Этот том содержит 37 сур, составляющих то, что традиционно называют тридцатой частью Корана, исходя из деления Корана на 30 частей равной длины, чтобы было легко прочитать всю книгу раз в месяц. Однако у этой части есть особый, отличительный характер. Все суры, которые она включает, являются мекканскими, кроме двух: «Ясное доказательство» и «Божья помощь», которые имеют номера 98 и 110 соответственно. Хотя они различаются по длине, все они короткие. Но более важно то, что они образуют единую группу с более или менее одинаковой темой. У них одни и те же особенности ритма, образов, смысловых оттенков и общего стиля. Они действительно подобны настойчивому и сильному стуку в дверь, или серии громких криков, призванных пробудить тех, кто крепко спит, или тех, кто пьян и потерял сознание, или находится в ночном клубе, полностью поглощённый танцами или развлечениями. Удары и крики следуют один за другим: Проснитесь! Оглянитесь вокруг себя! Подумайте! Размыслите! Есть Бог! Есть замысел, испытание, ответственность, расчёт, воздаяние, тяжкое наказание и вечное блаженство. Одно и то же предостережение повторяется снова и снова. Сильная рука трясёт их с силой. Кажется, они открывают глаза, на мгновение осматриваются и снова впадают в беспамятство. Сильная рука трясёт их вновь. Крики и удары повторяются ещё громче. Они могут проснуться раз или два, чтобы упрямо сказать: «Нет!» Они могут забросать камнями человека, который их предостерегает, или оскорбить его, а затем вернуться к своему безразличному состоянию. Он снова их встряхивает.
This volume contains 37 sūrahs forming what is traditionally known as the thirtieth part of the Qur’ān, on the basis that divides the Qur’ān into 30 parts of equal length, so as to make it easy to read the whole book once a month. Yet this part has a special, distinctive colour. All the sūrahs it includes are Makkan, except two, The Clear Proof and Divine Help, which take numbers 98 and 110 respectively. Although they vary in length, they are all short. More significant, however, is the fact that they form a single group with more or less the same theme. They enjoy the same characteristics of rhythm, images, connotations and overall style. They are, indeed, like a persistent and strong knocking on a door, or a series of loud shouts seeking to awaken those who are fast asleep, or those who are drunk and have lost consciousness, or are in a night club, completely absorbed in their dancing or entertainment. The knocks and the shouts come one after the other: Wake up! Look around you! Think! Reflect! There is a God! There is planning, trial, liability, reckoning, reward, severe punishment and lasting bliss. The same warning is repeated time after time. A strong hand shakes them violently. They seem to open their eyes, look around for a second and return to unconsciousness. The strong hand shakes them again. The shouts and knocks are repeated even more loudly. They may wake up once or twice to say obstinately, “No!” They may stone the person warning them or insult him and then resume their position of inattention. He shakes them anew.
Таково мое ощущение, когда я читаю эту часть Корана. Она делает сильный акцент на небольшом числе значительных истин и затрагивает определенные струны, которые трогают сердца людей. Она сосредоточивается на определенных картинах во вселенной и в мире человеческой души, а также на определенных событиях, которые происходят в День Решения. Я замечаю, как они повторяются различными способами, что говорит о том, что повторение имеется в виду.
This is how I feel when I read this part of the Qur’ān. It places much emphasis on a small number of significant facts and strikes certain notes which touch people’s hearts. It concentrates on certain scenes in the universe and in the world of the human soul, as well as certain events which take place on the Day of Decision. I note how they are repeated in different ways, which suggests that the repetition is intended.
Так чувствует себя человек, когда читает: «Пусть человек посмотрит на свою пищу» (80:24).
