Открыто в Мадине, эта сура является одним из последних, если не действительно последним, откровением Корана¹. Поэтому она содержит окончательные предписания об отношениях между мусульманской общиной и другими людьми. Она также включает классификацию самой мусульманской общины, утверждая её ценности вместе с полным описанием и очерком статуса каждой из её групп или классов.2

Revealed in Madinah, this sūrah is one of the last, if not actually the last1 Qur’ānic revelation. Hence, it contains final rulings on relations between the Muslim community and other people. It also includes the classification of the Muslim community itself, establishing its values together with a full description and outline of the status of each of its groups or classes.2

Поэтому эта сура имеет особое значение для выяснения сущности исламского метода действия, его различных шагов и этапов. Однако нам необходимо пересмотреть её окончательные предписания в свете предварительных, данных в более ранних сурах. Такой пересмотр покажет, что этот метод действия одновременно гибок и твёрд. Но без такого целостного прочтения правила, картины и суждения становятся крайне запутанными. Так происходит всякий раз, когда стихи, излагающие предварительные предписания, принимаются за окончательные, а стихи, дающие окончательные предписания, читаются так, чтобы соответствовать предварительным, особенно в отношении джихада и отношений между мусульманской общиной и другими группами. Мы молим Бога помочь нам расставить всё по своим местам и представить полную и ясную картину, как в этом Предисловии, так и в обсуждении суры и её отрывков. Из объективного изучения текста суры в свете сообщений, раскрывающих непосредственные обстоятельства ниспослания её различных частей, а также различных событий при жизни Пророка ﷺ, мы можем заключить, что сура в целом была ниспослана на девятом году после переселения Пророка ﷺ в Мадину.

As such, the sūrah has a particular importance in clarifying the nature of the Islamic method of action, its different steps and stages. However, we need to review its final rulings in the light of the provisional ones given in earlier sūrahs. Such a review will show this method of action to be at one and the same time both flexible and firm. Yet without such a holistic reading, rules, pictures and judgements become very confused. This is what happens whenever verses that outline provisional rulings are taken to be final, while the verses giving final rulings are read in such a way as to match provisional ones, particularly in relation to jihād and the relations between the Muslim community and other groups. We pray to God to enable us to set the record straight and present a full and clear picture, both in this Prologue and in the discussion of the sūrah and its passages. From an objective study of the text of the sūrah in the light of the reports giving the immediate circumstances leading to the revelation of its different parts, as well as the various events during the Prophet’s lifetime, we can conclude that the sūrah as a whole was revealed in the ninth year of the Prophet’s settlement in Madinah.

Однако необходимо также сказать, что он не был ниспослан единовременно.

However, we also have to say that it was not revealed in one single instance.

Хотя мы не можем дать окончательного суждения о точных сроках ниспослания различных частей суры, можно сказать, что её ниспослание произошло в три этапа: первый был до похода на Табук, который состоялся в месяце раджаб девятого года, второй этап охватывал период подготовки к походу и до момента, когда он фактически начался, а третий этап наступил после возвращения мусульман домой. Однако первая часть, от аята 1 до аята 28, была ниспослана последней из её частей, ближе к концу того года, незадолго до сезона паломничества, то есть либо в месяце зуль-када, либо даже в зуль-хиджжа. Вот, вкратце, что, как мы полагаем, имело место.

Although we cannot give a conclusive judgement of the accurate timings of the revelation of the different passages of the sūrah, we can say that its revelation occurred over three time stages: the first was prior to the expedition to Tabūk, which took place in Rajab of year 9, while the second stage extended over the period of preparation for the expedition until it was actually in progress. The third stage occurred after the Muslims had returned home. However, the first passage, from verse 1 to verse 28, was the last of its passages to be revealed, towards the end of that year, shortly before the pilgrimage season, i.e. either in the month of Dhu’l- Qa`dah or even in Dhu’l-Hijjah. This is in short what we believe to be the case.

В первом разделе, стихи 1–28, сура определяет окончательный характер отношений между мусульманской общиной и многобожниками Аравийского полуострова, раскрывая практические, исторические и идеологические основания этих отношений. Всё это изложено в неподражаемом стиле Корана, с его сильным ритмом и мощным эмоциональным воздействием. (См. особенно стихи 1–16, 23–24 и 28.)

In its first section, verses 1-28, the sūrah defines the final shape of relations between the Muslim community and the idolaters in the Arabian Peninsula, highlighting the practical, historical and ideological bases of these relations. All this is given in the inimitable Qur’ānic style, with its strong rhythm and the powerful impressions it creates. (See in particular verses 1-16, 23-24, and 28.)

