Далее сура переходит от описания высшей группы к столь же подробному описанию второй группы, на которую было кратко указано в начале суры. Подробности их положения в грядущей жизни теперь приводятся в надлежащем месте, начиная с повторения того же вопроса, заданного в самом начале, что придаёт ему серьёзность и благоговейность: «А те, кто по правую сторону, — кто они такие?» (аят 27).
Эта группа также наслаждается роскошной и счастливой жизнью, однако её описание передаёт ощущение кочевой простоты. Оно отвечает всем потребностям кочевого народа, каким они лучше всего могут представить себе жизнь комфорта и блаженства. Так, «Они будут пребывать среди лотосов без колючек» (аят 28). Лотосовое дерево known известно своими колючками, но здесь оно без шипов. «И акаций, усыпанных цветами» (аят 29). Акация — колючее бобовое дерево, хорошо известное в области Хиджаз на Аравийском полуострове. Однако акации в раю лишены шипов, обильно плодоносят и расположены так, чтобы обеспечивать подлинный комфорт. «В длинной тени, при постоянно текущей воде» (аяты 30–31). Всё это — виды комфорта, о которых мечтали бедуины.
The surah follows this account of the superior group with a similarly detailed one of the second group, to which a quick reference was made in the opening of the surah. The details of their situation in the life to come are now provided at the right point, beginning with a repetition of the same question posed at the outset that gives a sense of seriousness and awe: “As for those on the right, what people are they?” (Verse 27), This group are also enjoying a luxurious and happy life, but its description gives a sense of nomadic roughness. It answers all the needs of a nomadic people as they can best imagine a life of comfort and bliss. Thus, “They will dwell amid thorn less lote trees.” (Verse 28). The lote tree is known for its thorns, but here it is thornless. “And flower clad acacias” (Verse 29) The acacia is a thorny type of leguminous tree well known in the Hijaz region of Arabia. However, the acacia trees in heaven are without thorns, have abundant fruit and are so situated as to enable real comfort. “ With extended shade, constantly flowing water” (Verses 30-31) These are all types of comfort dreamt of by the bedouin.
«Плодов обильных, неоскудевающих, недоступных.» (Стихи 32-33) Здесь они не расписаны подробно, ведь эти виды уже были описаны выше, названные по именам, знакомым бедуинам. «[Возлежащие] на ложах, возвышенных.» (Стих 34)
“Abundantfruits, unfailing, never out of reach.” (Verses 32-33) These are left undetailed here, after having already outlined those types well-known by name to the bedouins. “ [Reclining on] couches raised high.” (Verse 34)
Эти ложа не описываются как инкрустированные золотом и не как украшенные тонкой вышивкой. О них сказано лишь, что они «приподняты высоко». В выражении «приподняты высоко» заключено двойное значение, физическое и духовное, которые дополняют друг друга.
These couches are not described as gold-encrusted, nor as having fine embroidery. They are merely ‘raised high’. Raising high contains a double meaning, physical and mental, both of which complement each other.
Поскольку они возвышены, оба смысла сходятся. По положению они далеки от всякой нечистоты и сохраняют чистоту. Умственное возвышение, в свою очередь, также далеко от всего, что способно запятнать. Поэтому следующий аспект их благословения описывает спутников, которые у них будут в раю: «Мы создали их [спутниц] совершенным созданием» (стих 35). Эти спутницы — либо новые, имея в виду спутниц, которых Бог назначает им из числа созданий, изначально обитающих в раю, либо это их жёны из этого мира, после того как они будут воскрешены девственницами в расцвете юности, «сделав их девственницами» (стих 36). Они «полны любви, ровесницы» (стих 37), и они особо предназначены и посвящены «тем, кто по правую сторону» (стих 38).
As they are raised high, both meanings converge. In position, they are far removed from all types of impurity, kept clean. Mental elevation, on the other hand, is also far removed from all that stains. Therefore, the next aspect of their blessing describes the companions they have in heaven: “ We will have brought forth [their mates] in perfect creation.” (Verse 35) These mates are either new ones, referring to the mates God assigns them from among the creatures that originally dwell in heaven, or they are their wives in this world, after they have been resurrected as virgins in the prime of youth, “making them virgins.” (Verse 36) They are “full of love, of matching age ” (Verse 37) And they are specially assigned and devoted “for those on the right.” (Verse 38)
Эти люди справа состоят из «Многие из первых поколений и многие из последних» (стихи 39–40). Это означает, что их число больше, чем первой группы предшествующих, если учитывать два мнения, которые мы разъяснили выше относительно первых и последних поколений.
These people on the right consist of “A good many of them are from earlier times and a good many from later generations.” (Verses 39—40) This means that they are greater in number than the first group of people to the fore, taking into account the two views we explained in reference to earlier and later generations.
Сура теперь говорит о третьей группе — людях левой стороны, о которых ранее было сделано общее упоминание.
The surah now speaks about the third group, the people on the left, to whom a general reference was made earlier on:
А что до тех, что по левую сторону, кто они? Они будут пребывать среди палящего ветра и кипящей воды, в тени черного дыма, ни прохладного, ни освежающего. В прошлом они предавались роскоши и упорствовали в тяжком грехе, говоря: «Что же! Когда мы умрём и станем прахом и костями, неужели нас воскресят вновь?
And those on the left, what people are they? They will dwell amid scorching wind and scalding water in the shadows of black smpke, neither cool nor refreshing. In times gone by, they overindulged in luxury and persisted in heinous sin, saying, ‘What! When we have died and become mere dust and bones, are we to be raised up again?
И наши предки тоже? Скажи: «Все люди, и первые, и последние, будут непременно собраны вместе в назначенный день». Затем вы, заблудшие и отвергавшие истину, будете есть от плодов дерева заккум, наполняя им свои чрева, и будете пить кипящую воду, пить так, как пьют жаждущие верблюды. «Таким будет их жилище в День Суда». (Аяты 41–56)
And our forefathers, too? Say: All people of the earliest and latest generations will indeed be gathered together at an appointed time on a specific day Then, you who have gone astray and denied the truth will eat from the fruit of the Zaqqum tree, filling your bellies with it, and will drink scalding water; yet you will drink it like insatiably thirsty camels drink. 'Such will be their dwelling place on the Day of Judgement. (Verses 41-56)
Тогда как люди справа наслаждаются продолжительной тенью и постоянно текущей водой, те, что слева, пребывают «в палящем ветре и кипятке, в тени черного дыма, ни прохладной, ни приятной» (стихи 42–44). Вся атмосфера – это испепеляющий зной, проникающий в кожу и обжигающий её. Вода, которую им приходится пить, тоже кипящая и не приносит никакого облегчения. Тень у них тоже есть, но она не более чем тень черного дыма. Это тень, изображенная с иронией, ибо такая тень лишена прохлады, не располагает к отдыху и не дает никаких ощущений, кроме тех, что вызывает удушающий зной. Такие страдания – заслуженное воздаяние, ибо «прежде они предавались роскоши» (стих 45). Отсутствие покоя для тех, кто привык предаваться роскоши и излишествам, действительно тяжело. Они также «упорствовали в тяжком грехе», придавая Богу сотоварищей. Арабское слово, использованное здесь для обозначения греха, – хинс, что означает «нарушение, преступление». Таким образом, оно подразумевает отсылку к обету, данному человеческой природой, сохранять веру в единобожие Бога и не придавать Ему сотоварищей. Они, безусловно, нарушили этот обет. Они говорили: «Что? Когда мы умрем и станем прахом и костями, неужели мы будем воскрешены вновь? И наши предки тоже?» (стихи 47–48). В этих двух последних положениях сура ясно использует прошедшее время, говоря, что они упорствовали в грехе и отрицали воскресение, тем самым рассматривая нынешнюю жизнь адресатов так, будто она уже закончилась. Иными словами, эта картина страданий изображена так, будто она происходит в настоящее время.
While the people on the right enjoy extended shade and constantly flowing water, these on the left “dwell amid scorching wind and scalding water in the shadows of black smoke, neither cool nor refreshing.” (Verses 42-44) The whole atmosphere is of a scorching heat that penetrates and burns the skin. The water they have to drink is also scalding, giving no refreshment. They also have shade, but it is no more than the shadows of black smoke. It is a shade painted in irony, for such shade is devoid of coolness, inviting no rest, and giving no sensation other than that produced by suffocating heat. Such hardship is a fitting requital, for “in times gone by, they overindulged in luxury.” (Verse 45) The absence of comfort for those who are used to indulging and excessing in luxury is hard indeed. They also “persisted in heinous sin”, associating partners with God. The Arabic word used here for sin is hinth, which means ‘breach, violation. It implies, thus, a reference to the pledge given by human nature to maintain faith in Gods oneness and not to associate partners with Him. They are certainly in breach of that pledge. They used to say: “ What! When we have died and become mere dust and bones, are we to be raised up again? And our forefathers, too?” verses 47-48) The surah clearly uses the past tense in these last two points, saying that they persisted in sin and denied the resurrection, thus treating this present life of the addressees as though it has already ended. In other words, this scene of suffering is made to appear as though it is presently occurring.
Ведь вся эта жизнь – не более, чем мгновение ока, тогда как жизнь в грядущем – вечна и непреходяща.
After all, this whole life is no more than a twinkling of the eye, whilst the life to come is ultimate and permanent.
Сура использует этот подходящий момент, чтобы ответить на их вопрос, который они задают с преувеличенным недоверием: «Скажи: „Поистине, все люди прежних и последующих поколений будут собраны в назначенное время, в определённый день“» (аяты 49–50). Тот определённый день — это тот, который только что был описан. Он был показан так, будто они переживают его прямо сейчас.
The surah seizes this appropriate moment to answer their question, • which they unfold in an exaggerated sense of incredulity: “Say: All people of the earliest and latest generations will indeed be gathered together at an appointed time on a specific day.” (Verses 49-50) The specific day is the one that has just been painted. It has been shown as though they are enduring it right now.
Далее сура продолжает описание мучений, ожидающих тех, кто отрицает истину единобожия: «Затем вы, заблудшие и отвергающие истину, будете есть от плодов дерева заккум» (стихи 51–52).
О дереве заккум никто ничего не знает, кроме описания, которое Бог дает нам в другой суре, где сказано, что «его плоды подобны головам шайтанов»* (37:65). Опять же, никто никогда не видел голов шайтанов, но сама эта фраза дает нам ясное представление. Кроме того, само название «заккум» подразумевает жесткую, шершавую поверхность с шипами, которые ранят руки и горло.
The surah resumes the description of the suffering that awaits those who deny the truth of Gods oneness: “ Then, you who have gone astray and denied the truth will eat from the fruit of the Zaqqum tree” (Verses 51-52) No one knows anything about the Zaqqum tree other than the description God gives us in another surah, stating that “its fruit is like devils* heads.” (37: 65) Again no one has ever seen devils’ heads, but the very phrase gives us a clear sense. Besides, the very name, Zaqqum, implies a hard, rough surface with thorns that pierce hands and throats.
Это противопоставляется безшипным лотосовым деревьям и акациям, усыпанным цветами, которыми наслаждаются люди справа. Хотя плоды дерева заккум похожи на головы дьяволов, эти люди будут есть его, «наполняя им свои чрева» (стих 53). Голод непреодолим. Жёсткая и колючая пища неизбежно требует питья, чтобы облегчить её проглатывание и освежить желудок.
This is in contrast to the thornless lote trees and flower-clad acacias that the people on the right enjoy. Although the fruit of the Zaqqum tree looks like devils’ heads, these people will eat it “filling your bellies with it.” Verse 53) Hunger is overpowering. Hard and thorny food will inevitably require a drink to ease its swallowing and refresh the stomach.
Однако им «предстоит пить кипящую воду». (Стих 54) Такой напиток никогда не освежит и не утолит жажду. Однако эти люди «будут пить её, как пьют ненасытно жаждущие верблюды». (Стих 55) У этих верблюдов есть хорошо известная болезнь, из-за которой они постоянно испытывают жажду. «Таким будет их пристанище в День Суда». (Стих 56) Пристанище — это место, которое призвано дарить покой и чувство постоянного обустройства, однако это жилище для тех, кто по левую сторону, не дает ни того, ни другого. Так их будут встречать, и это место, отведённое им в День Суда, в который они сомневались, всегда отвергая то, что сообщал им Коран о нём. Они также придавали Богу сотоварищей, не веря Его предостережениям о том, что они могут претерпеть в тот день.
They, however, “ will drink scalding water.” (Verse 54) Such a drink can never refresh or satisfy a thirsty person. Yet these people “will drink it like insatiably thirsty camels drink.” (Verse 55) These camels have a well known illness making them always thirsty. “Such will be their dwelling place on the Day of Judgement.” (Verse 56) A dwelling place is one that is supposed to give comfort and a sense of permanent settlement, but this dwelling for those on the left gives neither. This is how they are welcomed and this is the place assigned to them on the Day of Judgement, which they held in doubt, always rejecting what the Qur’an told them about it. They also associated partners with God, disbelieving His warnings of what they may suffer on that day.
Так заканчивается первая часть суры, которая подробно рассказала о судьбах людей в день, когда непременно наступит неизбежное.
Thus ends the first part of the surah which has given us a detailed account of people’s fates on the day when the inevitable takes place.