This is how one feels when one reads: “Let man reflect on the food he eats.” (80: 24)
Или: «Пусть же человек поразмыслит, из чего он создан». ({86:5})
Или: «Неужели они не смотрят на верблюдов, как они созданы, и на небо, как оно возвышено, и на горы, как они установлены, и на землю, как она расстелена?» ({88:17–20})
Или: «Вы крепче в создании или небо, которое Он воздвиг? Он вознёс его высоко и придал ему совершенный вид, сделал мрачной его ночь и вывел на свет его день. А после этого Он расстелил землю, вывел из неё воду и её пастбища, а горы утвердил, чтобы вам и вашему скоту было чем пользоваться». ({79:27–33})
Или: «Разве Мы не расстелили землю и не сделали её ровной, а горы — колышками? Мы создали вас парами, сделали ваш сон отдыхом, сделали ночь покровом, а день — временем для добывания средств к существованию. Мы воздвигли над вами семь прочных небес и поставили там пылающий светильник. Мы посылаем с дождевых туч обильную воду, которой выращиваем зерно и различные растения и сады, густые деревьями». ({78:6–16})
Or: “Let man then reflect of what he is created.” (86: 5) Or: “Let them reflect on the camels, how they were created; and heaven, how it is raised aloft; and the mountains, how they are hoisted; and the earth, how it is spread out.” (88: 17-20) Or: “Which is stronger in constitution: you or the heaven He has built? He raised it high and gave it its perfect shape, and gave darkness to its night, and brought out its daylight. After that He spread out the earth. He brought out water from it, and brought forth its pastures; and the mountains He set firm, for you and your cattle to delight in.” (79: 2733) Or: “Have We not spread and levelled the earth, and made the mountains as pegs? We created you in pairs, and made your sleep a cessation of activity. We made the night a mantle, and appointed the day for gaining a livelihood. We built above you seven mighty ones, and placed therein a blazing lamp. We send down out of the rain- clouds water in abundance, by which We bring forth grain and varied plants, and gardens thick with trees.” (78: 6-16)
Мы испытываем схожие чувства, когда читаем: «Пусть человек поразмыслит о пище своей: ведь Мы обильно проливаем дождь, потом расщепляем землю трещинами, и выращиваем в ней зерно, виноград и свежую зелень, маслины и пальмы, густые сады, плодовые деревья и зеленые пастбища — для вас и для ваших стад».
{80: 24–32}
Или: «О человек! Что соблазнило тебя против твоего великодушного Господа, Который создал тебя, сформировал тебя и придал тебе стройный облик? Он может придать тебе любой образ, какой пожелает».
{82: 6–8}
Или: «Возвеличь превознесенное имя твоего Господа Всевышнего, Который сотворил и соразмерил, Который предопределил и направил, Который вырастил пастбище, а затем превратил его в увядшую траву».
{87: 1–5}
Или: «Поистине, Мы создали человека в наилучшем облике, а затем низвели его в самое низкое из низких, кроме тех, которые уверовали и совершали благие деяния: им воздаяние неиссякаемое. Что же заставит тебя после этого отвергать Судный день? Разве Бог не самый справедливый из судей?»
{95: 4–8}
Или: «Когда солнце померкнет, когда звезды падут и рассеются, когда горы придут в движение, когда верблюдицы, достигшие десятимесячной беременности, будут оставлены без присмотра, когда дикие звери соберутся вместе, когда моря будут разожжены, когда души соединятся (каждая со своей парой), когда у зарытой живьем девочки спросят, за какой грех ее убили, когда свитки деяний будут раскрыты, когда небо будет содрано, когда ад будет разожжен, а рай приближен, тогда каждая душа узнает, что она приготовила».
{81: 1–14}
Или: «Когда небо расколется, когда звезды рассыплются, когда моря будут взорваны, когда могилы будут перевернуты, тогда каждая душа узнает, что она совершила прежде и что отложила на потом». (82: 1-5) Или: «Когда небо расколется, покорившись своему Господу с подлинной покорностью; когда земля будет растянута и изольет всё, что в ней, и опустеет, покорившись своему Господу с подлинной покорностью».
(84: 1-5) Или: «Когда земля содрогнется своим последним трясением, когда земля выбросит свои бремена, и человек спросит: „Что с ней?” В тот день она расскажет свои вести, ибо твой Господь внушит ей это».