Стиль этих аятов и всего отрывка в целом, а также сильный акцент на сражении с многобожниками Аравии и призыв участвовать в таких сражениях ясно показывают, что по меньшей мере часть мусульманской общины очень неохотно шла на столь решительный шаг. Здесь и в последующем комментарии мы разъясним различные факторы, которые привели к такой неохоте.

The style employed in these verses, and in the passage as a whole, and the strong emphasis laid on fighting the idolaters in Arabia and the encouragement to take part in such fighting make it clear that at least a section of the Muslim community was very reluctant to take such a decisive step. We will explain here, and in the subsequent commentary, the different factors that came into play to cause such reluctance.

Во втором разделе определяется окончательный характер отношений между мусульманской общиной и людьми прежних откровений в целом, а также излагаются их практические, исторические и идеологические основания. Отрывок также показывает самостоятельный характер ислама, а также отклонение людей прежних откровений от божественной веры как в убеждениях, так и в поведении. Следовательно, с точки зрения ислама, они уже не следуют божественной вере. (Аяты 29–35)

The second section defines the final shape of relations between the Muslim community and the people of earlier revelations generally, also outlining their practical, historical and ideological bases. The passage also shows the independent nature of Islam, as well as the deviation of the people of earlier revelations from the divine faith, both in beliefs and behaviour. Hence, from the Islamic point of view, they are no longer following a divine faith. (Verses 29-35)

Стилистика Корана в этом отрывке очень ясно показывает, что мусульмане особенно неохотно принимали тот тип отношений, который определён в первом аяте этого отрывка, по отношению к людям предыдущих откровений вообще или к большинству из них. Дело в том, что противостояние первоначально предполагалось с византийцами и их союзниками — арабами-христианами в Сирии и за её пределами. Это явно внушает страх, учитывая, что Византийская империя была главной сверхдержавой того времени. Однако тексты относятся ко всем людям предыдущих откровений, которые обладают теми же качествами и характеристиками, что указаны в этом аяте. Об этом подробнее позже.

The Qur’ānic style in this passage shows very clearly that the Muslims were particularly reluctant to adopt the type of relations defined in the first verse of this passage towards the people of earlier revelations generally, or the great majority of them. The fact is that the confrontation was initially intended with the Byzantines and their allies, the Arab Christians in Syria and beyond. This is clearly intimidating, considering that the Byzantine Empire was the main superpower of the day. Yet the texts apply to all the people of earlier revelations who have the same qualities and characteristics given in this verse. More of this later.

Третий раздел начинается с порицания тех, кого призвали подготовиться к походу, но кто колебался или был слишком ленив, чтобы присоединиться. Не все они были лицемерами, как будет видно. Этот факт объясняет, насколько тяжёлым было всё дело для мусульман. Когда мы будем разбирать этот отрывок, мы, если пожелает Бог, объясним факторы, которые делали его столь тяжёлым. (Аяты 38–41)

The third section begins its denunciation of those who have been called upon to get ready for the expedition, but who hesitated or were too lazy to join. Not all of these were hypocrites, as will be seen. This fact explains how hard the whole affair was for the Muslims. When we discuss the passage, we will, God willing, explain the factors making it so hard. (Verses 38-41)

Мы отмечаем в этом отрывке повторные упреки, сопровождаемые угрозами и напоминаниями верующим о том, что Бог поддержал Своего Посланника, когда многобожники изгнали его из родного города. Никакой человек не участвовал в оказании такой поддержки. Мы также отмечаем безоговорочный приказ верующим присоединиться к Пророку ﷺ и выступить вместе с ним, каково бы ни было их положение. Всё это ясно указывает на тяготы, которые предстояли, и на то, что это вызывало большую неохоту, страх и склонность остаться позади. Отсюда и повторные напоминания, упреки и четкие приказы общине верующих.

We note in this passage the repeated reproaches, coupled with threats and reminders to the believers that God had supported His Messenger when the idolaters drove him out of his home town. No human being had taken part in providing such support. We also note the uncompromising order to the believers to join the Prophet and march with him, no matter what their position might be. All this gives us a clear indication of the hardships involved, leading to much reluctance, fear and an inclination to stay behind. Hence, the repeated reminders, reproaches and clear orders to the community of believers.

Четвёртый раздел, самый длинный в суре, посвящён разоблачению лицемеров и их методов подрыва мусульманской общины. В нём описывается их психология, а также их поведение во время похода на Табук, их прежнее и последующее отношение. Раскрываются их истинные намерения, козни и коварные приёмы, а также их неубедительные оправдания, которыми они пытаются объяснить своё оставание позади, и их попытки ослабить боевой дух верующих.

The fourth section, the longest in the sūrah, is devoted to exposing the hypocrites and their methods in undermining the Muslim community. It describes their psychology, as well as their attitude at the time of the Tabūk Expedition, as well as their previous and later attitudes. It exposes their true intentions, scheming and devious methods, as well as their flimsy excuses with which they try to justify their staying behind and their attempts to weaken the believers’ morale.

Далее в суре говорится и о том, как они пытались навредить Пророку ﷺ и преданным верующим. Это раскрытие истинной природы лицемеров дополнительно подчёркивается предостережением верующим против козней лицемеров. Сура определяет характер отношений между двумя станами, которые должны строиться на ясной основе, различающей каждую группу по её собственным поступкам. Этот раздел, занимающий более половины суры, показывает, что лицемерие распространилось шире после покорения Мекки исламом, тогда как до этого оно почти исчезло. Причины этого мы объясним позже. (Аяты 42, 47–50, 56–59, 61–68, 73–77, 79–85)

It also speaks about how they tried to hurt the Prophet and devoted believers. This exposure of the true nature of the hypocrites is further emphasized by a warning to the believers against the hypocrites’ schemes. The sūrah defines the nature of the relations between the two camps, which must be set on a clear basis that distinguishes each group through its own actions. This section, taking up more than half of the sūrah, shows that hypocrisy was more widespread after the fall of Makkah to Islam, while it had almost disappeared prior to that. We will explain the reasons for this later. (Verses 42, 47-50, 56-59, 61-68, 73-77, 79-85)

Эта продолжительная атака показывает, насколько широко лицемеры плели интриги с целью подорвать мусульманскую общину и отвлечь мусульман от достижения их целей с помощью ложных утверждений. Она также свидетельствует о том, что в тот период в рядах мусульманской общины существовали определённые слабости. Об этом говорит слова: «Среди вас есть такие, которые прислушивались бы к ним» (стих 47).

This sustained attack reveals the extent of the hypocrites’ scheming to undermine the Muslim community and to divert the attentions of the Muslims from pursuing their goals by means of false claims. It also shows that there were certain weaknesses within the ranks of the Muslim community during that period. This is indicated by the statement: “There are among you some who would have lent them ear.” (Verse 47)

Другим признаком этого служит категоричный запрет молиться за лицемеров или просить Бога о прощении для них. Такое положение дел было побочным результатом того, что большие группы людей объявляли о принятии ислама, хотя они еще не были привержены новой вере. Они не усвоили должных исламских установок. Все это будет подробно рассмотрено, когда мы обратимся к классификации, которую сура дает группам, живущим внутри мусульманской общины во времена Пророка ﷺ.

Another indication is seen in the emphatic order not to pray for the hypocrites or appeal to God for their forgiveness. This situation was a by-product of the fact that large groups declared their acceptance of Islam, when they were not yet committed to the new faith. They had not acquired the proper Islamic attitudes. All this will come in for detailed discussion when we look at the classification the sūrah provides of the groups living within the Muslim community at the time of the Prophet.

Мы находим эту классификацию в пятом разделе суры. Из этого раздела мы узнаём, что помимо ведущей группы мухаджиров и ансаров, составлявших прочную основу мусульманской общины, существовало несколько других групп. Например, были бедуины, среди которых были добрые верующие, а также другие, которые были либо лицемерами, либо неверующими. Среди жителей Медины тоже были лицемеры. Были и такие, кто сочетал добрые и дурные дела и ещё не полностью влился в мусульманскую общину. Ещё одна группа имела неизвестный статус. Судить об этой группе предоставляется Богу, на основании Его знания об их истинной природе. Были также и те, кто под религиозным прикрытием замышлял против мусульманской общины. Сура говорит обо всех этих группах кратко, но достаточно полно. Она определяет, как с ними следует обращаться внутри мусульманской общины, и предписывает Пророку ﷺ и верующим отвечать им так, как там описано. (Аяты 97–103, 106–108)

We find this classification in the fifth section of the sūrah. We learn in this section that in addition to the leading group of the Muhājirīn and the Anşār, which constituted the solid base of the Muslim community, there were several other groups. There were, for example, the Bedouin Arabs among whom there were some good believers and others who were either hypocrites or unbelievers. There were also hypocrites among the people of Madinah. Others were those who mixed good and bad deeds and had not yet fully integrated into the Muslim community. Another group was of unknown status. This group is left to God to judge on the basis of His knowledge of their true nature. There were also some who conspired against the Muslim community under a religious guise. The sūrah speaks about all these groups in a brief but adequate way. It defines how they should be treated within the Muslim community, directing the Prophet and the believers to respond to them in the way so described. (Verses 97-103, 106-108)

Тот факт, что в мусульманской общине того времени существовало такое множество групп, слоёв и уровней, указывает на степень несогласованности, которая сложилась после того, как Мекка перешла в ислам. До завоевания Мекки мусульманская община в Медине почти избавилась от подобных слабостей.

That such a multiplicity of groups, classes and standards existed within the Muslim community at the time points to the extent of incoherence that existed after Makkah had fallen to Islam. Prior to the conquest of Makkah, the Muslim community in Madinah had almost rid itself of such weaknesses.

Шестой и заключительный раздел суры даёт четкое определение природы исламского обета, который верующие дают Богу стремиться к Его делу. Он также определяет характер этой борьбы, или джихада, и долг жителей Мадины и бедуинов, живущих рядом с ними. Ясно указано, что они не могут оставаться позади, когда Пророк ﷺ выступает в поход, заботясь о собственной безопасности. Они должны отмежеваться от неверующих и лицемеров. В контексте этого раздела дается решение относительно тех, кто не присоединился к мусульманскому войску, хотя были добрыми верующими, не державшими в себе лицемерия. Также описываются некоторые черты отношения лицемеров к откровениям Корана.

The sixth and final section of the sūrah provides a clear definition of the nature of the Islamic pledge the believers give to God to strive for His cause. It also defines the nature of this struggle, or jihād, and the duty of the people of Madinah and the Bedouins living close to them. It makes it clear that they cannot stay behind when the Prophet marches forth, seeking their own safety. They need to disassociate themselves from unbelievers and hypocrites. Within the context of this section a judgement is given on the cases of those who did not join the Muslim army, although they were good believers who entertained no hypocrisy. It also describes certain aspects of the attitude of the hypocrites towards Qur’ānic revelations. (Verses 111, 113-114, 117-118, 120-123, 127)

Затем сура завершается описанием Посланника Бога ﷺ и повелением ему возложить упование только на Бога. (Аяты 128–129)

The sūrah then concludes with a description of God’s Messenger (peace be upon him) and a directive to him to place His trust in God alone. (Verses 128-129)

Мы привели здесь множество аятов, на которые следует опереться, прежде чем подробно их разбирать.

We have cited here numerous verses to refer to before discussing them in detail.

Это сделано намеренно, поскольку сура рисует полную картину мусульманского общества в Медине в дни после завоевания Мекки, описывая его органический состав. Из этой картины очевидно, что в отношении к вере наблюдалась непоследовательность, помимо структурных слабостей. Описываются определённые явления, такие как равнодушие, нежелание жертвовать, лицемерные настроения, неохота исполнять свои исламские обязанности, путаница в отношениях между мусульманской общиной и другими. Однако всё это ни в коей мере не умаляет того факта, что Мухаджиры и Ансар составляли прочную основу, которая не демонстрировала никаких признаков слабости.

This is done deliberately because the sūrah paints a full picture of the Muslim society in Madinah in the days following the conquest of Makkah, describing its organic composition. It is clear from this picture that there was a lack of consistency in the way people approached faith, in addition to structural weaknesses. Certain phenomena are described, such as apathy, unwillingness to sacrifice, hypocritical attitudes, reluctance to do one’s Islamic duties, confusion with regard to relations between the Muslim community and others. None of this, however, detracts from the fact that the Muhājirīn and the Anşār constituted a solid base that showed no sign of weakness.

Мы уже упоминали, что такое положение дел объяснялось тем, что после завоевания Мекки большие и разнородные группы людей объявили о принятии ислама, но не получили того образования, которое необходимо для полной интеграции в мусульманскую общину. Однако это общее утверждение нельзя полностью понять, не рассмотрев историческую ситуацию до и после завоевания Мекки, к чему мы теперь и обратимся.

We have already mentioned that this state of affairs was due to the fact that after the conquest of Makkah large and divergent groups of people declared their acceptance of Islam, but did not receive the kind of education necessary for full integration within the Muslim community. But this general statement cannot be fully understood unless we review the historical situation before and after the conquest of Makkah, which we will now turn to.

Исламское движение в Мекке столкнулось с трудностями с самого момента своего возникновения. Джахилия, представленная в данном случае курайшитами, вскоре почувствовала опасность, исходящую от послания, провозглашавшего, что «нет божества, кроме Бога, а Мухаммад — Посланник Бога» ﷺ. Она поняла, что это новое послание являет собой открытую революцию против всякой власти, не происходящей от самого Бога. Оно было восстанием против всякой тирании, ищущим защиты Бога. Джахилия также почувствовала, что новое послание, возглавляемое Посланником Бога ﷺ, начинает формировать новое органическое объединение, приносящее присягу исключительной и полной преданности Богу и Его Посланнику ﷺ. Поэтому она восстала против руководства курайшитов и сложившегося при джахилии положения вещей.

The Islamic movement in Makkah encountered difficulties right from the time when it was born. Jāhiliyyah, represented in this instance by the Quraysh, soon sensed the danger it was facing from the message declaring that `there is no deity other than God, and Muĥammad is God’s Messenger.’ It realized that this new message was an outright revolution against all authority not derived from God’s own. It was a rebellion against all tyranny, seeking God’s protection. Jāhiliyyah also sensed that the new message, led by God’s Messenger, began to form a new organic grouping pledging sole and complete allegiance to God and His Messenger. Thus, it rebelled against the leadership of the Quraysh and the situation prevailing under jāhiliyyah.

Не успели курайшиты почувствовать эту опасность, как предприняли решительное наступление на новое послание, его последователей и их руководство. В этом наступлении они использовали всю свою силу, чтобы причинить физический вред и посеять раздор посредством интриг и коварных замыслов.

No sooner did the Quraysh sense this danger than it launched a determined attack on the new message, grouping and its leadership. It utilized in this attack all its power to inflict physical harm and to sow discord through intrigue and wicked designs.

В действительности это джахилийское общество искало всевозможные средства защиты от опасности, которая, как оно считало, угрожает самому его существованию. Это обычное положение дел всякий раз, когда движение начинает проповедовать господство Бога в обществе, где господство осуществляют одни люди над другими. Когда такая проповедь ведётся организованным движением, имеющим собственное руководство, оно неизбежно вступает в прямое противостояние с джахилийским обществом, поскольку эти два начала не могут сосуществовать в одном обществе.3

In fact this jāhiliyyah society sought every means to defend itself against a danger it felt to threaten its very existence. This is the normal state of affairs whenever a movement begins to advocate God’s Lordship in a community where Lordship is exercised by some people over others. Whenever such advocacy is undertaken by an organized movement that has its own leadership, it will be in direct confrontation with jāhiliyyah society, as the two cannot be accommodated within the same community.3

Однако общество Мединары не сохраняло такого уровня чистоты, несмотря на распространение ислама. Многие люди, особенно те, кто обладал влиянием, чувствовали, что должны занять такую же позицию, что и их соплеменники, чтобы сохранить своё положение. Когда произошла битва при Бадре, ведущая фигура среди них, `Абдуллах ибн Убай ибн Салуль, решил, что ислам прочно укоренился и не может быть легко вытеснен. Поэтому он притворился мусульманином. Возможно, было неизбежно, что многие приняли ислам, чтобы не отстать от своих соплеменников. Они не были лицемерами, но не до конца поняли ислам и не выстроили свою жизнь в соответствии с ним. Это означало, что община в Медине имела разный уровень приверженности новой вере.

But the Madinah society did not maintain this level of purity despite the spread of Islam. Many people, especially those who were in positions of influence, felt they had to take a similar stand to their people in order to maintain their positions. When the Battle of Badr took place, the leading figure among these, `Abdullāh ibn Ubayy ibn Salūl, thought that Islam had established firm roots and could not be easily dislodged. Hence, he pretended to be a Muslim. It was perhaps inevitable that many accepted Islam in order to keep abreast of their people. They were not hypocrites, but they had not fully understood Islam or moulded themselves according to it. This meant that the community in Madinah had different levels of commitment to the new faith.

На этом этапе под руководством Пророка ﷺ начал действовать уникальный исламский метод воспитания, призванный formировать эти новые элементы. Его целью было достижение согласованности внутри мусульманской общины на идеологическом, нравственном и поведенческом уровнях.

At this point, the unique Islamic method of education began its work under the Prophet’s supervision in order to mould these new elements. It aimed to achieve coherence within the Muslim community at the ideological, moral and behavioural levels.

Когда мы читаем суры, ниспосланные в Мадине, примерно в порядке их ниспослания, мы замечаем большие усилия, направленные на то, чтобы усвоить новые элементы в мусульманской общине и переформировать их, тем более что новички постоянно прибывали. Это происходило несмотря на решительное противодействие курайшитов и их попытки склонить на свою сторону другие аравийские племена, а также несмотря на коварные замыслы иудеев и их усилия собрать враждебные силы против новой веры и её последователей.

When we read the sūrahs revealed in Madinah, in the approximate order of their revelation, we note the great effort that aimed to absorb and remould the new elements in the Muslim community, particularly because there were always newcomers. This was the case despite the determined opposition of the Quraysh and its attempts to win other Arabian tribes to its side, and despite the wicked designs of the Jews and their efforts to marshal hostile forces to the new faith and its advocates.

