Ряд факторов связывает начало этого отрывка с центральной темой суры, с одной стороны, и с основными темами, рассмотренными в предыдущем отрывке, с другой.

A number of factors link the opening of this passage and the central theme of the sūrah on the one hand, and the main topics discussed in the last passage on the other.

Этот отрывок открывается новыми усилиями по упорядочению жизни мусульманской общины, очищению её от остатков невежества, которое царило в дни доисламской эпохи, и придаёт большее значение основным чертам новой исламской жизни. Он содержит ясное предостережение против козней людей прежних религий, в особенности иудеев в Мадине. Зло укоренилось в их natures... Исправлю последнюю фразу: зло укоренилось в их характерах. Это отличительная черта всех их отношений с новой мусульманской общиной в Мадине. Они прилагают упорные усилия, чтобы помешать её росту и развитию, особенно в нравственности, во взаимном сотрудничестве и в солидарности, которые являются основным источником её силы.

This passage starts with fresh effort to regulate the life of the Muslim community, purging it of the remaining traces of the state of ignorance that prevailed in pre- Islamic days and giving more prominence to the main features of the new Islamic life. It adds a clear warning against the scheming of the people of former religions, particularly the Jews in Madinah. Evil is ingrained in their characters. It is the mark of all their dealings with the new Muslim community in Madinah. They exert strenuous efforts to disrupt its growth and progress, particularly in morality, in mutual co-operation and in solidarity which are the basic source of its strength.

Новый отрывок вновь напоминает об основном правиле, которое является центральной основой новой мусульманской общины. Речь идёт о вере в абсолютное единство Бога. Действительно, сама жизнь мусульманской общины и её образ жизни исходят из этой основополагающей веры.

The new passage reiterates the basic rule that is the central foundation of the new Muslim community. That is the belief in the absolute oneness of God. Indeed, the very life of the Muslim community and its code of living emanate from this basic belief.

До этого отрывка сура затрагивала ряд тем, включая семейную систему и общественное устройство мусульманской общины. В предыдущем отрывке речь шла о семье, её структуре, способах её защиты и связях, которые укрепляют её структуру. Этот новый отрывок посвящён общественным связям внутри мусульманской общины, которые выходят за пределы семьи, но всё же связаны с ней. Связующим звеном между этими темами служит упоминание родителей и отношений, выходящих за рамки родительства. Ведь восприятие этих связей происходит благодаря заботливым и любящим отношениям внутри семьи. Такая забота и любовь вскоре начинают выходить за пределы строго родственных связей и распространяться на заботу о других. Без любви и доброты, которые царят в семье, люди не смогли бы проявлять большую заботу о тех, с кем у них нет родственных уз.

Поклоняйтесь одному только Богу и не приобщайте к Нему никаких сотоварищей. Будьте добры к родителям, к близким родственникам, к сиротам, к нуждающимся, к соседу, который является вашим родственником, и к соседу, который чужой, к другу, находящемуся рядом с вами, к путнику и к тем, кем владеют ваши правые руки. Бог не любит тех, кто высокомерен и кичлив.

Worship God alone and do not associate with Him any partners. Be kind to your parents and near of kin, to orphans, the needy, the neighbour who is related to you and the neighbour who is a stranger, the friend by your side, the wayfarer, and those whom your right hands possess. God does not love those who are arrogant and boastful.

(Стих 36)

(Verse 36)

Текст начинается с ясной заповеди поклоняться одному только Богу и с ясного запрета придавать Ему сотоварищей. Отметим, что этот стих начинается с союза, который связывает его с предшествующими повелениями, касающимися семьи и её дел. Это подчёркивает всеобъемлющее единство, пронизывающее все стороны исламской веры. Ислам — это не просто набор убеждений, которые принимает наш разум, и не свод обрядов и актов поклонения, и не мирская система, оторванная от веры и поклонения. Это образ жизни, который объединяет все эти стороны и связывает их воедино на основе веры в единство Бога и выведения всех систем и законодательства только из Него. Не может быть разрыва между признанием единства Бога и исполнением Его законодательства.

