Эта заключительная часть суры посвящена в основном Зу-ль-Карнайну и его трём путешествиям: на восток, на запад и в срединные земли, а также возведению им прочной преграды, чтобы не дать Гогу и Магогу прорваться. Сура сообщает, что после возведения преграды Зу-ль-Карнайн сказал: «Это — милость от моего Господа. Но когда наступит назначенное моим Господом время, Он сровняет её с землёй. Обещание моего Господа всегда исполняется» (аят 98).

This final passage of the sūrah is mainly concerned with Dhu’l-Qarnayn and his three journeys, to the east, west and the central areas, as well as his erection of a strong barrier to prevent Gog and Magog from getting through. The sūrah tells us that after he had erected the barrier, Dhu’l-Qarnayn said: “This is a mercy from my Lord. Yet when the time appointed by my Lord shall come, He will make this [rampart] level with the ground. My Lord’s promise always comes true.” (Verse 98)

За упоминанием «истинного обещания» следуют звук трубы и картина воскресения, после чего сура завершается тремя короткими разделами, каждый из которых начинается с повеления «Скажи». Эти три раздела подытоживают все основные темы суры и отражают её ход. Они служат завершающими сильными ударами мелодии, которая на протяжении всего текста течёт ровно.

The reference to the ‘true promise’ is followed with the blowing of the trumpet and a scene of the resurrection before the sūrah concludes with three short sections, each of which starts with the command, ‘Say’. These three sections sum up all the main topics of the sūrah and follow its drift. They serve as the final strong beats of an evenly flowing tune.

История Зуль-Карнайна начинается так: «Они спросят тебя о Зуль-Карнайне. Скажи: „Я расскажу вам о нём“» (стих 83). Говоря о причинах, которые привели к ниспослániю этой суры, Мухаммад ибн Исхак приводит предание, которое возводится к Ибн `Аббасу, двоюродному брату Пророка ﷺ и сподвижнику. В предании говорится, что курайшиты направили ан-Надра ибн аль-Харис и `Укбу ибн Аби Му`айта расспросить иудейских раввинов в Медине о Мухаммаде ﷺ, обозначив им, о чём именно спрашивать. Старейшины курайшитов велели этим двоим подробно описать Мухаммада ﷺ иудейским раввинам и честно передать им, к чему он призывает. «Иудеи, — сказали старейшины курайшитов, — это люди древних Писаний, и у них есть обширные знания о пророках, которых нет у нас». В Медине двое курайшитов задали свои вопросы раввинам и попросили их честного мнения о Мухаммаде ﷺ. Раввины велели им задать Мухаммаду ﷺ три вопроса. «Если он даст вам удовлетворительные ответы, значит, он пророк и посланник Бога. Если же ответа у него не будет, значит, он сам выдумывает всё, что говорит. Тогда поступайте с ним как хотите. Спросите его о группе юношей, о которых в древние времена ходила удивительная история, и пусть он расскажет вам, что с ними произошло. Спросите его также о человеке, который объездил весь мир и побывал на далёком востоке и далёком западе. Третий вопрос, который вы должны ему задать, — расскажи нам о духе». Ан-Надр и `Укба вернулись в Мекку и сообщили своим соплеменникам, что принесли ответ на их затруднение с Мухаммадом ﷺ. Когда они передали им совет иудейских раввинов, те пошли к Пророку ﷺ и задали ему три вопроса. Пророк ﷺ сказал им, что ответит на них на следующий день.