Однако структура мусульманской общины в Медине в целом сохранила прочность, поскольку она по существу опиралась на свой надёжный фундамент, состоявший из лучших представителей муhаджиров и ансаров. Этот фундамент придал мусульманской общине её крепкое устройство, которое выдержало все ослабляющие факторы и преодолело все опасности, которые могли быть принесены новоприбывшими, ещё не интегрированными в неё.

However, the structure of the Muslim community in Madinah remained generally sound, because it essentially relied on its solid foundation, made up of the elite of the Muhājirīn and the Anşār. This foundation gave the Muslim community its strong constitution that withstood all weakening elements and overcame all hazards that might have been brought in by newcomers who had not yet been integrated into it.

Постепенно эти новые элементы вливались в прочное ядро, и число слабых, лицемеров и тех, кому недоставало идейной ясности, которая служит основой всех отношений и связей, уменьшалось. Незадолго до завоевания Мекки мусульманская община в Медине была очень близка к полной интеграции, являя собой наиболее близкую модель общества, которое исламское воспитание стремится создать.

Gradually, these new elements were integrated into the solid core, and the numbers of the weak, the hypocrites, and those who lacked the ideological clarity that serves as the basis of all relations and ties dwindled. Shortly before the conquest of Makkah, the Muslim community in Madinah was very close to complete integration, providing the closest model of society Islamic education seeks to bring into existence.

Несомненно, оставались различные уровни участия в зависимости от разных дел, которые совершали отдельные люди ради ислама. Некоторые группы выделялись своей преданностью, трудом и жертвами, которые они приносили ради служения делу Бога.

There undoubtedly remained different levels of participation according to the various actions different individuals undertook for Islam. Some groups were distinguished by the dedication, work and sacrifice they made to serve God’s cause.

Примерами этого были первыми уверовавшими в Ислам из числа мухаджиров и ансаров, участники битвы при Бадре, те, кто принёс присягу Пророку ﷺ при Худайбии, и вообще те, кто жертвовал и сражался до покорения Мекки. Коранические тексты и тексты хадисов, а также практическое положение в мусульманской общине подтверждали эти различия, возникшие в результате деяний, совершённых ради Ислама.

Examples of these were the earliest to believe in Islam among the Muhājirīn and the Anşār, the people of Badr, those who were party to the pledge given to the Prophet at al-Ĥudaybiyyah, and generally those who donated and fought before the conquest of Makkah. Qur’ānic and ĥadīth texts, as well as the practical situation in the Muslim community confirmed these distinctions that resulted from action taken for Islam.

Это быстрое расширение географических границ ислама предвещало возрождение, в еще более интенсивном масштабе, всех тех явлений, которые проявились после блестящей победы мусульман в битве при Бадре. Мусульманская община почти сумела избавиться от них благодаря семилетнему процессу воспитания, который она прошла после этой битвы. Быстрое географическое распространение ислама в Аравии могло бы иметь серьезные негативные последствия, если бы Медина не стала целиком прочной опорой ислама. Именно Всевышний Бог оберегал новую веру и определял ее путь. Он подготовил первое ядро верующих, мухаджиров и ансаров, чтобы они стали первой прочной опорой ислама после относительно значительного расширения, которое последовало за победой при Бадре. Он также сделал всю Медину прочной опорой, которая выдержала великое расширение, вызванное блистательным триумфом, когда Мекка была приобщена к исламу. Бог, безусловно, знает, какие силы мобилизовать для поддержки Своего послания.

This rapid expansion in the geographical area of Islam heralded the resurgence, on an even more intensive scale, of all the symptoms experienced after the resounding victory the Muslims achieved in the Battle of Badr. The Muslim community had almost managed to rid itself of those, thanks to the seven-year-long education process it had enjoyed after that battle. The rapid geographical expansion of Islam in Arabia could have had some serious negative effects, had it not been for the fact that Madinah had become, in its entirety, the solid base of Islam. It was God Almighty who looked after the new faith and charted its course. He had prepared the first core of believers, the Muhājirīn and the Anşār, to be the first solid base of Islam after the relatively important expansion that followed the victory at Badr. He also made the whole of Madinah the solid base which would withstand the great expansion brought about by the splendid triumph achieved when Makkah was won over to Islam. God certainly knows what forces to mobilize in support of His message.

Первые признаки новых опасностей проявились в день битвы при Хунайне, о которой упоминается в этой суре: «Аллах уже оказывал вам поддержку на многих полях сражений, а также в день битвы при Хунайне, когда вы возгордились своим многочисленным войском, но оно не принесло вам никакой пользы. Несмотря на всю свою необъятность, земля показалась вам тесной, и вы обратились в бегство. Тогда Аллах ниспослал Своё спокойствие на Своего Посланника ﷺ и верующих, и послал воинства, которых вы не видели, и наказал тех, кто не уверовал. Таково воздаяние неверующим». (Аят 25-26)

The first symptom of the new dangers appeared on the day of the Battle of Ĥunayn, mentioned in this sūrah: “God has granted you His support on many a battlefield, and also in the Battle of Ĥunayn, when you took pride in your numerical strength, but it availed you nothing. For all its vastness, the earth seemed too narrow for you, and you turned back in flight. God then bestowed from on high an air of inner peace on His Messenger and on the believers, and He sent down forces whom you could not see, and punished those who disbelieved. Such is the reward for the unbelievers.” (Verses 25-26)

Теперь мы кратко рассмотрим основные темы, затронутые в суре, особенно окончательные постановления, касающиеся отношений между мусульманской общиной и другими общинами. Поскольку постановления, данные в этой суре, являются окончательными, они представляют собой итоговую линию поведения.

Now we will have a brief look at the main topics addressed in the sūrah, particularly the final rulings concerning relations between the Muslim community and other communities. Since the rulings given in this sūrah are the final ones, they represent the ultimate line of action.

Нам нужно привести здесь цитату из того, что мы сказали в Предисловии к суре 8 (Том 7) о характере исламского метода действия. Мы можем понять нынешние окончательные постановления только в свете более ранних, временных. Пусть это и может показаться повторением в этой книге, напоминание о них, безусловно, и полезно, и важно.

We need to quote here what we stated in the Prologue to Sūrah 8 (Volume 7) about the nature of the Islamic method of action. We can only understand the present final rulings in the light of the earlier, provisional ones. Even though this may be repetitive in this book, a reminder of these is certainly both useful and important.

В своей бесценной книге «Зад аль-Маад» имам Ибн аль-Каййим включил главу под названием «Ступени руководства Пророка в обращении с неверующими и лицемерами от начала его миссии до конца его жизни». Ниже приводится её очень сжатое изложение.

In his priceless book Zād al-Ma’ād, Imām Ibn al-Qayyim includes a chapter with the title, `The Progress of the Prophet’s Guidance on Dealing with the Unbelievers and the Hypocrites from the Start of His Mission to the End of His Life’. This is given below in a highly summarized form:

Первым откровением, ниспосланным Пророку от его Господа — да будет Он превознесён в Своём величии, — было Его повеление ему: «Читай во имя Господа твоего, Который сотворил человека из сгустка крови». (96: 1–2) Это стало началом его пророческой миссии. Повеление, данное ему, касалось чтения внутри себя. В тот момент Он не велел ему ничего кому-либо передавать. Затем Он ниспослал ему: «О ты, завернувшийся в одежду! Встань и увещевай!» (74: 1–2) Это означает, что Бог сделал его пророком, велев ему читать, и возложил на него его миссию, сказав: «О ты, завернувшийся в одежду! Встань и увещевай!» (74: 1–2) Затем Бог повелел ему увещевать его ближайших родственников. После этого он стал увещевать свой народ, затем окрестные аравийские племена, затем всех арабов и, наконец, человечество в целом.

В свете этого превосходного разъяснения мы можем понять логику итоговых предписаний, изложенных в этой суре. Они включают прекращение договоров с многобожниками, за исключением тех, у которых срок действия договора был ограничен, при условии, что они не нарушали своих договоров и не выступали вместе с другими против ислама. Тем, у кого договоры были бессрочными, или у кого не было договоров, или кто нарушил условия своих договоров, предоставляется отсрочка в четыре месяца, в течение которой они находятся в безопасности. По истечении этого срока отсрочки их следовало захватывать и убивать, где бы их ни находили. Передвигаться в безопасности они больше не могли. Мы также понимаем предписания о сражении с людьми прежних откровений, которые отступили от истинной божественной религии, до тех пор, пока они не будут унижены и не согласятся платить подушную подать. Мы понимаем и итоговые предписания о джихаде против лицемеров наряду с неверующими и о проявлении к ним суровости, о том, что нельзя молиться за их умерших или стоять над их могилами. Все эти предписания отменяют более ранние, временные предписания, данные до ниспослания настоящей суры. Мы полагаем, что это изменение теперь ясно.

In the light of this excellent exposition we can understand the reasoning behind the final rulings outlined in this sūrah. These include the termination of treaties with idolaters, except for the ones with treaties specifying a term of expiry, provided that they had not violated their treaties or collaborated with others against Islam. Others who had open-ended treaties, or with no treaties, or who had violated the terms of their treaties are given a period of four months grace, during which they are safe. When this grace period was over, they were to be taken and killed wherever they happened to be found. They could not move in safety. We can also understand the rulings about fighting the people of earlier revelations who had deviated from the true divine religion until they are humbled and agreed to pay the submission tax. We understand the final rulings concerning jihād against the hypocrites, together with the unbelievers, and being harsh to them, unwilling to pray for their dead or stand over their graves. All these rulings amend earlier, provisional ones given before the revelation of the present sūrah. We believe that this amendment is now clear.

Мы не можем подробно говорить здесь об этих окончательных постановлениях, равно как и о временных, или о других темах, затронутых в этой суре. Всё это будет подробно обсуждаться по мере того, как мы будем комментировать текст Корана.

We cannot speak here in detail about these final rulings, or even about the provisional ones, or about other topics addressed in this sūrah. All this will come in for detailed discussion as we comment on the Qur’ānic text.

Однако необходимо пояснить, что эти временные предписания не были отменены в том смысле, что их нельзя применять ни в одной ситуации, в которой оказывается мусульманская община. Дело в том, что практическое положение, в котором находится мусульманская община в различных обстоятельствах, местах и временах, может определять, посредством абсолютного учёного усилия (иджтихада) и рассудительности, какое предписание наиболее подходит для конкретной ситуации, времени и места. Вместе с тем нельзя упускать из виду окончательные предписания, к которым община должна возвращаться всякий раз, когда она оказывается в состоянии их осуществить, как это было во время ниспослания этой суры. Впоследствии эти предписания осуществлялись в ходе исламских завоеваний в отношении как неверующих, так и людей прежних откровений.

Наконец, в отличие от всех остальных сур, в этой суре отсутствует обычная формула, с которой начинается каждая сура в оригинальных мастер-копиях, написанных при `Усмане.

Finally, unlike all other sūrahs, this one does not have the usual phrase we find at the beginning of each sūrah in the original master copies written at the time of `Uthmān.

Ат-Тирмизи передаёт, что Абдуллах ибн Аббас, близкий и знающий сподвижник Пророка ﷺ, рассказывал, что он спросил Усмана ибн Аффана, третьего халифа, которого все признают санкционировавшим составление текста Корана в том виде, в каком он существует сегодня, почему сура 8, аль-Анфаль, состоящая менее чем из 100 аятов, помещена перед сурой 9, аль-Тавба, включающей более 100 аятов, и которая, в отличие от других сур, не содержит обычной начальной формулы «Во имя Бога, Милостивого, Милосердного»? Он также спросил его, почему сура 8 объединена с семью длинными сурами [которые находятся в начале Корана].

Al-Tirmidhī reports that `Abdullāh ibn `Abbās, a close and learned Companion of the Prophet, said that he had asked `Uthmān ibn `Affān, the third Caliph who is universally recognized as having authorized the compilation of the Qur’ānic text as we have it today, why Sūrah 8, al-Anfāl, consisting of less than 100 verses, was placed before Sūrah 9, al-Tawbah, which comprises over 100 verses, and which, unlike other sūrahs, does not contain the usual opening phrase of “In the name of God, the Compassionate, the Merciful”? He further enquired of him why Sūrah 8 was grouped with the seven long sūrahs [that appear at the beginning of the Qur’ān]?

`Усман ответил: «Пророк (мир ему) получал аяты или отрывки из нескольких сур одновременно. Он призывал писцов и велел помещать определённые аяты на указанные места в соответствующих сурах. Аль-Анфаль была одной из самых ранних сур, ниспосланных в Медине, а ат-Тауба — одной из самых поздних, однако их содержание было настолько схожим, что я предположил, что это может быть одна сура. Пророк ушёл из этого мира, не разъяснив этого вопроса. Поэтому я расположил их одну за другой, без разделения». Этот довод является наиболее приемлемым объяснением того, почему две суры расположены подряд без разделения обычной строкой «Во имя Бога, Милостивого, Милосердного». Он также ясно указывает на то, что положение каждого аята во всех сурах и порядок их расположения в Коране были определены по указаниям самого Пророка ﷺ. Одновременно в процессе ниспослания могли находиться несколько сур. Поэтому, когда один или несколько аятов ниспосылались для того, чтобы отразить конкретную ситуацию или наметить либо подготовить определённое постановление, согласно практическому подходу и методу действий ислама, Пророк ﷺ распоряжался поместить эти аяты на их конкретное место в суре, в которую они должны были войти. Так каждому аяту было определено его место, а каждой суре дан её надлежащий порядок.