The passage starts with a clear commandment to worship God alone and a clear prohibition against associating partners with Him. We note that this verse begins with a conjunction which links it with the preceding orders that relate to the family and its affairs. This serves to stress the total unity that pervades all aspects of Islamic faith. Islam is not merely a number of beliefs that our minds accept, nor is it a host of rituals and acts of worship, nor a worldly system divorced from faith and worship. It is a way of life that combines all these aspects and unites them together on the basis of believing in the Oneness of God and deriving all systems and legislation from Him alone. There can be no split between accepting God’s unity and implementing His legislation.

За этим следует предписание проявлять доброту к определённым категориям своих ближайших родственников и к роду человеческому в целом. Скупость, самомнение, хвастовство и сокрытие Божьих милостей, какого бы рода они ни были, порицаются. Вместе с этим звучит предостережение против следования за Шайтаном, а также упоминается наказание в Последней жизни и всё сопутствующее ему, включая публичное унижение. И всё это вновь связано с верой в единство Бога и с признанием того, что Он — единственный источник законодательства.

Стих, в котором повелевалось всякое добро, завершается замечанием, осуждающим такие постыдные качества, как высокомерие, хвастовство, скупость, сокрытие милости Бога и намеренное производство дурного впечатления: «Поистине, Бог не любит горделивых и хвастливых; [и не любит] тех, кто скуп и велит другим быть скупыми и скрывает то, что даровал им Бог из Своей милости. Мы приготовили для неверующих унижающее мучение. [И Бог не любит] тех, кто тратит своё имущество напоказ и не верует в Бога и в Последний день. Тот, кто избрал шайтана себе в спутники, — дурной спутник у него» (стихи 36–38).

The verse which commanded all types of kindness ends with a comment denouncing such shameful qualities as arrogance, boastfulness, miserliness, concealment of God’s bounty and deliberately giving foul impressions: “God does not love those who are arrogant and boastful; [nor] those who are niggardly and bid others to be niggardly, and conceal whatever God has bestowed on them of His bounty. We have prepared humiliating suffering for the unbelievers. And [God does not love] those who spend their wealth for the sake of ostentation, and do not believe in God and the Last Day. He who chooses Satan for a companion, an evil companion has he.” (Verses 36-38)

Здесь мы вновь отмечаем особенно важную черту исламского образа жизни, которая касается всех сторон поведения и из которой выводятся все чувства и все общественные отношения к вере. Когда человек поклоняется одному лишь Богу и черпает свои ценности и принципы только у Него, он непременно будет проявлять доброту к людям, стремясь снискать довольство Бога и надеясь получить воздаяние в загробной жизни. Его доброта отличается смиренным и мягким отношением, которое демонстрирует его искреннее убеждение в том, что он тратит лишь то, что даровал ему Бог. Он не создаёт своё богатство сам. Человек, который отрицает Бога и День Суда, часто высокомерен и кичлив. Он также скупое существо, которое побуждает других к скупости. Он старается скрывать милости, которыми одарил его Бог, что является противоположностью отношения того, кто выражает свою благодарность Богу, проявляя доброту к другим. Он же, с другой стороны, может расходовать часть того, что даровал ему Бог, чтобы разрекламировать свою щедрость и снискать похвалу других. По сути же он не верит ни в какое воздаяние, кроме поклонения людей.

Here again we note an especially important characteristic of the Islamic way of life which relates to all aspects of behaviour, and from which all feelings and all social relationships to faith are derived. When a person worships God alone and derives his values and principles from Him only, he will definitely extend his kindness to people, seeking to please God and hoping to receive reward in the hereafter. His kindness is characterised by a humble and gentle attitude which demonstrates his genuine belief that he only spends what God has granted him. He does not create his wealth. A person who denies God and the Day of Judgement is often arrogant and boastful. He is also a niggardly creature who encourages others to be niggardly. He tries to conceal the favours that God has bestowed on him, which is the opposite attitude of one who demonstrates his gratitude to God by extending his kindness to others. He may, on the other hand, spend some of what he has been given by God in order to publicise his generosity and to seek praise from others. Essentially, however, he does not believe in any other reward than people’s adoration.

Эти повеления, запреты и поощрения завершаются сценой Судного дня, в которой чувства и отношения предстают перед нашим взором во всей их живости. Всё это изображено в присущем Корану удивительно яркой манере: «Как же будет [в Судный день], когда Мы приведём из каждой общины свидетеля и призовём тебя свидетельствовать против этих людей? Те, которые не уверовали и ослушались Посланника Аллаха ﷺ, в тот День пожелают, чтобы земля поглотила их. Они не смогут скрыть от Бога ничего» (стихи 41–42).

