Та Ха. Мы ниспослали тебе Коран не для того, чтобы ты мучился, а лишь как напоминание для тех, кто боится Бога, — откровение от Того, Кто сотворил землю и высокие небеса, Милостивого, воцарившегося на Своём престоле. Ему принадлежит всё, что на небесах и на земле, всё, что между ними, и всё, что под землёй. Если ты говоришь громко, [знай, что] Он знает и тайное, и ещё более скрытое. Он — Бог, нет божества, кроме Него. Ему одному принадлежат все совершенные качества. (Аяты 1–8)

Ţā Hā. We did not bestow this Qur’ān on you from on high to cause you distress, but only as an admonition to the God-fearing. It is a revelation from Him who has created the earth and the high heavens, the Most Merciful, established on the throne of His almightiness. To Him belongs all that is in the heavens and on earth, as well as all that is between them, and underneath the soil. If you say anything aloud, then [know that] He knows all that is secret, as well as all that is yet more hidden. [He is] God; there is no deity other than Him. His alone are all the attributes of perfection. (Verses 1-8)

Эти начальные аяты придают суре нежное начало: два звука букв, Та Ха, указывают на то, что эта сура, как и весь Коран, состоит из букв арабского алфавита, о чём мы говорили в предыдущих томах. Две выбранные здесь буквы имеют то же звуковое окончание, что и аяты суры.

These opening verses give the sūrah a tender start beginning with two letter sounds, Ţā Ha, to indicate that this sūrah, like the entire Qur’ān, is made up of letters from the Arabic alphabet, as we have explained in earlier volumes. The two letters chosen here have the same sound-ending as the verses of the sūrah.

Далее идёт упоминание Корана, подобно другим сурам, которые начинаются с отдельных букв, но здесь оно сделано в форме обращения к Пророку ﷺ: «Мы ниспослали тебе Коран не для того, чтобы ты мучился» (аят 2). Мы не ниспосылали этот Коран так, чтобы он приводил тебя в состояние мучения. Мы не хотим затруднять тебя, требуя, чтобы ты читал его в поклонении, выходя за пределы человеческих возможностей. Напротив, Коран сделан лёгким для поминания, и любые требования и обязанности, которые он налагает, легко исполнимы для людей. Он возлагает лишь такие обязанности, которые вполне под силу человеку. Чтение его во время поклонения есть благо, дающее нам возможность соприкоснуться с Высшим Обществом, от которого мы черпаем силу, уверенность, удовлетворённость и чувство близости.

We then have a reference to the Qur’ān, in the same way as other sūrahs commencing with separate letters, but the reference here is made in the form of an address to the Prophet [peace be on him] . “We did not bestow this Qur’ān on you from on high to cause you distress.” (Verse 2) We have not revealed this Qur’ān so that it leads you to a state of distress. We do not want to make things hard for you requiring that you recite it in worship going beyond the limits of human ability. In fact, the Qur’ān is made easy for remembrance, and whatever requirements and duties it imposes are easy for people to fulfil. It only imposes duties that are well within human ability. Reciting it during worship is a blessing, providing us with an opportunity to be in touch with the Supreme Society from whom we derive strength, reassurance, contentment and a feeling of companionship.

Теперь Бог начинает рассказывать Своему Посланнику, Мухаммаду ﷺ, историю Мусы, как пример заботы, которую Он проявляет к тем, кого избирает для того, чтобы слышать Его послание.

Now God begins to tell His Messenger, Muĥammad, the story of Moses, as an example of the care He takes of those whom He chooses to hear His message.

Рассказы о Мусе встречаются в Коране чаще, чем о любом другом посланнике. Эта история приводится в Коране отдельными эпизодами, каждый из которых идеально вписывается в общую тему суры, в которой он содержится. До сих пор мы видели такие эпизоды в суре 2, «Корова»; суре 5, «Трапеза»; суре 7, «Преграды»; суре 10, «Йунус»; суре 17, «Ночное путешествие»; и суре 18, «Пещера». Другие упоминания делаются и в более поздних сурах.

Accounts of Moses are more frequent in the Qur’ān than those of all other messengers. This history is given in the Qur’ān in episodes, each of which fits perfectly with the general theme of the sūrah in which it occurs. So far, we have seen such episodes in Sūrah 2, The Cow; 5, The Repast; 7, The Heights; 10, Jonah; 17, The Night Journey; and 18, The Cave. Other references are also made in later sūrahs.

В суре 5 «Трапеза» рассказывается о том, как сыны Израиля остановились на расстоянии от Святой земли, отказываясь войти в неё из-за могущественных жителей, которые там обитали. В суре 18 «Пещера», также входящей в этот том, мы видели встречу Мусы с праведным человеком и то, что произошло, когда они вместе отправились в путь. Здесь же мы имеем длинную и подробную историю, охватывающую несколько эпизодов, как это было в сурах 2, 7 и 10. Эпизоды, приведённые в каждой суре, могут полностью отличаться, но там, где есть сходство, они изображены с разных сторон, чтобы лучше соответствовать общему ходу суры, в которой они встречаются.

The account given in Sūrah 5, The Repast, tells how the Children of Israel stood at a distance from the Holy Land, refusing to enter it because of the powerful residents living there. In Sūrah 18, The Cave, also in this volume, we saw Moses’ encounter with the pious man and what occurred when the two travelled together. Here, however, we have a long and detailed history covering several episodes, as was the case in Sūrahs 2, 7, and 10. The episodes given in each sūrah may be totally different, but where there are similarities, these are portrayed from different angles, so that they fit more perfectly with the general line of the sūrah in which they occur.

Таким образом, в суре 2 «Корова» история Мусы предваряется историей Адама и тем, как он был почтён на небесах, как ему было вверено управление землёй и как Бог одарил его милостью, даровав ему прощение. В том же ключе история Мусы и сынов Израиля напоминает о милости Бога, о завете Бога с ними, об их спасении от фараона, об их молитве о дожде и о том, как им были ниспосланы манна и перепела в пищу. Там же упоминается и о назначенной встрече Мусы со своим Господом, о том, как сыны Израиля в его отсутствие стали поклоняться тельцу, о прощении Бога и о скреплённом завете под горой, о их нарушении субботы и о истории с коровой.

Вы слышали историю Мусы? Когда он увидел огонь, он сказал своим домочадцам: «Подождите здесь! Я вижу огонь. Быть может, я принесу вам горящую головню или найду у огня путь к верному направлению».» (Аят 9-10)

Have you learnt the story of Moses? When he saw a fire, he said to his family: ‘Wait here! I perceive a fire. Perhaps I can bring you a lighted torch, or find some guidance at the fire.’” (Verses 9-10)

Пророка спросили риторическим вопросом о том, слышал ли он историю Мусы и как она отражает милость Бога и руководство, которое Он даёт тем, кого избирает Своими посланниками. ﷺ

The Prophet is asked a rhetorical question about whether or not he had heard of Moses’ history and how it reflects God’s grace and the guidance He provides for those whom He chooses as His messengers.