(99: 1-5)
We entertain similar feelings when we read: “Let man reflect on the food he eats: how We pour down the rain in torrents, and cleave the earth in fissures; how We bring forth the corn, the grapes and the fresh vegetation, the olive and the palm, the dense-treed gardens, the fruit-trees and the green pastures, for you and your cattle to delight in.” (80: 24-32) Or: “O man, what has lured you away from your gracious Lord, who created and moulded you and gave you an upright form. He can give you whatever shape He wills.” (82: 6-8) Or: “Extol the limitless glory of the name of your Lord, the Most High, who creates and proportions well, who determines and guides, who brings forth the pasturage, then turns it to withered grass.” (87: 1-5) Or: “We indeed have created man in the finest form, then We brought him down to the lowest of the low, except for those who believe and do good deeds; for theirs shall be an unfailing recompense. Who, then, can henceforth cause you to deny the Last Judgement? Is not God the most just of judges?” (95: 4-8) Or: “When the sun is darkened, when the stars fall and disperse, when the mountains are made to move away, when the camels, ten months pregnant, are left untended, when the wild beasts are brought together, when the seas are set alight, when people’s souls are paired (like with like), when the infant girl, buried alive, is asked for what crime she was slain, when the records are laid open, when the sky is stripped bare; when hell is made to burn fiercely, when paradise is brought near, every soul shall know what it has put forward.” (81: 1-14) Or: “When the sky is cleft asunder, when the stars are scattered, when the oceans are made to explode, when the graves are hurled about, each soul shall know its earlier actions and its later ones.” (82: 1-5) Or: “When the sky is rent asunder, obeying her Lord in true submission; when the earth is stretched out and casts forth all that is within her and becomes empty, obeying her Lord in true submission.” (84: 1-5) Or: “When the earth is rocked by her [final] earthquake, when the earth shakes off her burdens, and man asks: ‘What is the matter with her?’ On that day she will tell her news, for your Lord will have inspired her.” (99: 1-5)
Мы испытываем то же чувство, когда размышляем над картинами мироздания, которые открываются в начале или в середине некоторых сур этой части Корана: «Клянусь звёздами, которые движутся стремительно и скрываются, и ночью, когда она наступает, и утром, когда он начинает дышать» (81: 15–18). Или: «Клянусь сумерками, и ночью и тем, что она объемлет, и луной, когда она полна» (84: 16–18). Или: «Клянусь зарёй, и десятью ночами, и чётным и нечётным, и ночью, когда она проходит!» (89: 1–4). Или: «Клянусь солнцем и его утренним сиянием, и луной, когда она следует за ним, и днём, когда он открывает его великолепие, и ночью, когда она скрывает его. Клянусь небом и тем, как оно построено, и землёй и тем, как она распростёрта, и душой и тем, как она создана и вдохновлена знанием о зле и праведности» (91: 1–8). Или: «Клянусь ночью, когда она окутывает тьмой, и днём во всём его блеске, и Тем, Кто создал мужчину и женщину» (92: 1–3). Или: «Клянусь светлым утром и ночью, когда она становится тихой и тёмной» (93: 1–2).
We experience the same feeling as we meditate on the scenes of the universe portrayed at the beginning or in the middle of some of the sūrahs in this part of the Qur’ān: “I swear by the turning stars, which move swiftly and hide themselves away, and by the night as it comes darkening on, and by the dawn as it starts to breathe.” (81: 1518) Or: “I swear by the twilight, and by the night and what it envelops, and by the moon in her full perfection.” (84: 16-18) Or: “By the dawn, by the ten nights, by that which is even and that which is odd, by the night as it journeys on!” (89: 1-4) Or: “By the sun and his morning brightness, by the moon as she follows him, by the day, which reveals his splendour, by the night, which veils him. By the heaven and its construction, by the earth and its spreading, by the soul and its moulding and inspiration with knowledge of wickedness and righteousness.” (91: 1-8) Or: “By the night when she lets fall her darkness, by the day in full splendour, by Him who created the male and the female.” (92: 1-3) Or: “By the bright morning hours, and the night when it grows still and dark.” (93: 1-2)
На протяжении всей этой части Корана значительное внимание уделяется происхождению человека, а также происхождению жизни в её растительных и животных формах. Особое место занимают и различные картины вселенной, например День Воскресения, который в разных местах описывается как Величайшее бедствие, Ошеломляющий удар, Покрывающий и т. д. Также выделяются сцены расчёта, прекрасной награды и тяжёлого воздаяния. Они нарисованы образами, которые производят ошеломляющее впечатление. Всё это приводится как доказательство реальности творения и тщательного замысла вселенной Богом, а также как свидетельство, подтверждающее реальность будущей жизни и её окончательного расчёта. Эти картины порой соединяются с описаниями судьбы некоторых народов, отвергавших божественные послания. Вся эта часть иллюстрирует сказанное. В данном введении мы, однако, кратко остановимся лишь на некоторых примерах.