These orders, prohibitions and encouragements are concluded with a scene of the Day of Judgement in which we see feelings and attitudes fully animated before our eyes. All are portrayed in the Qur’ān’s uniquely vivid style: “How will it be [on Judgement Day] when We shall bring a witness from every community, and call you as a witness against these people? Those who disbelieved and disobeyed God’s Messenger will on that Day wish that the earth may swallow them. They shall be able to conceal nothing from God.” (Verses 41-42)

Эта сцена изображается непосредственно после приготовлений, которые начинаются с утверждения, что Бог не лишает никого и на атом веса того, что ему или ей причитается. Его весы поддерживают абсолютную справедливость. Более того, Он умножает благие деяния и даёт за них великую награду. Это равнозначно милосердию и сочувствию к тем, кто их заслуживает. Это те, кто соединяет веру с деянием. Что же касается остальных, у которых нет ни веры, ни благих деяний, их состояние будет иным. Вопрос, который здесь задаётся, таков: каким будет их состояние, когда Бог приведёт свидетеля от каждой нации, то есть пророка, посланного именно к ней, и, следовательно, когда Пророк Мухаммад ﷺ будет свидетелем против арабов?

This scene is depicted immediately after the preparations that began by the statement that God does not deny anyone an atom’s weight of what is due to him or her. His scales maintain absolute justice. Furthermore, He multiplies good actions and gives them a great reward. This equates with mercy and compassion to those who deserve them. These are the ones who combine faith with action. As for the others, who have neither faith nor good actions, their state will be different. The question asked here is what will their state be when God brings a witness from every nation, i.e. the Prophet sent specifically to it, and, hence, when the Prophet Muĥammad will be a witness against the Arabs?

Сцена в высшей степени живая: она изображена на широком панорамном фоне, на котором присутствует каждый народ со своим свидетелем. Почти видишь тех неверующих.

The scene is very vivid indeed, portrayed against a panoramic background in which every nation is present with its witness. We almost see those unbelievers:

Как мы уже видели, этот отрывок начинался с повелений поклоняться одному только Богу, не придавая Ему сотоварищей. Молитва является наиболее близким из всех обрядов к центральному понятию поклонения. Следующий аят излагает некоторые предписания, связанные с молитвой и очищением, необходимым для её действительности: «О вы, которые уверовали! Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными, пока не будете знать, что говорите, и не [приближайтесь], будучи в состоянии джанаба, кроме как проходя путём, пока не омоетесь. Если же вы больны, или в пути, или кто-либо из вас пришёл из отхожего места, или вы прикасались к женщинам, и не найдёте воды, то обратитесь к чистой земле и проведите ею по лицам вашим и по рукам вашим. Воистину, Бог — Прощающий, Всепрощающий» (аят 43).

As we have seen, this passage started with the commands to worship God alone, associating no partners with Him. Prayer is the closest of all rituals to the central concept of worship. The following verse outlines some of the rulings connected with prayer and the purification which is required for its validity: “Believers, do not attempt to pray when you are drunk, [but wait] until you know what you are saying; nor when you are in a state of ceremonial impurity, except if are on your way, until you have bathed. But if you are ill, or travelling, or if one of you has come from the toilet, or if you have cohabited with a woman and can find no water, then have recourse to pure dust, passing therewith lightly over your faces and your hands. God is indeed Most Lenient, Much-Forgiving.” (Verse 43)

Этот аят представляет собой один из аспектов Коранического метода воспитания мусульманской общины, совершенствования её нравственного чувства и утончения её ценностей. Здесь следует помнить, что Ислам вывел мусульманскую общину из глубин невежества, когда питьё вина было устоявшимся общественным институтом, как и почти во всех невежественных обществах, древних и современных. Употребление спиртного было распространённой привычкой в римском, византийском и персидском обществах, когда те находились в зените своей цивилизации. Оно характерно и для современных европейских и американских обществ, которые находятся на той же стадии. Подобным образом оно очень распространено в отсталых африканских обществах.