The story of Dhu’l-Qarnayn begins as follows: “They will ask you about Dhu’l- Qarnayn. Say: I will give you an account of him.’” (Verse 83) Speaking about the reasons that led to the revelation of this sūrah, Muĥammad ibn Isĥāq mentions a report attributed to Ibn `Abbās, the Prophet’s cousin and Companion. The report mentions that the Quraysh sent al-Nađr ibn al-Ĥārith and `Uqbah ibn Abī Mu`ayţ to ask the Jewish rabbis in Madinah about Muĥammad, outlining for them their terms of reference. The Quraysh elders told the two men to describe Muĥammad in detail to the Jewish rabbis and to report to them truthfully what he advocated. “The Jews,” said the Quraysh elders, “are the people of early Scriptures and they have a wealth of knowledge about prophets which is not available to us.” In Madinah, the two men from the Quraysh put their questions to the rabbis and solicited their honest opinion about Muĥammad. The rabbis told them to ask Muĥammad three questions. “If he gives you satisfactory answers, then he is a prophet and messenger of God. If he has no answer to give, then he is fabricating whatever he says. You may do what you like with him. Ask him about a group of young people about whom there was a strange story in ancient times, and let him tell you what happened to them. Ask him also about a man who travelled all over the place and went to the far east and far west. The third question you should ask him is to tell you about the spirit.” Al-Nađr and `Uqbah travelled back to Makkah and told their tribesmen that they had brought the answer to their problem with Muĥammad. When they told them of the advice of the Jewish rabbis, they went to the Prophet and put the three questions to him. The Prophet told them that he would answer them the following day.

Итак, некоторые люди спросили Посланника Бога о Зуль-Карнайне, и Бог открыл ему то, что содержит эта сура о его истории и деяниях. У нас нет никакого источника, кроме Корана, который дал бы нам дополнительные сведения. Поэтому мы не будем пытаться расширять или дополнять рассказ, ибо это не было бы основано на каком-либо достоверном сведении.

Some people, then, asked God’s Messenger about Dhu’l-Qarnayn, and God revealed to him what this sūrah contains about his history and actions. We have no source other than the Qur’ān to give us further information. Hence, we will not try to expand or elaborate, because that would not be based on any accurate information.

Комментарии к Корану содержат многочисленные рассказы и большое количество сведений, однако ни одно из них не имеет надёжной основы. Поэтому к ним следует относиться с большой осторожностью, особенно потому, что они включают израильские предания и другие легенды.

Commentaries on the Qur’ān provide many accounts and plenty of information, but none of these has any reliable basis. Hence, they should be approached very cautiously, particularly because they include Israelite reports and other legends.

Из истории Зуль-Карнайна Коран упоминает три путешествия: одно на запад, одно на восток и третье к месту, описанному как область «между двумя горами». Теперь рассмотрим этот коранический рассказ.

Of the history of Dhu’l-Qarnayn the Qur’ān mentions three journeys, one to the west, one to the east and the third to a place described as an area ‘between two mountains’. Let us now consider this Qur’ānic account.

История Зуль-Карнайна, изложенная в этой суре, начинается с краткого описания самого этого человека: «Мы утвердили его власть на земле и дали ему средства для достижения всего». (Аят 84) Бог утвердил его власть на земле, даровав ему безраздельную власть. Он также дал ему средства управления и победы, возможности для построения цивилизации, пользования благами, которые Бог предоставил человечеству, и всем тем, что делает жизнь людей на земле устойчивой и благополучной.

The story of Dhu’l-Qarnayn, as given in this sūrah, begins with a brief introduction of the man himself: “We established his power on earth, and gave him means to achieve anything.” (Verse 84) God then has established his power on earth, giving him uncontested authority. He has also given him the means of government and victory, the facilities to build civilization, enjoy the blessings God has made available to mankind, and all that make human life on earth steady and prosperous.

«Затем он пошёл определённым путём». (Стих 85) Так он двигался одним путём, который был ему облегчён, направляясь на запад: «Когда он достиг места заката солнца, ему показалось, что оно заходит в тёмную, мутную воду; и рядом он нашёл некий народ. «О Зу-ль-Карнайн, — сказали Мы, — ты можешь либо наказать их, либо отнестись к ним с добротой».

Затем он пошёл другим путём, и так продолжал идти, пока не достиг места между двумя горными преградами. Там он нашёл людей, которые едва понимали хоть одно слово. «О Зуль-Карнайн, — сказали они, — Йаджудж и Маджудж опустошают эту землю. Не позволишь ли нам platить тебе дань, чтобы ты возвёл преграду между нами и ними?» Он ответил: «То, чем укрепил меня мой Господь, лучше [любой дани]».

Then he followed yet another way and [marched on] till, when he reached a place between the two mountain-barriers he found beneath them a people who could scarcely understand a word. Dhu’l- Qarnayn,’ they said, ‘Cog and Magog are ravaging this land. May we pay you a tribute so that you erect a barrier between us and them?’ He answered: ‘That with which my Lord has established me is better [than any tribute].