Strong emphasis is laid, throughout this part of the Qur’ān, on the origin of man as well as on the origin of life, in both its vegetable and animal forms. Emphasis is also given to various scenes in the universe, such as the Day of Resurrection, which is described in different places as the Greatest Catastrophe, the Stunning Blast, the Enveloper, etc. Scenes of the reckoning, fine reward and severe retribution are also given prominence. They are drawn with images which leave a stunning effect. All these are given as a proof of the reality of creation and the elaborate planning of the universe by God, as well as evidence confirming the reality of the life to come, and its decisive reckoning. These scenes are, at times, combined with scenes of the fate of some of the communities which rejected the divine messages. The whole of this part exemplifies all this. We will make, however, a brief reference in this introduction to some examples.
Настоящая сура, «Весть», делает акцент на реалиях творения и воскресения, а также на картинах мироздания и загробной жизни. То же относится и к следующей суре, «Вырывающие». Третья сура в этой части, «Нахмурился», начинается с упоминания определённого случая в первые дни ислама. Остальная часть суры посвящена рассмотрению возникновения человека и растений, прежде чем она переходит к тому, что называет «Оглушающим воплем».
The present sūrah, The Tiding, lays its emphasis on the realities of creation and resurrection, and on scenes of the universe and the hereafter. The same applies to the next sūrah, The Pluckers. The third sūrah in this part, The Frowning, begins with a reference to a certain incident during the early days of Islam. The rest of the sūrah is devoted to a discussion of the origins of man and plants before it tackles what it terms the ‘Stunning Blast’:
В тот День каждый покинет своего брата, свою мать и своего отца, свою жену и своих детей, ибо у каждого в тот День будет достаточно своих забот. В тот День одни лица будут сиять, улыбаться и радоваться. А другие лица в тот День будут покрыты пылью, окутаны мраком. ({80:34-41})
On that day everyone will forsake his brother, his mother and his father, his wife and his children: for each one of them will on that day have enough preoccupations of his own. Some faces on that day shall be beaming, smiling and joyful. Some other faces on that day shall be covered with dust, veiled with darkness. (80: 34-41)
Сура 81, «Скручивание», рисует картины великого потрясения, которое охватит всю вселенную в День Воскресения. Она также изображает some прекрасные и вдохновляющие картины вселенной в контексте утверждения реальности откровения и честности Пророка ﷺ. Следующая сура, «Раскалывание», также содержит картины всеобщего потрясения, вместе с картинами совершенного счастья и вечных мучений в Последней жизни. Изображая их, она стремится потрясти сердца людей и пробудить их: «0
Sūrah 81, The Darkening, portrays scenes of the great upheaval which envelops the whole universe on the Day of Resurrection. It also draws some fine and inspiring scenes of the universe in the context of affirming the reality of revelation and the Prophet’s honesty. The next sūrah, Cleaving Asunder, also contains scenes of universal upheaval, coupled with scenes of perfect happiness and eternal suffering in the hereafter. As it portrays these it aims to shake and awaken people’s hearts: “0
«…что же тебя обольстило относительно твоего щедрого Господа?» (82:6). Сцены обоих видов также изображены в суре 84, «Раскалывание». Сура 85, «Созвездия», очень кратко касается аспектов вселенной и загробной жизни в качестве введения к своей основной теме. Затем сура рассказывает об истории группы верующих, которые подверглись жестоким пыткам огнём со стороны неверующих. Она также говорит о том, как Бог нашлёт на этих неверующих ещё большие и более суровые мучения огнём.
man, what has lured you away from your gracious Lord?” (82: 6) Scenes of both types are also portrayed in Sūrah 84, The Rending. Sūrah 85, The Constellations, touches very briefly on aspects of the universe and the hereafter by way of introduction to its main theme. The sūrah then tackles the history of a group of believers who were subjected to extreme fire torture by the unbelievers. It also states how God will inflict greater and more severe torture with fire on those unbelievers.