This verse represents one aspect of the Qur’ānic method for cultivating the Muslim community, enhancing its moral sense and refining its values. We should remember here that Islam picked up the Muslim community from the depths of ignorance, when drinking was a well-established social institution, as it is in almost all ignorant societies, ancient and modern. Drinking was a common habit in Roman, Byzantine and Persian societies, when they were at the zenith of their civilisation. It is also characteristic of contemporary European and American societies which are at the same stage. Similarly, it is very common in backward African societies.

Когда у ислама не было государства и власти управлять в Мекке, существовала лишь власть Корана. Это была лишь нравственная власть. Поэтому давалось лишь указание на грядущее отношение к употреблению напитков, которое мы можем понять, если обратимся к аяту из суры 16, называемой «Пчела», или «Ан-Нахль»: «От плодов финиковой пальмы и виноградной лозы вы получаете опьяняющее, а также пригодную в пищу пищу» (16:67). Таким образом, опьяняющее противопоставлялось пригодной пище, сделанной из плодов пальмы и виноградников. Это указывает на то, что опьяняющее было чем-то отличным от пищи, названной «пригодной». Всё в целом было лишь тонким штрихом, влиявшим на исламскую совесть, которая ещё находилась в младенческом состоянии. Однако употребление напитков было far больше, чем привычкой отдельного человека. Это была общественная традиция с широкими экономическими последствиями. Этот тонкий штрих не был рассчитан на то, чтобы положить конец этой традиции.

When Islam did not have a state or the authority to rule in Makkah, there was only the authority of the Qur’ān. This was simply a moral authority. Therefore, only an indication of the forthcoming attitude towards drinking was given, which we may understand when we contemplate the verse which occurs in Sūrah 16, entitled The Bee, or Al-Nahl: “From the fruits of date palm and vines you derive intoxicants as well as wholesome sustenance.” (16: 67) Thus, intoxicants were placed as opposites to the wholesome sustenance made of the fruits of palm and vineyard trees. This suggests that intoxicants were something different from the sustenance described as “wholesome”. All in all, this was merely a fine touch influencing an Islamic conscience that was still in its infancy. Drinking, however, was far more than an individual’s habit. It was a social tradition with far-reaching economic effects. This fine touch was not calculated to end this tradition.

В Медине же ислам установил государство, которое обладало подлинной властью.

In Madinah, however, Islam established a state which wielded proper authority.

Тем не менее, опьяняющие вещества не были запрещены властью государства и силой закона. Исламский подход опирался на Коран, который действовал мягко, постепенно и твёрдо, используя Божественное знание о человеке и его общественной действительности.

Nevertheless, intoxicants were not forbidden by the authority of the state and the force of law. The Islamic approach relied on the Qur’ān, working its gentle, steady and firm way, to make use of the Divine insight into man and his social realities.

Исламский подход мягкий и постепенный. Он опирается на совершенное знание Богом человека, того, что подходит ему и его общественной среде. Первым положением этого подхода стал стих, ниспосланный в суре 2, называемой «Корова», или «Аль-Бакара». Он был дан в ответ на вопросы, из которых видно, что люди с чутким исламским сознанием начали испытывать беспокойство по поводу употребления вина и азартных игр: «Спрашивают тебя о вине и азартных играх. Скажи: «В них великий грех, хотя и есть в них некоторая польза для людей, но грех их превосходит пользу»» ().

Давайте теперь подробно рассмотрим этот аят: «О верующие! Не приближайтесь к молитве, когда вы пьяны, пока не будете понимать, что говорите, и не [приближайтесь к ней] в состоянии джанаба, кроме как проходя путь, пока не омоетесь» (аят 43). Этот этап запрета опьяняющих напитков запрещает верующим даже пытаться совершать молитву, когда они пьяны, пока полностью не будут понимать, что говорят. Кроме того, этот аят запрещает верующим молиться, находясь в состоянии ритуальной нечистоты, или джанабы, прежде чем они не избавятся от неё омовением, за исключением ситуаций, когда они «проходят путь».

Let us now look at this verse in detail: “Believers, do not attempt to pray when you are drunk, [but wait] until you know what you are saying; nor when you are in a state of ceremonial impurity, except if you are on your way, until you have bathed” (Verse 43) This stage of prohibiting intoxicants forbids the believers from even trying to pray when they are drunk, until they know fully what they are saying. Furthermore, this verse forbids believers from praying when they are in a state of ceremonial impurity, or janābah, before they have removed it by washing themselves, except in situations when they are “on their way”.