Здесь мы видим Мусу (да будет мир с ним) на дороге между Мадьяном и Египтом, недалеко от горы Синай, возвращающегося со своей женой после того, как он выполнил срок, на который договорился с Пророком Шу‘айбом. Это соглашение предусматривало, что Шу‘айб отдаст ему одну из своих двух дочерей в жёны в обмен на восемь или десять лет, в течение которых он будет его помощником. Скорее всего, он провёл десять лет, прежде чем почувствовал, что может уехать с женой обратно в страну, где вырос. Там жили сыны Израилевы, народ Мусы, находившиеся в порабощении. 1

Here we see Moses (peace be upon him) on the road between Madyan and Egypt, close to Mount Sinai, returning with his wife after he had completed the term he had agreed with the Prophet Shu`ayb. This agreement meant that Shu`ayb would give him one of his two daughters in marriage in return for eight or ten years during which he would be his assistant. He most probably spent ten years before he felt that he could leave with his wife to return to the country where he grew up. There the Children of Israel, Moses’ people, lived in subjugation. 1

Почему он возвращается в Египет, после того как бежал оттуда, убив египтянина, которого застал в ссоре с израильтянином? Ведь он уже нашёл надёжное убежище у Шуайба, своего тестя. Так зачем же ему покидать это место безопасности и возвращаться в Египет?

Why is he returning to Egypt having fled there after killing an Egyptian whom he found quarrelling with an Israelite? He had after all found safe refuge with Shu`ayb, his father-in-law. So why would he leave that place of security and return to Egypt?

Здесь мы видим, как человеческая тоска по дому становится орудием, которым Бог приводит Мусу туда, где ему предстояло сыграть важную роль. Так устроена жизнь. Нас побуждают чувства, страсти, стремления, надежды и воспоминания, но всё это лишь внешние причины желаемого результата. Это то, что мы видим на поверхности, а под ними находится воля, которую не может увидеть ни один взгляд. Это воля Бога, и Он – Всемогущий, Который осуществляет всё, что пожелает.

Это было обращение, на которое откликнулась вся вселенная. В нём Бог передал Своему избранному посланнику основополагающую истину о Своей единственности. Моисей, должно быть, совершенно забыл о себе и о цели, ради которой он направился к огню. Теперь он лишь следовал за этим голосом, доносившимся к нему свыше. Он внимательно слушал божественные наставления, которые ему давались. Поскольку он так поглощён, его разум и душа полностью сосредоточены на этом, ему задают вопрос, на который не требуется никакого ответа с его стороны: «Что это у тебя в правой руке, Моисей?» (Аят 17)

This was an address to which the whole universe responded. In it, God gave His chosen messenger the fundamental truth of His oneness. Moses must have forgotten all about himself and the purpose for which he aimed towards the fire. He was now only following this voice coming to him from on high. He was attentive to the divine instructions being given to him. As he is so absorbed, with his mind and soul fully attentive to it, he is asked a question which requires no answer from him: “Now, what is this in your right hand, Moses?” (Verse 17)

Конечно, Муса держал свой посох в руке, но где был его ум в тот момент? Вот он вспоминает и отвечает: «Он сказал: „Это мой посох, на него я опираюсь, им сбиваю листья для своих овец, и у меня есть для него и другие применения“» (Та Ха, 18).

Of course Moses had his staff in his hand, but where was his mind at that moment? Well, he remembers and gives his reply: “He answered: It is my staff; upon it I lean, and with it I beat down the leaves for my sheep; and other uses have I for it.” (Verse 18)

Вопрос был не о том, для чего Муса использовал свой посох, а о предмете, который он держал в руке. Тем не менее Муса понял, что у него спрашивают не о названии предмета в его руке, а о том, что он им делал. Отсюда и его ответ, в котором он перечислил цели, для которых использовал посох. Он опирался на него во время ходьбы и сбивал листья с деревьев, чтобы они падали и поедались его овцами. Мы знаем, что Муса пас овец для Шуайба, своего тестя. Также передаётся, что ему были даны несколько овец в качестве его доли. Кроме того, у посоха были и другие применения, о которых он упоминает в общих чертах, не вдаваясь в подробности, поскольку уже сказанное ясно указывает на них.

The question did not ask about the uses he had for his staff, but rather about the object he was holding. Nevertheless, Moses realizes that he was not being asked to name the object in his hand, but to state what he did with it. Hence his answer outlining the purposes for which he used it. He used it for support when walking and beat the leaves of the trees so that they fell and were eaten by his sheep. We know that Moses tended sheep for Shu`ayb, his father-in-law. It is also reported that he had a number of sheep given him as his share. Furthermore, he had other uses for his staff to which he refers in general without going into specifics, because what he has already stated gives a clear indication of them.

Итак, Муса просит своего Господа открыть ему грудь, чтобы трудная задача, стоящая перед ним, стала для него радостью, и чтобы это побуждало его продолжать свой путь без препятствий. Далее он молит Бога облегчить его задачу. Когда Бог облегчает кому-либо дело, его успех несомненен. Ведь что может человек совершить сам по себе, если Бог не облегчит ему дела? Как он сможет добиться успеха, когда его способности ограничены, знания недостаточны, а путь впереди долог, труден и неизведан?

So, Moses requests his Lord to open up his heart, so that the hard task before him would be a pleasure to undertake. It would also motivate him to carry on with it without impediment. He further prays to God to facilitate his task. When God facilitates a task for anyone, it is certain to succeed. For, what can man accomplish on his own, unless God facilitates matters for him? How can he achieve success when he has only limited ability and deficient knowledge while the road ahead is long, difficult and unknown.

Первое, о чём помолился Моисей, — это душевное успокоение, которое он ясно ощутил бы, а затем — чтобы Бог облегчил ему дело. Что может человек без такой помощи, полагаясь на свои малые силы и ограниченные знания? Но Моисей просит большего, чтобы ему помогли в его задаче. Он хотел, чтобы его язык был развязан, чтобы люди могли легко понимать его, когда он говорит. Сообщается, что он страдал каким-то нарушением речи. Скорее всего, именно это он имеет в виду здесь. Это подтверждается и тем, что ему приписываются такие слова: «Мой брат Харун красноречивее меня» (28:34). Молитва, которую здесь произнёс Моисей, была сначала сформулирована в общих чертах.

The first thing Moses prayed for was heart reassurance that he would clearly feel, and then that God should facilitate things for him. What can man do without such help, relying on his little ability and limited knowledge? But Moses requests more to help him with his task. He wanted his tongue to be freed so that people could understand him easily when he spoke. It has been reported that he suffered from some sort of speech impediment. Most probably this is what he means here. It is further supported by what he is quoted as saying: “My brother Aaron is far better in speech than I am.” (28: 34) The prayer Moses said here was made first in general terms.

Теперь он добавляет подробности, которые считает необходимыми для предстоящего дела.

Now he adds details which he feels necessary for the task ahead.