Следующая сура, «Ночной Пришелец», рисует картины вселенной и говорит о происхождении человека и растений, прежде чем принести клятву всем этим в подтверждение того, что «Это, поистине, решающее слово; это не пустая болтовня». (86: 13-14) Сура 87, «Всевышний», говорит о творении, замысле, божественном руководстве и различных стадиях роста пастбищ.
The next sūrah, The Night Visitor, draws some scenes of the universe and speaks of the origins of man and plants prior to an oath, by all these, affirming that “This is surely a decisive word; it is no idle talk.” (86: 13-14) Sūrah 87, The Most High, speaks of creation, planning, divine guidance and the various stages of the growth of pastures.
Всё это приводится как введение к теме Судного дня, подсчёта деяний, воздаяния и возмездия. Следующая сура, «Закутавшийся», рисует картины счастья верующих в Последней жизни и несчастья неверующих. Она также обращает внимание на сотворение верблюдов, неба, земли и гор. То же относится и ко всей оставшейся части этой главы, за исключением нескольких сур, посвящённых изложению основополагающих принципов веры, таких как суры «Чистота веры», «Неверующие», «Малое милосердие», «Угасающий день», «Могущество» и «Божья помощь». Также исключаются несколько сур, которые дают ободрение и утешение Пророку ﷺ и велят ему искать прибежища у своего Господа от всякого зла, например суры «Утренние часы», «Утешение», «Обилие», «Рассвет» и «Люди».
All this is given by way of introduction to the theme of the hereafter, reckoning, reward and retribution. The next sūrah, The Enveloper, provides some images of the believers’ happiness in the hereafter, and the unbelievers’ misery. It also draws attention to the creation of camels, heaven, earth and the mountains. The same applies right through to the end of this part, with the exception of a few sūrahs which are devoted to the exposition of the fundamental principles of faith, such as those sūrahs entitled Purity of Faith, The Unbelievers, Small Kindness, The Declining Day, Power, and Divine Help. Also excepted are a few sūrahs which give encouragement and solace to the Prophet and direct him to seek refuge with his Lord against all evil, such as those entitled, The Morning Hours, Solace, Abundance, The Daybreak, and Mankind.
Ещё один аспект этой части — её художественное использование изысканных выражений, образов, ритма, размера и рифмы, которыми затрагиваются области исключительной красоты в человеческой душе и во вселенной в целом. Это делается для того, чтобы добиться лучших результатов, обращаясь к тем, кто утратил представление об истине, пытаясь привлечь их внимание и пробудить их чувства. Это ясно видно, например, в изображении звёзд, которые движутся по своим орбитам, восходят и заходят, в образе оленей, которые исчезают в своих логовах и затем появляются вновь, в образе ночи как живого существа, тихо идущего во тьме, и в образе рассвета, дышащего первыми лучами света: «Клянусь звёздами, которые движутся стремительно и прячутся, и ночью, когда она наступает, сгущая мрак, и рассветом, когда он начинает дышать». (81: 15–18)
Another aspect of this part is its artistic use of fine expressions, images, rhythm, meter and rhyme to touch upon areas of exceptional beauty in the human soul and in the universe at large. It does this in order to achieve better results as it addresses those who have lost sight of the truth, trying to attract their attention and awaken their feelings. This is clearly evident, for example, in its portrait of the stars as they turn in their orbits, rise and set, in the image of deer disappearing in their dens then appearing again, its image of the night as a living being walking quietly in the dark, and the dawn breathing with the first rays of light: “I swear by the turning stars, which move swiftly and hide themselves away, and by the night as it comes darkening on, and by the dawn as it starts to breathe.” (81: 15-18)
Также это ясно из описания заката, ночи и луны: «Клянусь сумерками, и ночью и тем, что она объемлет, и луною, когда она полна» (84:
It is also clear in the description of sunset, the night and the moon: “I swear by the twilight, and by the night and what it envelops, and by the moon in her full perfection.” (84:
16-18) И в сценах рассвета и путешествующей ночи: «Клянусь рассветом, десятью ночами, парным и непарным, и ночью, когда она проходит!» (89:1-4)
16-18) And in the scenes of dawn and the travelling night: “By the dawn, by the ten nights, by that which is even and that which is odd, by the night as it journeys on!” (89: 1-4)
Или: «Клянусь светлым утром и ночью, когда она становится тихой и тёмной» (93: 1–2).