Различные толкования были даны выражению, переведённому здесь как «будучи в пути». Аналогично, высказываются разные мнения относительно значения «приближаться к молитве», что в буквальном переводе звучит как «не приближайтесь к молитве», и это запрещает данный аят. Некоторые учёные говорят, что человек, находящийся в состоянии ритуальной нечистоты, то есть после полового акта или семяизвержения, не должен входить в мечеть или оставаться в ней, пока не совершит омовение. Исключение делается для того, кто хочет лишь пройти через мечеть, не задерживаясь в ней. У ряда сподвижников Пророка ﷺ дома примыкали к мечети Пророка ﷺ, и их двери выходили прямо на неё. Когда им нужно было выйти из дома или вернуться домой, им приходилось проходить через мечеть. Таким людям, следовательно, дано послабление проходить через мечеть в состоянии ритуальной нечистоты при условии, что они не будут задерживаться в мечети и совершать в ней молитву до совершения омовения.

Different interpretations have been given to the expression translated here as, “on your way”. Similarly, different views are expressed with regard to the meaning of “attempting to pray” which may be rendered in a strictly literal translation as “do not come near to prayer”, which this verse forbids. Some scholars say that a person who is in a state of ceremonial impurity, i.e. after sexual intercourse or seminal discharge, must not enter a mosque or stay in it until he has taken a bath. An exception is made in the case of he who wants only to pass through the mosque without staying. A number of the Prophet’s Companions had their houses surrounding the Prophet’s mosque, with their doors opening onto it. They had to go through the mosque when they wanted to go out or when they came back home. A concession, then, is given to those people to pass through the mosque when they are in a state of ceremonial impurity, provided that they do not stay in the mosque or pray until they have had a bath.

Прежде чем мы завершим обсуждение настоящего отрывка, нам нужно немного поразмыслить над некоторыми моментами и попытаться понять мудрость, стоящую за таяммумом, или сухим омовением.

Before we conclude our discussion of the present passage we need to reflect a little on certain points, and to try to understand the wisdom behind tayammum, or dry ablution.

Иногда люди, пытаясь объяснить, что стоит за теми или иными положениями исламского законодательства или аспектами исламского богослужения, высказывают свои взгляды очень категорично, как будто они поняли всё, что только можно понять. Так объяснять аяты Корана и исламские законоположения нельзя, за исключением случаев, когда причины таких положений прямо указаны в Коране или Сунне. Всегда предпочтительнее излагать наше мнение, добавляя, что это всё, что нам удалось понять из мудрости того или иного законоположения. Нельзя исключать и того, что за ним могут стоять и другие причины, которые мы не смогли определить. Так мы ставим человеческий разум на подобающее ему место по отношению к словам Корана и Божественному законодательству.

Sometimes people who try to explain what lies behind certain Islamic legislation or aspects of Islamic worship, put their points of view very forcefully, implying that they have understood everything there is to understand. This is not the proper way to explain Qur’ānic statements and Islamic legislation, except where the reasons for such legislation are expressly stated in the Qur’ān or the Sunnah. It is always preferable to state our point of view adding that it is all that we have been able to understand of the wisdom behind a certain piece of legislation. The possibility cannot be excluded that there may be other reasons behind it which we have not been able to determine. In this way, we assign our human mind to its proper position, vis-a-vis Qur’ānic statements and Divine legislation.

Что побуждает меня сказать это, так это то, что некоторые из нас, у кого, возможно, самые добрые намерения, пытаются представлять такие высказывания и предписания людям в контексте определённой цели, которую они могут определить согласно человеческим знаниям или научному анализу. Это приемлемо при условии, что это поставлено в правильную перспективу, на которую я только что указал в предыдущем абзаце. Часто говорили, что цель совершения омовения перед молитвой — поддержание чистоты. Возможно, что чистота действительно достигается через омовение, однако утверждать, что это единственная причина, по которой омовение требуется перед молитвой, значит следовать подходу, который ни правилен, ни безопасен. Более того, наступило время, когда некоторые люди заявляли, что этот «примитивный» способ поддержания чистоты больше не нужен, ведь мы живём в чистой среде, и люди заботятся о своей ежедневной чистоте. Если бы омовение было предписано именно с этой целью, оно больше не было бы необходимо перед молитвой. И действительно, больше не было бы необходимости и в самой молитве.