Сначала он просит помощника из своей семьи, и это был Харун. Он знал, что Харун красноречив, смел и при этом умеет сдерживать свои чувства.

First he asks for a helper from his own family, and that was Aaron. He knew Aaron to be outspoken, courageous and yet someone who could control his feelings.

Бог ответил, что все просьбы Мусы были исполнены. Это был акт милости Того, Кто Милостивейший. Но вместе с этим ему также напоминают о прежних милостях Бога. Такое напоминание непременно должно успокоить Мусу: с поддержкой Бога он может противостоять любой власти или любому тирану. «И Мы уже одаривали тебя Нашей милостью в прошлом» {(Коран, 20:37)}. Тот, Кто даровал ему всю эту защиту и поддержку, не подведёт его и сейчас. В прошлом Его милости были непрерывными, поэтому маловероятно, что они прекратятся теперь, когда Муса получил от Бога поручение.

God responded by saying that all Moses’ requests were granted. This was an act of grace by the One who is Most Merciful. But with this he is also given a reminder of God’s past favours. Such a reminder is certain to reassure Moses that with God’s support he can face any power or dictator. “And indeed We bestowed Our favour upon you in a time gone by.” (Verse 37) The One who granted him all this protection and support will not let him down now. In the past, His favours were continuous, so it is unlikely that they will stop now after Moses has been assigned a mission by God.

Первая милость, о которой говорится, — та, что была оказана его матери, какой нуждалась бы любая женщина в её положении. Затем её вдохновение подсказало ей: «Положи [своё дитя] в ковчежец и брось его в реку. Река выбросит его на берег». (Аят 39)

The favour mentioned first is that given to his mother which any woman in her condition would have needed. Her inspiration then told her: “Place [your child] in a chest and throw it into the river. The river will cast him ashore.” (Verse 39)

Здесь мы отмечаем, что в тексте описаны грубые и жестокие действия: ребёнка помещают в деревянный ящик, и ящик бросают в реку. Затем река выносит ящик с ребёнком внутри на берег. Но что дальше? На чьё попечение будет отдан этот ребёнок? Ответ таков: «Его подберёт тот, кто враг Мне и враг ему» (аят 39). Среди всего этого Мусе также говорится: «Я излил на тебя Свою любовь, чтобы ты рос под Моим присмотром» (аят 39).

We note here that the text describes rough and violent actions: a child being pushed into a wooden chest, and the chest thrown into the river. Then the river casts the box and the child inside onto the shore. But what then? To whose care will this child be entrusted? The answer is: “One who is an enemy to Me and an enemy to him will pick him up.” (Verse 39) Amidst all this Moses is also told: “I lavished My love on you, so that you may be reared under My watchful eye.” (Verse 39)

Всё это — проявление божественного промысла, который превращает любовь и сострадание в щит, защищающий ребёнка от всех ударов, волн и течений. Ни одна из сил зла не способна причинить вред тому, кто получает такую любовь, даже если это всего лишь младенец в несколько дней от роду, который не может указать на свои нужды или выразить свои чувства.

Ясно разъяснив это Мусе, Бог даёт ему свои первые наставления:

Having made this very clear to Moses, God gives him his first instructions:

Ступайте же, ты и твой брат, с Моими знамениями и не ослабевайте в поминании Меня. Ступайте оба к фараону, ибо он преступил все пределы! Но говорите с ним мягко, быть может, он одумается или устрашится. (Аяты 42-44)

Go forth, then, you and your brother, with My signs, and never slacken in remembering Me. Go forth, both of you, to Pharaoh; for he has transgressed all bounds of equity! But speak to him mildly, so that he may yet take heed, or may be filled with apprehension. (Verses 42-44)

Моисея велят идти вместе с его братом Аароном, снабжённым знамениями, которые даровал им Бог. Он уже видел два из этих знамений: превращение его посоха и руки.

Moses is told to go with his brother Aaron, equipped with the signs God has given them. He has seen two of these in the transformation affecting his staff and his hand.

Им велено не ослабевать в поминании Бога, ибо такое поминание — лучшее снаряжение и опора, какие у них могут быть. Мусе напоминают, что Бог оберегал его от Фира'уна и его злодеяний даже тогда, когда он был беспомощным младенцем, брошенным в Нил. Ничто из тех тягот не причинило ему никакого вреда. Теперь, когда он прошёл свою подготовку, он может приступить к своей задаче с легкостью и уверенностью, полагаясь на заботу Бога.

They are told not to slacken in remembering God, for such remembrance is the best equipment and support they can have. Moses is reminded that God protected him from Pharaoh and his wickedness even when he was a helpless child, thrown in the Nile. Nothing of that hardship caused him any harm. Now that he has completed his training, he can approach his task with ease and reassurance, trusting to God’s care.

Когда Мусе был дан приказ идти к Фараону, ему сообщили, что Фараон перешёл все границы и прибегнул к тирании и угнетению. Тем не менее ему было велено, чтобы он и его брат «говорили с ним мягко» (аят 44). Мягкие и нежные слова, которые не вызывают ожесточения и дерзости и высокомерия, свойственных тиранам, могут всё же пробудить сердце Фараона и заставить его задуматься о последствиях своих поступков. Так Муса и Харун должны были исполнять своё поручение, надеясь, что Фараон внемлет, и никогда не теряя надежды на его исправление и положительный ответ на руководство Аллаха. Призывающий к вере, который отчаивается в людях и думает, что они никогда не откликаются на его послание положительно, не может донести его так, как оно должно доноситься. Он также не способен устоять перед лицом отвержения и отрицания.

Итак, мы уже рассмотрели то, что было сказано Моисею, когда Бог обращался к нему непосредственно и наедине в пустыне. Затем сура переносит нас сквозь время и пространство, на неопределённый промежуток времени и расстояние, и показывает, как Моисей и Аарон высказывают своему Господу свои опасения относительно предстоящего противостояния с фараоном. Больше всего они боялись, что тот может поспешить с наказанием и жестоко навредить им, когда они призовут его уверовать в Бога.

So far we have discussed what Moses was told when God addressed him directly alone in the desert. The sūrah then takes us across time and place, covering an indeterminable period of time and distance, to show us both Moses and Aaron expressing their concerns to their Lord about their forthcoming confrontation with Pharaoh. They feared most that he might be quick to punish and harm them severely when they called on him to believe in God.

Они сказали: «Господь наш! Мы боимся, как бы он не поспешил с дерзостью или притеснением против нас». Он ответил: «Не бойтесь. Я буду с вами. Я слышу всё и вижу всё. Идите же вы двое к нему и скажите: “Мы посланники вашего Господа. Отпусти с нами сынов Исраила и не притесняй их более. Мы пришли к тебе с откровением от твоего Господа. Мир тем, кто следует прямым путём [Бога]. Нам было открыто, что наказание постигнет тех, кто отвергает истину и отворачивается от неё”».

They said: ‘Our Lord! We fear lest he hasten with insolence or tyranny against us.’ Answered He: ‘Have no fear. I shall be with you. I hear all and see all. Go, then, you two to him and say, “We are the emissaries of your Lord. Let the Children of Israel go with us, and oppress them no more. We have now come to you with a message from your Lord. Peace to all who follow [God’s] guidance. It has been revealed to us that the suffering shall befall those who deny the truth and turn away from it.”‘ (Verses 45- 48)

Конечно, Аарон не находился рядом с Мусой, когда его Господь впервые заговорил с ним, удостоив его долгого диалога, разъяснив все необходимые вопросы и позволив ему задавать вопросы и получать нужные ответы. То, что теперь и Муса, и Аарон отвечают вместе, говоря: «Мы боимся, что он поспешит на нас с дерзостью или притеснением», — это указывает на то, что данное высказывание было сделано позднее. Это часть методики Корана, которая пропускает время и место, оставляя пробелы в сценах и событиях повествования, которые собираются и осмысливаются по мере чтения. Таким образом, Коран сосредоточивается на событиях, действиях и отношениях, которые вдохновляют читателя и слушателя.

For certain, Aaron was not with Moses when his Lord first spoke to him, favouring him with a long interactive discourse, clarifying all necessary issues and allowing him to ask questions and giving him the answers he needed. The fact that now both Moses and Aaron make the reply together, saying, “We fear lest he hasten with insolence or tyranny against us”. This, then, suggests that this statement was made at a later time. This is part of the Qur’ānic method of skipping over time and place, leaving gaps in the scenes and events of a story, which are gathered and understood as one reads on. Thus, the Qur’ān concentrates on events, actions and attitudes which inspire the reader and listener.

Сура не упоминает, каким образом Муса и Харун были допущены к Фараону, однако они были допущены. Несомненно, их Господь был с ними, слышал и видел всё происходящее и, без сомнения, направлял их речь. Но какой властью и каким авторитетом обладали Муса и Харун, чтобы передать Фараону, каким бы великим он ни был, то, что Господь их повелел им донести до него? Сура живо рисует диалог между Мусой и Фараоном, начинающийся с такого вопроса и ответа: «[Фараон] сказал:

The sūrah does not mention how Moses and Aaron were admitted into Pharaoh’s presence, but nonetheless they were. For certain, their Lord was with them hearing and seeing what took place, and no doubt guiding their communication. But what power, and what authority was at the disposal of Moses and Aaron to enable them to communicate to Pharaoh, great as he might have been, what God, their Lord, commanded them to convey to him? The sūrah paints a vivid picture of the dialogue between Moses and Pharaoh, starting with this question and answer: “[Pharaoh] said:

«Кто же, Моисей, Господь ваш двоих?» Он ответил: «Господь наш — Тот, Who дал каждой вещи её облик и природу, а затем направил её». (Стихи 49–50) Ясно, что Фараон не желает признавать господство Бога, о котором двое пророков ему возвестили, сказав, что они — «посланники вашего Господа». Фараон понял, что Моисей является главным проповедником послания. Поэтому он задаёт ему вопрос: «Кто же, Моисей, Господь ваш двоих?» (стих 49). От чьего имени вы обращаетесь ко мне, требуя освобождения израильтян?

‘Who, now, is this Lord of you two, Moses?’ He replied: ‘Our Lord is He who gives everything its distinctive nature and form, and further guides them.’” (Verses 49-50) It is clear that Pharaoh does not wish to acknowledge God’s Lordship, which the two prophets had made clear to him saying they were ‘the emissaries of your Lord.’ Pharaoh realized that Moses was the main advocate of the message. Hence, he puts his question to him: “Who, now, is this Lord of you two, Moses?” (Verse 49) In whose name are you addressing me to demand the release of the Israelites?

Муса отвечает, подчёркивая атрибуты Бога как Творца, Начинателя и Дающего руководство и меру: «Господь наш — Тот, Кто дал каждому сотворённому его облик и природу, а затем направил его» (аят 50). Так и есть: наш Господь — это Тот, Кто дал всему бытие в том облике и той природе, которые у него есть. Затем Он направляет каждое существо к исполнению его предназначения, обеспечивая всем необходимые для этого средства. В арабском тексте этого аята используется союз «thumma», что значит «затем», и он разделяет сотворение всего и даруемое ему руководство. В переводе этот союз передан как «а затем», чтобы передать истинный смысл аята.

Moses replies emphasizing God’s attributes of creation, initiation and providing guidance and balance: “Our Lord is He who gives everything its distinctive nature and form, and further guides them.” (Verse 50) Thus it is: our Lord is the one who has given everything its existence in the form and the nature it has. He then guides each and everyone to fulfil their respective roles, providing them all with the means for such fulfilment. The Arabic text of this verse uses the conjunctive, thumma, or then, separating the creation of everything and imparting guidance to it. This conjunctive is rendered in the translation as ‘further’ to indicate the true meaning of the verse.

Вся земля является колыбелью для человечества во все времена и в любом месте. Это действительно подобно детской колыбели: ведь люди — дети земли, на лоне которой они растут и питаются её плодами. В то же время она была приспособлена для них так, чтобы они могли ходить по ней, заниматься своими жизненными делами, возделывать её и пользоваться её богатствами. Бог сделал её такой в День, когда наделил природой и обликом все Свои творения. Так Он придал земле строение, которое позволяет ей поддерживать тот вид жизни, которому Он назначил процветать на ней. Подобно этому, Бог наделил людей их природой и обликом, которые делают их способными жить на земле, которую Он сотворил для них колыбелью. Два смысла, заключённые в этом аяте, тесно взаимосвязаны.

The whole earth is a cradle for mankind at all places and in all times. It is indeed the same as a child’s cradle; for human beings are the children of the earth in whose lap they grow up and on whose produce they feed. At the same time, it has been levelled for them so that they can walk on it, pursue their life affairs, cultivate it and benefit by its treasures. God made it so on the day He gave nature and forms to all His creatures. Thus, He gave the earth its structure which enables it to sustain the type of life He assigned to prosper on it. Similarly, He gave human beings their nature and form which make them able to live on the earth He made a cradle for them. The two senses imparted by the verse are closely interlinked.

И образ колыбели, и ровность рельефа яснее всего видны в Египте с его чрезвычайно плодородной долиной, которая требует от людей лишь минимальных усилий, чтобы дать богатый урожай. Вся долина Египта подобна теплой колыбели, в которой нежно пестуется маленькое дитя.

Both the cradle image and the quality of being level are most clearly seen in Egypt, with its highly fertile valley which requires only the minimum effort from its people to yield its rich produce. The whole valley of Egypt is like a warm cradle nurturing a small child.

Мудрый Создатель, Который выровнял землю, также проложил на ней пути, по которым люди могут путешествовать, и ниспослал воду с неба. Именно из дождя, льющегося с неба, образуются реки, текущие, чтобы обеспечивать орошение. Одна из них — конечно, Нил, протекающий близко к тому месту, где находился дворец фараона. Благодаря такому обилию воды растения произрастают в великом разнообразии пар.

The wise Creator who has levelled the earth has also opened up on it paths for people to travel and has sent down waters from the sky. It is from the rain pouring from the sky that rivers form and run to provide irrigation. One of these is, of course, the Nile running close to where Pharaoh had his palace. With such plentiful water, plants are brought forth in a great variety of pairs.

Фараон перестал спорить. Он понял, что у Мусы более весомые доводы, подкреплённые самым ясным доказательством — знамениями Аллаха, видимыми повсюду во вселенной, а также его двумя особыми знамениями. Поэтому он прибегнул к старой уловке, часто используемой тиранами и противниками посланий Аллаха. Он указал обвиняющим перстом на Мусу, назвав его колдуном и утверждая, что именно посредством колдовства Муса превратил посох в змею и сделал так, что его рука стала сиять белизной, без изъяна. Слово «магия» сразу пришло Фараону на ум, поскольку колдовство было широко распространено в Египте. Два знамения, данные Мусе, внешне казались похожими на магию, которая представляет собой не что иное, как обман чувств, способный порой вызывать ложные ощущения, дающие осязаемые результаты. Так, под воздействием магии человек может видеть то, чего нет на самом деле, или видеть вещи в ином облике, нежели их собственный. Иногда человек, находящийся под магическим воздействием, может испытывать физические и психологические последствия, как будто заклинание действительно подействовало на него. Но знамения Мусы были не такого рода. Это были знамения, данные ему Аллахом, Творцом всего сущего, Тем, Кто может произвести как временные, так и постоянные преображения.

Pharaoh simply stopped arguing. He realized that Moses had the stronger case, supported by the clearest proof, namely, God’s signs seen everywhere in the universe, as well as his own two special signs. Hence, he resorted to an old ploy, often used by tyrants and opponents of God’s messages. He pointed an accusing finger at Moses, describing him as a sorcerer, claiming that it was through sorcery that Moses turned the staff into a snake and made his hand look shining white, without blemish. Magic was the thought presenting itself immediately to Pharaoh, because it was widely practised in Egypt. The two signs given to Moses seemed, on the surface, similar to magic, which is no more than the deception of the senses that could sometimes lead to false feelings so as to produce tangible effects. Thus, under the influence of magic, a man may see things that are not present, or he may see them in a form other than their own. At times a person who is under a magical spell may be physically and psychologically affected, as though the spell has had its effect on him in reality. But Moses’ signs were not of this sort. They were signs given to him by God, the Creator of all things, the One who can bring about both temporary and permanent transformations.

«Сказал: "Ты пришёл к нам, Муса, чтобы вывести нас из нашей земли своим колдовством?" (Стих 57)». Похоже, что преследование israelitov было вызвано политическими причинами: фараон боялся, что их численность возрастёт и даст им численное превосходство. Ради сохранения власти и удержания своего господства или царства тираны совершают самые ужасные и бесчеловечные преступления, не обращая внимания на моральные и этические соображения. Они готовы заглушить голос даже собственной совести и чести. Так фараон проводил политику ослабления и унижения израильтян: убивал их новорождённых мальчиков, а девочек оставлял в живых, а взрослых мужчин заставлял выполнять тяжкий труд. Поэтому Муса и Харун потребовали их освобождения, сказав ему: «Отпусти сынов Израиля с нами и не притесняй их больше». (Стих 47) Его ответ на эту просьбу выдавал его страхи:

«Тогда фараон удалился, собрал свою хитроумную затею, которую намеревался осуществить, а затем явился». (Стих 60) В этом коротком стихе сура подытоживает всё, что сказал фараон, совет, который ему дали влиятельные представители его правящей верхушки, разговор с колдунами, его побуждения и обещания щедрого вознаграждения им, а также замыслы, которые он и его советники в итоге выработали. Действительно, этот короткий стих, состоящий всего из шести слов в арабском тексте, показывает три последовательных движения: удаление фараона в его собственные покои, выстраивание стратегии и появление на состязании.

“Thereupon Pharaoh withdrew and put together the artful scheme which he would pursue; and then turned up.” (Verse 60) In this short verse the sūrah sums up all that Pharaoh said, the advice he was given by the powerful elite among his government, the discussion with the sorcerers and his encouragement and promises of rich reward to them, as well as the schemes he and his advisers finally plotted. Indeed, this short verse, comprising only six words in the Arabic text, shows three successive movements: Pharaoh’s withdrawal into his own quarters, mapping out his strategy and turning up for the confrontation.

Прежде чем началось состязание, Муса почувствовал, что должен дать магам искренний и доброжелательный совет. Поэтому он предостерёг их от того, чтобы возводить на Аллаха ложь. Делая это, он надеялся, что они примут руководство Аллаха и откажутся от колдовства, которое является откровенной ложью: «Муса сказал им: Горе вам! Не измышляйте на Аллаха ложь, иначе Он погубит вас страшным мучением. Тот, кто возводит ложь, непременно проиграет» (аят 61).

Before the confrontation began, Moses felt that he should give the sorcerers some honest and sincere advice. Thus, he warned them against attributing false fabrications to God. So doing, he hoped that they would accept God’s guidance and abandon sorcery, which is blatant falsehood: “Moses said to them: Woe betide you! Do not invent any falsehood against God, lest He afflict you with most grievous suffering. He who contrives such a lie is sure to come to grief” (Verse 61)

Искренний совет способен тронуть сердца тех, к кому он обращён. Так, вероятно, и произошло здесь: некоторых колдунов слова Мусы задели, и они начали сомневаться. Те же, кто горел желанием довести состязание до конца, стали тихо спорить с ними, опасаясь, что Муса их услышит. «Они стали совещаться между собой о своём деле, но тайно.» (Аят 62)

A sincere piece of advice can touch the hearts of those it addresses. This might have been the case here, for some of the sorcerers were touched by Moses’ words and began to have second thoughts. Those who were keen to go through with the showdown however began to argue with them in whispers, fearing that Moses would overhear them. “So they debated among themselves as to what to do; but they kept their counsel secret.” (Verse 62)

Разве тираны понимают этот внутренний отклик? Осознают ли они, как сердца могут перемениться? Имея за плечами long историю тирании и несправедливости, в ходе которой они видят, как их подданные склоняются перед каждым их приказом и спешат исполнить их желание при малейшем намёке, тираны забывают, что именно Бог меняет сердца и умы. Они не способны понять, что когда сердце откликается на соприкосновение с Богом, эта связь становится полной. Верующий тогда черпает силу и свет только у Него. Поэтому никто не может подчинить такого верующего своей власти. Отсюда и реакция фараона: «Сказал [фараон]: "Вы уверовали в него прежде, чем я дал вам позволение? Поистине, он — ваш главарь, который научил вас колдовству! Непременно отрублю я ваши руки и ноги с противоположных сторон и непременно распну вас на стволах пальмовых деревьев. Тогда вы узнаете, кто из нас может наказать более жестоко и более длительно"» (аят 71).

Do tyrants understand this inner reaction? Do they realize how hearts can be transformed? With a long history of tyranny and injustice, during which they see their subordinates bow to their every command, hasten to fulfil their desire at the slightest indication, tyrants forget that it is God who changes hearts and minds. They cannot appreciate that when a heart responds to contact with God, the bond is complete. The believer, then, derives strength and light from Him alone. Thus, no one can subjugate such a believer to his own power. Hence, Pharaoh’s reaction: “Said [Pharaoh]: Do you believe in him before I have given you permission? Surely, he must be your master who has taught you witchcraft! I shall most certainly cut off your hands and feet on opposite sides, and I shall most certainly crucify you on the trunks of the palm-trees. You will then come to know for certain which of us can inflict a more severe and longer lasting punishment.” (Verse 71)

«Вы уверовали в него раньше, чем я вам позволил?» (стих 71). Так говорит тиран, который не способен понять, как вера может коснуться сердец людей настолько, что они не в силах отвергнуть её. Ведь сердца людей, как говорит Пророк ﷺ, находятся между двумя пальцами из пальцев Бога, Милостивейшего, и Он поворачивает их так, как пожелает.

“Do you believe in him before I have given you permission?” (Verse 71) Such is the retort of a tyrant who cannot understand how others feel faith touch their hearts such that they cannot turn it away. After all, people’s hearts are, as the Prophet says, held between two of God’s, the Most Merciful’s, fingers and He turns them around as He wills.

«Несомненно, он ваш главарь, который обучил вас колдовству!» (стих 71). Для Фараона это была единственная причина покорности колдунов Мусе. Он не мог представить, что вера коснулась их сердец. Он не мог понять, что рука Бога сняла покров, затуманивавший их зрение, и что теперь они видят вещи такими, каковы они на самом деле.

Но для фараона было уже слишком поздно. Вера коснулась сердец тех колдунов, и маленькое, ничтожное «я» внутри каждого из них теперь находилось в твёрдой связи с великим источником подлинной силы. Поэтому они стали very сильными, в то время как все земные власти оказались слабыми. Поистине, вся жизнь на земле слишком мала по сравнению с широкими, светлыми горизонтами, к которым теперь устремлялись верующие сердца. Всё, что относится к земной жизни, не имеет значения: «Они ответили: „Мы никогда не предпочтём тебя тем знамениям истины, что пришли к нам, и Тому, Кто создал нас! Так выноси же любое решение, какое собираешься вынести. Ты можешь решать лишь то, что относится к этой земной жизни. Что же касается нас, то мы уверовали в своего Господа, надеясь, что Он простит нам наши прегрешения и всю ту магию, к которой ты нас принудил. Бог, поистине, лучший и Вечный“». (Аяты 72–73)

But it was too late for Pharaoh. Faith had touched the hearts of those sorcerers and the small, insignificant person within each of them was now in firm contact with the great source of real power. Hence, they were now very strong, while all earthly powers were weak. Indeed the whole life on earth is too small when compared to the broad, bright horizons to which those believing hearts now looked up. All that pertains to life on earth is of no consequence: “They answered: Never shall we prefer you to all the evidence of the truth that has come to us, nor to Him who has brought us into being! Decree, then, whatever you are going to decree. You can only decree on what pertains to this worldly life. As for us, we have come to believe in our Lord, hoping that He may forgive us our faults and all that magic to which you have forced us. God is certainly the best and He is Everlasting.” (Verses 72-73)

Такую перемену вера производит в сердцах людей, которые ещё мгновение назад покорно служили Фараону, считая высшим достижением быть близкими к нему и получать его милости. Теперь же они готовы противостоять ему с решимостью, которая ставит его власть, трон и богатство на надлежащее место: «Мы не предпочтём тебя тем ясным знамениям, что пришли к нам, и Тому, Кто создал нас. Решай же, что решишь. Ты можешь решать лишь о земной жизни этой» (аят 72). Такие знамения в наших глазах несравнимо драгоценнее, а Бог, наш Творец, дороже нам всего остального. «Решай же, что решишь» (аят 72). Это вызов Фараону: пусть делает что задумал. Он не может остановить их. «Ты можешь решать лишь о земной жизни этой» (аят 72).

This is the sort of change faith brings about in the hearts of people who, until a moment earlier, were submissive to Pharaoh, considering their highest achievement to be close to him, receiving his favours. Now they are ready to confront him with a determination that puts his power, throne and wealth in proper perspective: “Never shall we prefer you to all the evidence of the truth that has come to us, nor to Him who has brought us into being!” (Verse 72) Such evidence is much more precious in our view, and God, our Creator, is far dearer to us than anything else. “Decree, then, whatever you are going to decree.” (Verse 72) This is a challenge to Pharaoh to do his worst. He cannot stop them. “You can only decree on what pertains to this worldly life.” (Verse 72)

Занавес снова опускается, чтобы затем подняться на новой сцене в истории Мусы. Теперь мы видим торжество веры и истины в практической жизни, после того как они одержали победу как идея и убеждение. До сих пор мы видели торжество знамения, данного Мусе, над колдовством, торжество новой веры в сердцах колдунов над их надеждами на выгоду и страхами потерять, а также над угрозами и наказанием фараона. Теперь мы видим родственную победу истины над ложью, руководства над заблуждением и веры над тиранией. Всё это происходит в реальной жизни после того, как было достигнуто в совестях людей. Ведь сторонники истины не могут открыто продемонстрировать свою нравственную высоту, пока не одержат внутри себя победу над всяким искушением.

The curtains are drawn only to lift again on a new scene in Moses’ history. Now we see the triumph of faith and truth in practical life, after their victory as an idea and belief. What we have seen so far is the triumph of the sign given to Moses over sorcery, the new faith in the sorcerers’ hearts over their hopes of gain and fears of loss as well as over Pharaoh’s threats and punishment. Now we see a related victory for truth over falsehood, guidance over error, and faith over tyranny. All this takes place in real life after it has been achieved in people’s consciences. In fact advocates of the truth cannot openly demonstrate their high moral ground until they have triumphed within themselves over all temptation.

Истина и вера обладают определённой реальностью, которая, однажды обретя воплощение в совести человека, находит путь в реальную жизнь. Если вера остаётся лишь внешней формой, не затрагивающей сердце, а истина — поднятым лозунгом, который не проник глубоко в сердца и умы людей, то тогда может восторжествовать тирания и ложь.

Truth and faith have a certain reality which, once materialized within one’s conscience, finds its way into real life. Should faith remain an outward appearance that does not touch the heart, and truth remain a raised slogan that has not sunk deep into people’s hearts and minds, then tyranny and falsehood may be victorious.

Они могут одержать такую победу с помощью физической силы, которая находится в их распоряжении, и её нельзя сравнить с одной лишь видимостью веры и лозунгами истины. Лишь тогда, когда истина по-настоящему укореняется в сердцах и умах, она становится сильнее той физической мощи, которую могут собрать ложь и тирания. Это тот факт, который мы ясно видим в поведении Мусы по отношению к колдунам и их уловкам, а позднее в поведении колдунов по отношению к Фир'ауну и его вельможам. Это предвестие победы, как мы видим в следующей сцене суры.

They can achieve such a victory with the physical power under their command, one which cannot be matched by the mere appearance of faith and slogans of truth. It is only when the latter are truly established in hearts and minds that they become stronger than the physical might which falsehood and tyranny can muster. This is the fact which we clearly see in Moses’ attitude towards the sorcerers and their ploys, and later in the sorcerers’ attitude towards Pharaoh and his noblemen. This is the prelude to victory as we see in the next scene in the sūrah.

Именно Бог вёл сражение между верой и тиранией. От верующих не требовалось ничего, кроме следования откровению, полученному Мусой, и выхода из города ночью. По материальной силе верующие не могли сравниться с неверующими. Муса и его люди были слабы и бессильны, тогда как Фир'given и его войско обладали всей материальной мощью. Поэтому сражение между двумя сторонами не могло состояться. Бог взял дело в Свои руки, но лишь после того, как истина веры полностью укоренилась в сердцах тех, чья единственная сила исходила из веры. Так мы видим, как тиран выносит свою угрозу и предупреждает верующих о гибели: «Я непременно отрублю вам руки и ноги с противоположных сторон и непременно распну вас на стволах пальмовых деревьев». (Аят 71) На это верующие, с сердцами, полными веры, отвечают: «Выноси же любое решение, какое собираешься вынести. Ты можешь выносить решения лишь относительно этой земной жизни». (Аят 72)

It was God who conducted the battle between faith and tyranny. The believers were not required to do anything other than follow the inspiration received by Moses and to move out at night. The believers were no match for the unbelievers in terms of material power. Moses and his men were weak and powerless, while Pharaoh and his army held all the material power. Hence, a battle between the two parties could not take place. Therefore, God took over, but only after the truth of faith was fully engrained in the hearts of those whose only strength was that which they derived from faith. Thus we see the tyrant delivering his threat and warning the believers of doom: “I shall most certainly cut off your hands and feet on opposite sides, and I shall most certainly crucify you on the trunks of the palm trees.” (Verse 71) To this, the believers, with their hearts full of faith, reply: “Decree, then, whatever you are going to decree. You can only decree on what pertains to this worldly life.” (Verse 72)

Истина же проста: когда битва между верой и тиранией достигла такого накала в сердцах людей, сам Бог поднял знамя истины и высоко воздвиг его, а знамя лжи оставил попранным. Всё это произошло без каких-либо усилий со стороны верующих.

The simple truth of the matter is that when the battle between faith and tyranny reached this level in people’s hearts, God himself took up the banner of truth and hoisted it high, leaving the banner of falsehood trampled upon. All this took place without the believers exerting any effort whatsoever.

Из этого рассказа мы также узнаём, что когда сыны Израиля приняли унижение, которое навязал им Фараон в рамках своей карательной кампании, убивая их мужчин и оставляя в живых их женщин, Бог не вмешался на их стороне. Они просто смирились со своим подчинённым положением, боясь Фараона и его власти. Но когда вера стала главным в сердцах тех, кто уверовал в Мусу и его призыв, и когда они были готовы выдержать пытки с высоко поднятой головой, провозглашая свой отказ от Фараона и свою веру в Бога, тогда Бог вмешался и повёл битву. Так победа была достигнута на поле боя, как прежде она была достигнута в их сердцах и душах.

Но тем, кто спасён и дарован победой, даются напоминание и предостережение, чтобы они не забыли и не оставили своё самое важное оружие:

Yet to those who were saved and granted victory a reminder and a warning are given so that they do not forget or abandon their most important weapon:

О сыны Израиля! Мы спасли вас от вашего врага, затем заключили с вами завет по правой стороне горы Синай. Мы ниспослали вам манну и перепелов.

Children of Israel! We saved you from your enemy, and then We made a covenant with you on the right flank of Mount Sinai. We sent down manna and quails for you.

Ешьте из благ, которыми Мы вас наделили, и не преступайте границ, чтобы не навлечь на себя Мой гнев. Тот, на кого падёт Мой гнев, поистине погиб. Но Я, безусловно, прощаю все грехи тому, кто раскаётся, уверует и совершит праведные деяния, а затем останется на прямом пути. (Аяты 80–82)

Eat of the wholesome things which We have provided for you and do not transgress, lest you should incur My wrath. He that incurs My wrath has indeed thrown himself into utter ruin; but I certainly forgive all sins for anyone who repents, believes and does righteous deeds, and thereafter keeps to the right path. (Verses 80-82)

Они миновали зону опасности и устремились дальше к горе Синай, оставив фараона и его войско утонувшими. Их избавление было недавним событием, которое они хорошо помнили, однако оно упоминается здесь как напоминание, чтобы они могли возблагодарить Аллаха.

They have passed the danger zone and have surged on towards Mount Sinai, leaving Pharaoh and his army drowned. Their deliverance was a recent event which they remember well, but it is recorded here as a reminder, so that they may give thanks.

Назначенная встреча по правую сторону горы Синай упоминается здесь так, будто это уже свершившееся событие, тогда как это была встреча, к которой Муса должен был подготовиться в течение сорока ночей. Затем он получил скрижали и законы, записанные на них. Это был закон, регулирующий жизнь народа, которому после ухода из Египта было поручено миссия на Святой земле.

The appointment at the right hand side of Mount Sinai is mentioned here as though it is an accomplished event, when it was a meeting for which Moses had to prepare himself for over a period of forty nights. He would then receive the tablets and the laws recorded therein. This was a law to regulate the lives of the people entrusted with a mission in the Holy Land after their departure from Egypt.

То, что им был ниспослан манна — сладкое лакомство, которое собиралось на листьях, — и перепела — птицы, которую легко поймать и съесть, — было ещё одним проявлением милости Бога и Его заботы о них в бесплодной пустыне, в которой они оказались.

Бог назначил Моисею срок встречи с Ним на горе через сорок дней, когда тот получит заповеди, определяющие обязанности, которые его народ должен исполнить после дарованной ему победы. Победа несёт с собой свои обязанности, как и вера. Поэтому Моисею необходимо было психологически подготовиться и быть готовым принять заповеди Бога.

God has appointed a time for Moses to meet Him at the Mount after forty days, when he would be given the commandments outlining the tasks his people have to fulfil after the victory they were given. Victory carries with it its own responsibilities, as does faith. Hence, it was necessary for Moses to be psychologically prepared and ready to receive God’s commandments.

Так Муса поднялся на гору, оставив свой народ у подножия, попросив перед этим своего брата Харуна заменить его. Муса страстно желал этой встречи, когда он предстанет перед своим Господом и будет обращаться к Нему. Он уже однажды испытал это и стремился пережить вновь. Поэтому он поспешил предстать перед своим Господом. Однако он совершенно не знал о том, что совершил его народ после того, как он ушёл.

Thus, Moses went up the Mount, leaving his people at the bottom, after asking his brother Aaron to deputize for him. Moses longed dearly for this encounter, when he would stand in front of his Lord and address Him. He had had this experience once before and was keen to experience it again. Hence, he made haste to stand in the presence of his Lord. He was however totally unaware of what his people had perpetrated after he had left.

Его Господь сообщает ему эту весть, указывая на то, что уже произошло. Нам показана эта сцена, и мы слышим их беседу:

His Lord tells him the news, pointing out what has taken place. The scene is shown to us and we listen to the conversation:

[И сказал Бог]: «Что же заставило тебя, Муса, оставить свой народ и поспешить так сильно?» Он ответил: «Они идут по моим следам, а я поспешил к Тебе, мой Господь, чтобы Ты был доволен мной». Сказал Он: «Знай же, что в твое отсутствие Мы подвергли твой народ испытанию, и Самири сбил их с пути».

[And God said]: Now what has caused you, Moses, to leave your people behind in so great a haste?’ He answered: ‘They are treading in my footsteps, while I have hastened to You, my Lord, so that You might be well pleased with me.’ Said He: ‘Then [know that] in your absence We have put your people to a test, and the Sāmiriy has led them astray.’ (Verses 83-85)

Так Моисей оказывается перед страшным потрясением. Он поспешил на встречу с своим Господом, проведя сорок дней в усердной подготовке, с нетерпением желая выслушать Его указания и заповеди, которые должны были лечь в основу нового уклада жизни сынов Израиля. Это был уклад, подходящий для общины, освобождённой от оков порабощения, чтобы она стала носительницей божественного послания.

Разгневанный и преисполненный скорби, Моисей спросил свой народ: «Разве Господь ваш не дал вам прекрасного обещания?» (стих 86). Бог обещал им победу и вступление в Святую землю как общине, верующей в Его единобожие. Лишь совсем недавно они стали свидетелями первых шагов к полному исполнению этого обещания. Поэтому он упрекнул их: «Неужели вам показалось, что [исполнение] этого обещания слишком долго не наступает? Или вы решили навлечь на себя гнев вашего Господа?» (стих 86). Их поступок был подобен тому, как если бы кто-то хотел навлечь на свою голову гнев Божий и поэтому намеренно и сознательно совершал то, что его влечёт. Моисей спросил их, не поэтому ли они нарушили данное ему обещание сохранять путь, который он им указал, до его возвращения.

Enraged and full of sorrow, Moses asked his people: “Did not your Lord hold out a goodly promise to you?” (Verse 86) God had promised them victory and to enter the Holy Land as a community believing in His oneness. Only very recently had they witnessed the initial steps towards the complete fulfilment of this promise. Hence, he remonstrated with them: “Did, then, [the fulfilment of] this promise seem to you too long in coming? Or are you determined to see your Lord’s condemnation fall upon you?” (Verse 86) Their action was akin to that perpetrated by one who wants to bring God’s condemnation on his head, so he wilfully and deliberately does what incurs it. Moses asked them if this was why they broke their promise to him to maintain the path he had shown them until his return.

Они дали ему один-единственный довод, который выявил, как долгая жизнь в подчинении сказалась на их мышлении. Довод этот нелеп: «Мы не нарушали обещания, данного тебе, по собственной воле» (аят 87). Это было вне нашей способности и контроля.

They gave him a singular excuse which exposed the effects on their mentality of their long time living in subservience. It is a ludicrous excuse: “We did not break our promise to you of our own free-will.” (Verse 87) It was beyond our ability and control.

«Но мы были обременены украшениями египетского народа, и мы бросили их [в огонь]». (Аят 87) Они взяли с собой ношу драгоценностей, одолженных у египетских женщин. Теперь они говорят, что хотели избавиться от всего этого, потому что эти вещи были взяты незаконно. Самирий взял эти золотые изделия и сделал из них золотого тельца. Самирий был либо человеком из Самарии, сопровождавшим их, либо одним из них, известным под таким прозвищем. Когда он делал тельца, он нарочно проделал в нём отверстия, так что когда дул ветер, тот издавал мычащий звук, хотя у него не было ни жизни, ни души. Это был просто неодушевлённый предмет. Но как только они увидели, что золотой телец издаёт такой звук, они забыли о своём истинном Господе, который спас их от унижения. Самым глупым и непростительным образом они начали поклоняться тельцу, повторяя нелепое утверждение, что Муса заблуждался, когда пошёл на гору в поисках своего божества, тогда как божество было здесь, с ними, как они утверждали. Они сказали: «Это ваш бог и бог Мусы, но он забыл». (Аят 88)

Теперь Муса обращает весь свой гнев на Самири, виновника всей беды. Он не заговорил с ним первым, потому что сами люди должны были знать лучше, чем следовать за тем, кто выдвинул возмутительную идею. Харун, как их доверенный руководитель, также нёс ответственность за то, чтобы они не сбились с пути, если окажутся перед искушением. Самири занимает меньшее место в этом деле, поскольку он не применял грубую силу, чтобы заставить их следовать за ним, и не застилал их разум завесой. Он просто предложил соблазн, и они поддались ему.

Now Moses addresses all his anger to the Sāmiriy, the perpetrator of the whole trouble. He did not speak to him first because the people themselves should have known better than to follow someone who came up with an outrageous idea. Aaron, as their trusted leader, was also responsible for making sure that they did not slip, should they be faced with temptation. The Sāmiriy takes less importance, since he did not use brute force to compel them to follow his lead, nor did he cast a screen over their faculties of thinking. He simply presented a temptation and they fell for it.

Они с легкостью могли бы остаться верными руководству их первого пророка, Мусы, и извлечь пользу из наставления их второго пророка, Харуна. Поэтому ответственность лежала прежде всего на них самих, затем на их предводителе и, наконец, на виновнике смуты.

They could very easily have remained true to the guidance of their first prophet, Moses, and benefited by the counsel of their second prophet, Aaron. Hence, responsibility lay with them in the first place, then with their leader, and finally with the perpetrator of the trouble.

«Сказал [Муса]: "Что же твое дело, Самириййу?"» (аят 95). Как так вышло, что всё это произошло из-за тебя? Сама формулировка вопроса указывает на серьёзность всего случившегося.

“Said [Moses]: What is then your case, Sāmiriy?” (Verse 95) How come all this has happened because of you? The way the question is phrased is indicative of the seriousness of the whole affair.

Он ответил: «Я постиг то, чего они не смогли увидеть. И вот я взял горсть пыли со следа посланника и отбросил её, ибо так подсказал мне мой разум». (Аят 96)

He answered: I have gained insight into something which they were unable to see; and so I took a handful of dust from the trail of the messenger and flung it away; for thus has my mind prompted me to act. (Verse 96)

Существует бесчисленное множество сообщений, которые пытаются объяснить ответ Самирия: что он увидел? