Эта сура, которая сохраняет одну и ту же рифму во всех своих аятах и выдерживает единый музыкальный ритм на протяжении всего текста, начинается с нескольких эстетических образов, которые словно вырастают из окружающей вселенной и её явлений. Эти явления образуют рамку, в которую заключена великая истина, составляющая предмет суры, а именно природа человека, присущие ему способности, выбор поступков и ответственность за определение собственной судьбы.

This sūrah, which maintains the same rhyme in all its verses and keeps the same musical beat throughout, starts with several aesthetic touches which seem to spring out from the surrounding universe and its phenomena. These phenomena form the framework which encompasses the great truth which is the subject matter of the sūrah, namely, the nature of man, his inherent abilities, choice of action, and responsibility in determining his own fate.

Эта сура также упоминает историю племени Thamūd (Самуд), их отрицательное отношение к предостережениям, которые они получили от посланника Бога, их убийство верблюдицы и, наконец, их полное уничтожение. Это служит примером безрадостной участи, которая ждёт тех, кто развращает свои души вместо того, чтобы очищать их, и кто не удерживает себя в границах благочестия. «Преуспел тот, кто очистил её, и потерпел крах тот, кто её развратил». (Аяты 9–10)

This sūrah also refers to the story of the Thamūd and their negative attitude to the warnings they received from God’s messenger, to their killing of the she-camel, and finally their complete annihilation. This provides an example of the unpromising prospects which await those who corrupt their souls instead of keeping them pure and who do not confine themselves within the limits of piety. “Successful is the one who keeps it pure, and ruined is the one who corrupts it.” (Verses 9-10)

Клянусь солнцем и его утренним сиянием, клянусь луною, когда она следует за ним, клянусь днём, когда он являет его великолепие, клянусь ночью, когда она скрывает его. Клянусь небом и тем, как оно устроено, клянусь землёй и тем, как она простёрта, клянусь душою и тем, как она создана и наделена знанием о зле и благе. Преуспел тот, кто очистил её, и потерпел крах тот, кто её развратил. (Аяты 1–10)

By the sun and his morning brightness, by the moon as she follows him, by the day, which reveals his splendour, by the night, which veils him. By the heaven and its construction, by the earth and its spreading, by the soul and its moulding and inspiration with knowledge of wickedness and righteousness. Successful is the one who keeps it pure, and ruined is the one who corrupts it. (Verses 1-10)

Бог клянется этими предметами и вселенскими явлениями так же, как Он клянется душой человека, тем, как она сотворена, и тем вдохновением, которое она получает. Клятва придаёт этим творениям дополнительное значение и привлекает внимание человека к ним. Человеку следует размышлять над этими явлениями, стараться постичь их ценность и предназначение их сотворения.

God swears by these objects and universal phenomena as He swears by the human soul, how it is fashioned and the inspiration it receives. The oath gives these creatures an added significance and draws man’s attention to them. Man ought to contemplate these phenomena and try to appreciate their value and the purpose of their creation.

На самом деле существует некий особый язык, посредством которого человеческое сердце общается со вселенной. Этот язык является частью человеческой природы. Это язык, который не использует звуков и артикуляции. Это обращение к сердцам и вдохновение для душ, которые оживают всякий раз, когда человек обращает свой взор к вселенной ради вдохновляющего или радостного зрелища. Поэтому Коран часто призывает человека размышлять о своём окружении. Он делает это различными способами: иногда прямо, а иногда намёками, попутными штрихами и побуждениями. В данном случае, например, некоторые явления вселенной становятся предметом клятвы Бога, чтобы служить основой для того, что следует далее в суре. Такие явные указания и косвенные намёки очень часты в сурах настоящего тома. Почти нет суры, которая не побуждала бы человека тем или иным образом общаться со вселенной на тайном языке, чтобы он мог ценить её знамения и понимать её обращение.

There exists in fact, some kind of a special language through which the human heart communicates with the universe. This language is part of human nature. It is a language which does not use sounds and articulation. It is a communication to hearts and an inspiration to souls which come alive whenever man looks up to the universe for an inspiring or cheerful sight. Hence, the Qur’ān frequently urges man to reflect upon his surroundings. It does this in various ways, sometimes directly and sometimes with hints, incidental touches and stimuli. In this case, for example, some phenomena of the universe are made the subject of God’s oath, in order to serve as a framework for what follows in the sūrah. These explicit directives and indirect hints are very frequent in the sūrahs of the present volume. There is hardly any sūrah which does not encourage man, in one way or another, to communicate with the universe, in secret language, so that he may appreciate its signs and understand its address.

Сура переходит к изложению основной истины о человеке и связывает эту истину с различными явлениями вселенной, ибо человек является одним из самых удивительных чудес этого гармоничного творения: «Клянусь душой и тем, как она сотворена и вдохновлена знанием о зле и праведности. Успешен тот, кто очищает её, и проигравший тот, кто её развращает» (аяты 7–10).