Or: “By the bright morning hours, and the night when it grows still and dark.” (93: 1-2)
Опять же, это явно видно в проникновенном обращении к человеческому сердцу: «О человек! Что обольстило тебя относительно твоего великодушного Господа, Который создал тебя, сотворил тебя соразмерно и уравновесил тебя? В каком облике пожелает, Он создаст тебя» (82: 6–8). То же относится и к картинам рая: «В тот День будут лица сияющие, довольные своими стараниями, в высоком саду, где не услышат суетного слова» (88: 8–11). Аналогично обстоит дело и с картинами ада: «А тот, чьи весы будут легковесны, — его пристанищем будет Хавийя. И что тебе сообщит, что это такое? Это — пылающий огонь» (101: 8–11).
Again it is markedly evident in the inspiring address to the human heart: “O man, what has lured you away from your gracious Lord, Who created and moulded you and gave you an upright form? He can give you whatever shape He wills.” (82: 6-8) The same applies to scenes from heaven: “Other faces on that day are jocund, well pleased with their striving, in a sublime garden, where they hear no babble.”(88: 8-11) And in a similar fashion it applies to scenes from hell: “But he whose weight is light in the balance, shall have the abyss for his home. Would that you knew what that is like! It is a scorching fire.” (101: 8-11)
Аллегория часто применяется, а необычная этимология иногда предпочитается для того, чтобы достичь задуманного музыкального эффекта. Всё это демонстрирует то мастерство, которое так полно пронизывает эту часть Корана.
Allegory is often employed and an unusual derivation is sometimes preferred in order to obtain the intended musical effect. All this shows the artistry which so entirely pervades this part of the Qur’ān.
Настоящая сура является хорошим примером общей направленности этой части: её темы, основополагающие принципы, которые она стремится утвердить, сцены и образы, которые она рисует, её выводы, её звучание и тонкие приёмы, а также художественный подбор и использование терминов и выражений для усиления воздействия. Она открывается вопросом, придающим серьёзность спорному вопросу, хотя это то, что не допускает спора. За этим немедленно следует предупреждение о том, что произойдёт в день, когда они постигнут его суть: «О чём они спрашивают? О величайшей вести, о которой они спорят. Нет, воистину, они скоро узнают! Опять-таки нет, воистину, они скоро узнают!» (аяты 1–5). Затем обсуждение этой великой вести на время прекращается. Сура обращает внимание на то, что мы видим вокруг себя во вселенной и что ощущаем в своих душах, и это даёт недвусмысленное указание на то, что последует: «Разве Мы не расстелили землю и не сделали её ровной, и не поставили горы как колья? Мы сотворили вас парами и сделали ваш сон отдыхом от деятельности. Мы сделали ночь покровом, а день назначили для поиска средств к существованию. Мы воздвигли над вами семь могучих [небес] и поместили в них сияющий светильник. Мы ниспосылаем с дождевых облаков обильную воду, которой выращиваем зерно и разнообразные растения и сады, густые деревьями» (аяты 6–16).