Итак, помогите мне силами, и я воздвигну преграду между вами и ними! Принесите мне железные глыбы!» Когда же он заполнил промежуток между двумя склонами гор, он сказал: «Раздувайте мехи!» Затем, когда он раскалил [железо] докрасна, он сказал: «Принесите расплавленную медь, которую я залью на него». И так враги не смогли ни взобраться на эту преграду, ни прокопать через неё подкоп.

Hence, do but help me with strength, and I shall erect a rampart between you and them! Bring me blocks of iron!’ At length, when he had filled up the gap between the two mountain-sides, he said: ‘Ply your bellows!’ Then, when he made [the iron glow like] fire, he said: ‘Bring me molten copper which I will pour over it.’ And thus their enemies were unable to scale [the rampart], nor could they dig their way through it.

Он сказал: «Это милость от моего Господа. Но когда наступит срок, назначенный моим Господом, Он сровняет это [сооружение] с землёй. Обещание моего Господа всегда исполняется».

He said: ‘This is a mercy from my Lord. Yet when the time appointed by my Lord shall come, He will make this [rampart] level with the ground. My Lord’s promise always comes true.’ (Verses 92-98)

Теперь мы переходим к третьему путешествию Зуль-Карнайна, которое привело его в место, расположенное между двумя горными преградами.' Мы не можем дать какого-либо определённого предположения о точном местонахождении этого места, и у нас нет никаких сведений о природе этих преград. Всё, что мы можем понять из текста, это то, что он достиг места, лежащего между двумя естественными или искусственными преградами, разделёнными проходом или низиной.

Now we come to the third of Dhu’l-Qarnayn’s journeys which took him to a place between the two mountain-barriers.’ We cannot make any definite suggestion as to the exact location of this place, nor do we have any information about the nature of these barriers. All that we can understand from the text is that he reached a place lying in between two natural or man-made barriers, separated by a gap or low passage.

Теперь о том, кто такие Гог и Магог? Где они сейчас? Что они сделали и что с ними будет? Такие вопросы очень трудно точно разрешить. Наши знания о них ограничены тем, что конкретно упомянуто в Куране и в достоверных хадисах. Коран приводит здесь слова Зуль-Карнайна: «Когда же придёт срок, назначенный моим Господом, Он сровняет его с землёй. Обещание моего Господа всегда исполняется» (аят 98). Это высказывание не указывает конкретного времени. Обещание Бога разрушить стену, возможно, уже исполнилось, когда татары прокатились по огромным территориям, уничтожая целые царства.

Now who were Gog and Magog? Where are they now? What did they do and what will happen to them? Such questions are very difficult to answer with any degree of accuracy. Our knowledge of them is limited to what is mentioned specifically in the Qur’ān and in authentic aĥādīth. The Qur’ān includes here a quotation of what Dhu’l-Qarnayn says: “Yet when the time appointed by my Lord shall come, He will make this [rampart] level with the ground. My Lord’s promise always comes true.” (Verse 98) This statement does not specify a time. God’s promise to destroy the rampart may already have occurred when the Tatars swept across huge areas, destroying whole kingdoms.

Ещё одно упоминание о них встречается в суре 21 «Пророки», где сказано:

Another mention of them is found in Sūrah 21, The Prophets, where it is stated:

«Когда Гог и Магог будут выпущены и хлынут со всех сторон, и приблизится истинное обещание, тогда взгляды неверующих застынут в ужасе» (21: 96-97). Здесь опять-таки не указано время, когда должно явиться обещанное появление Гога и Магога. Что обещание Бога близко к исполнению в смысле того, что Последний час или День суда вот-вот наступит, является уже свершившимся фактом со времён Пророка ﷺ. В Куране читаем: «Приблизился Час, и луна раскололась» (54: 1). По Божьему счёту время имеет совершенно иную перспективу, нежели по человеческому. Промежуток времени между моментом, когда Час становится близким, и его фактическим наступлением может растянуться на миллионы лет или на века. Таким образом, люди могут видеть в этом очень долгий период времени, тогда как по меркам Бога это может означать не более чем мгновение ока.

