответ на произвольные установления наготы, практиковавшиеся неверующими в дни невежества в Аравии. В Своём обращении Бог напоминает людям о Своей милости: как Он научил их и облегчил им жизнь, и как установил для них закон, по которому они должны носить одежду, прикрывающую наготу, чтобы безобразную наготу сменила красота наряда. В арабском тексте выражение, использованное здесь для одежды («Мы ниспослали вам одеяние»), часто употребляется для обозначения «откровения». Это придаёт кораническому утверждению дополнительные смыслы, так что оно может означать: «Мы установили законы в откровениях, которые ниспослали вам», и т. д. Арабское слово, переведённое как «одеяние», может обозначать нижнее бельё, прикрывающее срамные места, а может обозначать одежду вообще. Слово, обозначающее «наряд», передаёт смысл верхней одежды, обычно выбираемой за её красивый вид. Оно может также подразумевать богатство и обеспеченную жизнь. Эти значения часто идут рука об руку.

In contrast to the nakedness that followed Adam’s sin we have here a fitting reply to the arbitrary impositions of nakedness practised by the unbelievers in the days of ignorance in Arabia. In His address, God reminds people of His grace as He taught them and made things easy for them, and made it a law for them that they should wear garments to cover their nakedness so that they replace naked ugliness with the beauty of dressing up. In the Arabic text, the term used here for dressing with clothes, “We have sent down to you clothing”, is often used to denote `revelation’. This gives the Qur’ānic statement added connotations so as to mean, “We have legislated in the revelations We have sent down to you, etc.” The term used in the Arabic text for `clothing’ may denote underwear which covers the private parts, and may also denote general clothing, and the term denoting `garments’ gives the sense of top outfits normally selected for their beautiful appearance. It may also connote wealth and comfortable living. These meanings often go hand in hand:

«Сыны Адама, Мы ниспослали вам одежду, чтобы прикрыть вашу наготу, и наряды, радующие взор». (Аят 26) За этим следует упоминание одеяния благочестия, которое здесь названо «лучшим»: «Но одеяние богобоязненности — лучшее из всего. В этом знамение от Бога, чтобы они задумались». (Аят 26)

“Children of Adam, We have sent down to you clothing to cover your nakedness, and garments pleasing to the eye.” (Verse 26) This is followed by a mention of the robe of piety, described here as ‘fine’: “But the robe of God-consciousness is the finest of all. In this there is a sign from God, so that they may reflect.” (Verse 26)

`Абд аль-Рахман ибн Аслам, один из ранних учёных, говорит: «Когда человек боится Бога, он прикрывает свою наготу. Так он облачается в одеяние благочестия». Таким образом, в божественном законе существует тесная связь между одеждой, которую человек носит, чтобы прикрыть свою наготу и придать себе приличный вид, с одной стороны, и страхом перед Богом и благочестием — с другой. Обе являются одеждой: одна скрывает душевную или отвлечённую наготу, другая — физическую. Обе придают человеку достойный вид, и обе идут рука об руку. Когда человек осознаёт присутствие Бога и испытывает стыд перед тем, чтобы предстать в виде, неугодном Ему, он находит физическую наготу отвратительной и избегает её. С другой стороны, человек, не испытывающий стыда перед Богом и не боящийся Его, не колеблется появляться обнажённым или призывать к этому других. Скромность и прикрытие тела — не вопросы общественной традиции, как утверждают те, кто пытается разрушить человечность людей, подрывая их чувство стыда и целомудрия, чтобы осуществить порочные замыслы «Протоколов сионских мудрецов». Чувство стыда заложено Богом в человеческую природу и воплощено в Его законе, ниспосланном для исполнения в жизни людей. Он наделил их способностями, умениями и средствами, чтобы они могли исполнять этот закон.

Чтобы подчеркнуть настоятельность Его предостережения, их Господь сообщает людям, что Сатана и его племя видят их, тогда как они не могут ни увидеть, ни воспринять шайтанов. Сатана, таким образом, обладает большей способностью вводить их в заблуждение, используя свои тонкие средства. Им нужно быть настороже постоянно, чтобы их не застали врасплох: «Воистину, он и его племя видят вас оттуда, откуда вы не видите их» (аят 27). Затем следует дальнейшее усиление эффекта: Бог позволил развиться отношениям покровительства между шайтанами и неверующими. Поистине несчастен тот, чьим покровителем является его враг. Ибо это позволяет его врагу направлять его туда, куда тот пожелает, тогда как у него нет настоящей помощи или поддержки и он не может обратиться к покровительству Бога, поскольку он неверующий: «Мы сделали дьяволов покровителями для тех, кто не верует» (аят 27).

In order to emphasize the urgency of His warning, their Lord tells mankind that Satan and his tribe can see them whereas they cannot see or perceive satans. Satan, then, has a greater ability to seduce them, utilizing his subtle means. They need to be on their guard all the time so that they are not taken unawares: “Surely, he and his tribe watch you from where you cannot perceive them.” (Verse 27) Then follows an increased heightening of the effect by saying that God has allowed a relationship of patronage to develop between satans and unbelievers. Doomed indeed is the one whose patron is his enemy. For this enables his enemy to direct him the way he wishes, when he has no real help or support and cannot resort to God’s patronage since he is an unbeliever: “We have made the devils as patrons for those who do not believe.” (Verse 27)

Истинный факт, что Шайтан — покровитель неверующих, тогда как Бог — защитник верующих.

It is a true fact that Satan is the patronizing friend of the nonbelievers, while God is the protector of believers.

Последствия такого положения дел широко распространяются, однако здесь оно упоминается в абсолютных терминах, прежде чем язычникам приводится пример его действия в их реальном мире. Так нам дают почувствовать, как покровительство Сатаны может искажать представления людей и разрушать их жизни: «Когда они совершают мерзость, говорят: "Мы застали наших отцов делающими это", и: "Бог повелел нам это"». (Аят 28)

The effect of this state of affairs is far-reaching, but it is mentioned here in absolute terms before the pagans are given an example of its operation in their real world. We are thus made to feel how Satan’s patronage can distort people’s concepts and ruin their lives: “When they commit a shameful deed, they say, ‘We found our fathers doing it,’ and, ‘God has enjoined it upon us.’” (Verse 28)

К людям теперь обращено новое обращение, служащее паузой для комментария к событиям, упомянутым ранее, прежде чем вернуться к основной теме суры: «О сыны Адама! Одевайтесь красиво, когда приходите в любое место поклонения. Ешьте и пейте, но не расточайте, ибо Он не любит расточителей». Скажи: «Кто запретил красоту, которую Бог создал для Своих рабов, и благие средства к существованию?» Скажи: «Они дозволены в этой земной жизни для всех верующих, и им одним будут принадлежать в День Воскресения». Так Мы разъясняем Наши знамения людям, обладающим знанием. Скажи: «Мой Господь запретил лишь постыдные деяния, явные и тайные, и всякий грех, и несправедливое угнетение, и то, чтобы вы придавали Богу сотоварищей, для чего Он не ниспослал никакого полномочия, и чтобы вы приписывали Богу то, о чём не имеете знания». (Аяты 31–33)

A new address is now made to mankind, serving as a pause to comment on the events related earlier before resuming the main theme in the sūrah: “Children of Adam, dress well when you attend any place of worship. Eat and drink but do not be wasteful. Surely He does not love the wasteful. Say, ‘Who is there to forbid the beauty which God has produced for His servants, and the wholesome means of sustenance?’ Say, ‘They are [lawful] in the life of this world, to all who believe — to be theirs alone on the Day of Resurrection.’ Thus do We make Our revelations clear to people of knowledge. Say, ‘My Lord has only forbidden shameful deeds, be they open or secret, and all types of sin, and wrongful oppression, and that you should associate with God anything for which He has given no authority, and that you attribute to God anything of which you have no knowledge.’” (Verses 31-33)

В этом обращении мы отмечаем акцент на основополагающем принципе веры, чтобы подчеркнуть ложность обычаев языческих арабов. Один из наиболее ясных примеров — связь их произвольного запрета на благие и пригодные вещи, которые Бог даровал Своим рабам, с приписыванием Богу сотоварищей. Это и есть точное описание любого, кто ложно утверждает, будто имеет право устанавливать такой запрет, приписывая Богу то, о чём он не имеет знания.

In this address, we note the emphasis on the basic principle of faith in order to stress the falsehood of the practices of the pagan Arabs. One of the clearest examples is to link their arbitrary prohibition of good wholesome things God has provided for His servants with ascribing partners to God. This is indeed the proper description of anyone who falsely claims the authority to make such a prohibition, attributing to God things of which he has no knowledge.

Бог повелевает людям надевать лучшую одежду, которую Он им даровал и научил их изготавливать, всякий раз, когда они совершают какой-либо акт поклонения, в том числе таваф, что означает обход вокруг Каабы с восхвалением Бога, признанием Его господства и мольбой о исполнении наших желаний. Те арабы совершали таваф нагими, лишая себя ношения какой-либо одежды, тогда как Бог этого не запрещал. Напротив, Он сделал обеспечение такой одеждой проявлением Своей милости.

Возникает вопрос о связи между такой наготой, извращённой логикой, самонадеянной гордыней, выраженной в придании Богу сотоварищей, и принятием законов от божеств, отличных от Бога.

The question that arises here concerns the link between such nakedness, twisted logic, overweening arrogance by associating partners with God and accepting laws from deities other than God.

Те языческие арабы получили свои представления о наготе от ложных господ, которые сумели обмануть их и использовать их невежество, чтобы обеспечить неоспоримость своего господства в Аравии. Другие древние общества джахилийи следовали тому же образцу и получали свои представления от своих жрецов и вождей.

Those pagan Arabs received their notions concerning their nakedness from false lords who were able to fool them and manipulate their ignorance to ensure their supremacy in Arabia remained unchallenged. Other ancient jāhiliyyah societies followed the same pattern and received their notions from their priests and chiefs.

То же самое относится и к неверующим нашего времени, которые не способны оспорить понятия, которые ложные господа so стараются утвердить.

The same applies to the unbelievers of today who cannot challenge the concepts that false lords are keen to establish.

Дома моды и модельеры, а также производители и продавцы косметики — это те «господа», которые проповедуют глупость, и её слепо следуют мужчины и женщины в джахилийских обществах наших дней. Этим господам достаточно лишь задать стандарты, и множество глупцов по всему миру рабски им подчиняются. Подходит ли мода этого года или модная в данный момент косметика конкретной женщине или нет, она всё равно обязана подчиниться, иначе ей придётся терпеть насмешки со стороны других глупцов, которые сами не имеют права решать за себя.

Fashion houses and designers, and cosmetic manufacturers and sellers are the lords who advocate the stupidity which is blindly followed by men and women in the jāhiliyyah societies of today. Those lords have only to set their standards, and they are slavishly obeyed by the multitude of fools throughout the world. Whether this year’s fashion or the cosmetics in vogue are suitable to a particular woman or not, she must still obey, or be subjected to the ridicule of other fools who have no say in their own affairs.

Важно спросить, кто контролирует эти модные дома и косметические компании?

It is important to ask who controls those fashion houses and cosmetic companies?

Кто финансирует кампанию, пропагандирующую наготу? Кто продвигает все те фильмы, картины, романы, журналы и газеты, которые находятся на переднем крае этой кампании?