The sūrah moves on to state the basic truth about man, and relates this truth to the various phenomena of the universe, for man is one of the most remarkable wonders in this harmonious creation: “By the soul and its moulding and inspiration with knowledge of wickedness and righteousness. Successful is the one who keeps it pure, and ruined is the one who corrupts it.” (Verses 7-10)

Основа исламской концепции человеческой психологии изложена в этих четырёх аятах, а также в десятом аяте предыдущей суры «Город»: «И Мы показали ему два пути», и в третьем аяте суры 76, «Человек», где сказано: «Мы указали ему путь, будет ли он благодарным или неблагодарным». Они дополняют аяты, указывающие на двойственность природы человека, в суре 38, «Сад», где сказано: «Господь твой сказал ангелам: „Я создаю человека из глины. Когда Я придам ему соразмерный вид и вдохну в него Свой дух, падите перед ним ниц“» (38: 71–72). Эти аяты также дополняют и связаны с аятами, определяющими ответственность человека и его подотчётность за свои поступки, такими как аят суры 74, «Завернувшийся», который гласит: «Каждая душа в залоге за то, что она приобрела», и аят суры 13, «Гром», в котором сказано, что отношение Бога к человеку непосредственно связано с его собственным поведением: «Бог не изменит положения людей, пока они сами не изменят того, что в их душах» (13: 11). Эти и подобные аяты с совершенной ясностью определяют исламский взгляд на человека.

The basis of the Islamic concept of human psychology is outlined in these four verses, along with verse 10 of the preceding sūrah, The City, “And [We have] shown him the two paths,” and verse 3 in Sūrah 76, Man, which says: “We have shown him the right path, be he grateful or ungrateful.” They supplement the verses which point out the duality in man’s make-up in Sūrah 38, Şād, which says: “Your Lord said to the angels, ‘I am creating man from clay. When I have fashioned him, and breathed of My spirit into him, kneel down and prostrate yourselves before him.’“ (38: 7172) These verses also supplement and relate to the verses which define man’s responsibility and accountability for his actions, such as the one in Sūrah 74, The Cloaked One, which reads: “Everyone is held in pledge for whatever he has wrought,” and the verse in Sūrah 13, Thunder, which states that God’s attitude to man is directly related to man’s own behaviour: “God does not change a people’s lot until they change what is in their hearts.” (13: 11) These and similar verses define the Islamic view of man with perfect clarity.

Затем сура приводит пример неудачи, которая постигает тех, кто развращает себя и воздвигает преграду между собой и божественным руководством: «Из-за своей надменной гордыни народ Самуда отверг истину, когда самый несчастный из них выступил вперёд. Посланник Бога сказал им: "Это верблюдица Бога, так дайте ей напиться". Но они отвергли его и жестоко заклали её. За этот их грех их Господь обрушил на них Свою кару и сравнял их город с землёй. Он не страшится того, что может последовать». (Аяты 11–15)

The sūrah then gives an example of the failure which befalls those who corrupt themselves, and erect a barrier between themselves and divine guidance: “In their overweening arrogance the people of Thamūd denied the truth, when their most hapless wretch broke forth. God’s Messenger said to them: ‘It is a she-camel belonging to God, so let her have her drink.’ But they rejected him, and cruelly slaughtered her. For this their sin their Lord let loose His scourge upon them, and razed their city to the ground. He does not fear what may follow.” (Verses 11-15)

История Thamūd и их пророка Ṣāliḥа упоминается в Коране несколько раз. Каждый раз приводится её разбор. За более подробными сведениями читатель может обратиться к комментарию к суре 89, «Заря», в этом томе. Настоящая сура, однако, говорит, что люди Thamūd отвергли своего пророка и обвинили его во лжи просто потому, что были высокомерны и дерзки. Их преступление здесь представлено тем, что самый несчастный негодяй среди них бросился резать верблюдицу. Он самый презренный из-за своего преступления. Их посланник предупреждал их заранее, сказав: «Это верблюдица, принадлежащая Богу, так пусть она пьёт воду». Таким было его условие, когда они попросили у него знамение. Знамением было то, что верблюдица брала воду себе в один день, а на следующий день оставляла её для остального скота. У верблюдицы, вероятно, была и ещё какая-то особенность, но мы не будем вдаваться в подробности, потому что Бог не сообщил нам о ней. Thamūd, однако, не вняли предостережениям своего посланника и убили верблюдицу. Тот, кто совершил это преступление, великий грешник, самый презренный, но все они были признаны ответственными, потому что не призвали его к ответу. Напротив, они одобрили то, что он сделал. Основополагающий принцип ислама состоит в том, что общество несёт коллективную ответственность в этой жизни. Это не противоречит принципу индивидуальной ответственности в загробной жизни, когда каждый отвечает за свои деяния. Однако грех — не советовать друг другу и не призывать друг друга придерживаться добра и не наказывать зло и преступление.

The story of the Thamūd and their messenger, Şāliĥ, is mentioned several times in the Qur’ān. A discussion of it is given every time it occurs. The reader may refer for further details to the commentary on Sūrah 89, The Dawn, in this volume. The present sūrah, however, states that the people of Thamūd rejected their prophet and accused him of lying simply because they were arrogant and insolent. Their transgression is represented here by the most hapless wretch among them rushing to slaughter the she-camel. He is the most wretched as a result of his crime. Their messenger had warned them in advance, saying, “It is a she-camel belonging to God, so let her have her drink.” This was his condition when they asked him for a sign. The sign was that the she-camel had the water for herself one day and left it for the rest of the cattle the next day. The she-camel must have had something else peculiar to her, but we shall not go into detail because God has not told us about it. The Thamūd, however, did not heed their messenger’s warnings but killed the she-camel. The person who perpetrated the crime, the arch sinner, is the most- wretched, but they were all held responsible because they did not take him to task. On the contrary, they applauded what he did. A basic principle of Islam is that society bears a collective responsibility in this life. This does not conflict with the principle of individual responsibility in the hereafter when everyone is answerable for his own deeds. It is a sin, however, not to counsel and urge one another to adhere to what is good and not to punish evil and transgression.