“When Gog and Magog are let loose and swarm down from every corner, when the true promise draws close [to its fulfilment], staring in horror shall be the eyes of the unbelievers.” (21: 96-97) Again this statement does not specify a time for the promised appearance of Gog and Magog. That God’s promise has come near to fulfilment, in the sense that the Last Hour or the Day of Judgement is soon to come, is an accomplished fact ever since the time of the Prophet. In the Qur’ān we read: “The Hour has drawn near, and the moon was cleft asunder.” (54: 1) In God’s reckoning, time has a totally different perspective from that of human reckoning. The time gap between the moment when the Hour becomes near and its actual occurrence may stretch to millions of years or centuries. Thus human beings may see this as a very long period of time, while, by God’s standards, it may signify nothing more than a blink of an eye.

Сура переходит от упоминания Зуль-Карнайна и слов о Божьем истинном обещании к картине Судного дня:

The sūrah follows the reference by Dhu’l-Qarnayn to God’s true promise with a scene from the Day of Judgement:

В тот День Мы оставим их вздыматься, как волны, налетающие друг на друга. Затрубят в трубу, и Мы соберём их всех вместе. И в тот День Мы предъявим Геенну, полностью открытую, неверующим, которые закрывали глаза на Моё увещевание и затыкали уши от Моего предостережения. (Аяты 99–101)

On that day We shall leave them to surge like waves dashing against one another. The trumpet will be blown, and We shall gather them all together. And We shall, on that day, present hell, all spread out, for the unbelievers, who have turned a blind eye to My admonition and a deaf ear to My warning. (Verses 99-101)

Это сцена движения огромных масс людей всех цветов кожи, рас и географических областей, принадлежащих ко всем поколениям и эпохам, после того как они были воскрешены и возвращены к жизни. Они движутся в хаотичном порядке, не осознавая, что происходит вокруг них. Они толкают друг друга, как волны в море, и смешиваются, как прибой, поднятый волнами. Затем внезапно звучит труба, и их собирают в определённом порядке: «В Тот День трубы, и Мы соберём их всех вместе» (аят 99).

This is a scene showing the movement of huge masses of people of all colours, races and geographical areas, belonging to all generations and times, after they have been resurrected and brought back to life. They move across in a chaotic way, unaware of what is around them. They push each other like waves in the sea and mix like the surf raised by the waves. Then suddenly a trumpet is blown and they are gathered according to a specific order: “The trumpet will be blown, and We shall gather them all together.” (Verse 99)

Мы видим также неверующих, которые отвернулись от поминания Бога, словно их глаза были закрыты пеленой, а уши глухи. Теперь же мы видим, как ад предстаёт перед ними, и они не могут отвернуться от него так, как прежде отворачивались от руководства Бога. В тот День отворачиваться у них уже нет возможности. Покров с их глаз снят, и теперь они ясно видят последствия своего намеренного отвращения. Это справедливое воздаяние.

We see also the unbelievers who turned away from remembrance of God as though their eyes were covered and their ears deaf. Now we see them with hell brought before them and they cannot turn away from it as they used to turn away from God’s guidance. On that day, the option of turning away is not within their power. The cover over their eyes has been drawn, and they now see clearly the consequence of their deliberate turning away. This is a fair recompense.

Сура завершается несколькими аятами, которые объединяют её многочисленные линии рассуждения в гармоничном тоне и ритме. Здесь мы видим три различных аспекта, которые вместе подытоживают всю тему суры. Первый из них касается ценностей и критериев, какими они отражаются в испорченных обществах и какими они являются на самом деле. Они относятся как к поступкам, так и к людям.

The sūrah concludes with a few verses that bring together its many different lines of discussion in harmonious tone and rhythm. We have here three different aspects which, together, sum up the whole theme of the sūrah. The first of these revolves around values and standards as they are reflected in deviant societies and as they truly are. These relate to both actions and people.