The present sūrah is a good example of the general bent of this part, its themes, the fundamental principles it seeks to establish, the scenes and images it portrays, its inferences, its music and its fine touches, as well as its artistic selection and manipulation of terms and expressions to enhance its effect. It opens with a form of question imparting a sense of gravity to the matter in dispute, yet it is something that admits of no dispute. This is followed by an immediate warning of what will happen on the day when they will realize its nature: “About what are they asking? About the fateful tiding on which they dispute. No indeed; they shall certainly know! Again, no indeed; they shall certainly know!” (Verses 1-5) Discussion of this fateful tiding is then temporarily dropped. The sūrah draws attention to what we see around us in the universe and what we feel in our souls which give an unmistakable indication of what will follow: “Have We not spread and levelled the earth, and made the mountains as pegs? We created you in pairs, and made your sleep a cessation of activity. We made the night a mantle, and appointed the day for gaining a livelihood. We built above you seven mighty ones, and placed therein a blazing lamp. We send down out of the rain- clouds water in abundance, by which We bring forth grain and varied plants, and gardens thick with trees.” (Verses 6-16)
После этого множества образов, взятых из реальной жизни, сура переходит к теме события, о котором их предупреждали. Она разъясняет им его природу и то, как оно происходит: «Воистину, День Решения — назначенное время. В тот День в Трубу будет дунуто, и вы придёте толпами; и откроется небо, и станет вратами; и горы будут двигаться и покажутся миражом». (Аяты 17–20)
After this multitude of images taken from actual life the sūrah takes up the issue of the event of which they have been warned. It explains to them its nature and how it takes place: “Fixed is the Day of Decision. On that day the Trumpet is blown and you shall come in crowds, and heaven is opened, and becomes gates, and the mountains are made to move away, and seem to have been a mirage.” (Verses 17-20)
Затем следует сцена страданий, одновременно жестокая и бесконечно мощная:
Then follows a scene of misery, that is at once both violent and infinitely powerful:
Ад стоит как бдительный страж, обитель тиранов и преступников. Они пробудут в нём веками, не вкушая ни прохлады, ни какого-либо питья, кроме кипящей жидкости и гнойной мерзости — заслуженное воздаяние. Они не ожидали, что им придётся предстать перед расчётом, и решительно отвергали Наши знамения. Но Мы записали всё до последней мелочи [и Мы скажем]: «Вкусите же это; вам будет прибавлено только мучение».
А сцена счастья, напротив, полна красоты: «Богобоязненные обретут место безопасности: сады и виноградники, девы с высокой грудью, ровесницы, в спутницы, и переполненную чашу. Там они не услышат пустых речей и никакой лжи. Такова награда от вашего Господа, поистине достаточный дар».
“Hell stands as a vigilant watch guard, a home for the tyrants and the transgressors. Therein they shall abide for ages, tasting neither coolness nor any drink, except boiling fluid and decaying filth, a fitting recompense. They did not expect to be faced with a reckoning, and roundly denied Our revelations. But We have placed on record every single thing, [and We shall say]: ‘Taste this, then; the only increase you shall have is increase of torment.’“ (Verses 21-30) The scene of happiness, on the other hand, overflows with beauty: “The God- fearing shall have a place of security, gardens and vineyards and high-bosomed maidens, of equal age, for companions, and a cup overflowing. There they shall hear no idle talk, nor any falsehood. Such is the recompense of your Lord, a truly sufficient gift.” (Verses 31-36)
Сура завершается выразительным заключением, которое сопровождает величественную картину того дня, когда всё это произойдёт: «Господь небес и земли и всего, что между ними, Милостивого, с Которым они не могут говорить. В день, когда Дух и ангелы встанут рядами, никто не будет говорить, кроме тех, кому Милостивый позволит, и они будут говорить правильное. Тот день наступит непременно. Пусть же тот, кто желает, изберёт путь к своему Господу. Мы предупредили вас о близком наказании в день, когда человек увидит то, что совершили его руки, и неверующий воскликнет:
The sūrah closes with a distinctive note which accompanies a majestic scene of the day when all this takes place: “Lord of the heavens and earth and all that lies between them, the Most Gracious, with whom they have no power to speak. On the day when the Spirit and the angels stand in ranks, they shall not speak, except those to whom the Most Gracious has given leave, and who shall say what is right. That day is a certainty. Let him who will seek a way back to his Lord. We have forewarned you of an imminent scourge, on the day when man will look on what his hands have forwarded and the unbeliever will cry:
«Ах, если бы я был прахом!» (Аят 37–40)
‘Would that I were dust!” (Verses 37-40)
Это и есть та великая весть, о которой они спрашивают, и это то, что произойдёт в тот день, когда они осознают истинную природу этого великого события.
This is the fateful tiding about which they ask, and this is what will happen on the day when they realize the true nature of this great event.