Скажи: «Сообщить ли вам, кто самые большие потерпевшие в своих делах? Это те, чьи усилия в земной жизни пошли прахом, а сами они при этом думают, что поступают правильно. Это те, которые не уверовали в знамения своего Господа и отрицали встречу с Ним. Тщетны будут их деяния, и в День Воскресения Мы не придадим им никакого веса». (Аяты 103–105)

Say: ‘Shall we tell you who are the greatest losers in whatever they may do? It is they whose labour in this world has been misguided, and who nonetheless think that what they do is right. It is they who have chosen to disbelieve in their Lord’s revelations and deny the truth that they will meet Him. Vain will be their works. No weight shall We assign to them on Resurrection Day.’ (Verses 103-105)

«Скажем ли вам, кто самые большие проигравшие в своих делах?» (аят 103)

“Shall we tell you who are the greatest losers in whatever they may do?” (Verse 103)

Это те, чью утрату не может превзойти ни один человек в истории.

These are the ones whose loss cannot be exceeded by any human being in history.

Ответ на этот вопрос приходит очень быстро. «Это те, чьи труды в этом мире оказались напрасными» (аят 104). Они не привели их к следованию какому-либо верному руководству. Они не принесли никакого реального плода и не достигли никакой цели. Но эти люди, «тем не менее, думают, что то, что они делают, правильно» (аят 104). Это показывает, насколько заблуждаются эти люди. У них нет и тени понимания того, что все, что они делают в этом мире, уводит их дальше в заблуждение и поэтому полностью напрасно. Поэтому они продолжают проводить всю свою жизнь в таких пустых стремлениях.

The answer to this question comes very quickly. “It is they whose labour in this world has been misguided.” (Verse 104) It did not lead them to follow any proper guidance. It did not yield any real fruit, nor did it achieve any objective. But these people “nonetheless think that what they do is right.” (Verse 104) This tells how misguided these people are. They have no inclination that whatever they do in this world takes them further into error and is thus completely wasted. Hence, they continue spending their whole lives in such vain pursuits.

Второй заключительный элемент показывает пределы человеческого знания в сравнении с бесконечным знанием Бога. Поскольку наше воображение не способно охватить абсолютное, Коран приводит простую аналогию, которую мы легко можем понять, используя свой метод рисования образов: «Скажи: „Если бы море было чернилами для слов моего Господа, то море иссякло бы раньше, чем иссякли бы слова моего Господа, даже если бы Мы добавили к нему ещё одно такое же море“» (аят 109). Море — самое большое и богатое из всего, что известно человечеству. Люди используют чернила, чтобы записать всё, что хотят сохранить. Так они фиксируют своё знание, которое считают великим. Поэтому Коран представляет образ моря во всём его необъятном просторе, но превращённого в чернила, которыми записываются слова Бога, указывающие на Его знание. Даже когда всё море израсходовано, слова Бога не заканчиваются. Тогда привлекается другое море такого же размера, но и оно полностью расходуется, а слова Бога всё ещё далеки от завершения.

The second concluding element shows the limits of human knowledge when compared with God’s infinite knowledge. As our imagination cannot reach the absolute, the Qur’ān gives us a simple analogy which we can easily comprehend, using its method of image drawing: “Say: If the sea were ink for my Lord’s words, the sea would surely dry up before my Lord’s words are exhausted, even though we were to add to it another sea to replenish it.” (Verse 109) The sea is the largest and richest thing known to mankind. People use ink to write down whatever they want to record. This is how they document their knowledge which they imagine to be great. Hence the Qur’ān puts forward the image of the sea with all its vast expanse, but which is now made of ink with which to write down God’s words that indicate His knowledge. Even though the whole sea is used, God’s words are not finished. At this point another sea of similar magnitude is brought forward, but it too is used in full while God’s words are far from finished.

Именно таким ясным образом и через такое движение понятие бесконечного предстает перед ограниченным человеческим разумом. Общее и отвлечённое понятие остаётся за пределами человеческого представления, пока оно не будет описано конкретными терминами. Какими бы сильными ни были способности человека к постижению абстрактного, ему необходимо соотносить отвлечённое понятие с образами и формами, видами и признаками. Это относится и к отвлечённым понятиям о конечном или осязаемом. Как же тогда он может постичь то, что безгранично и невещественно?

It is with such a clear image and movement that the concept of the infinite is placed before the finite human intellect. A universal and abstract concept remains beyond human conception until it is described in specific terms. No matter how powerful a human being’s ability to understand the abstract is, he needs to relate an abstract concept to images and shapes, types and characteristics. This applies to abstract concepts of what is limited or tangible. How then can it fathom what is unlimited and intangible?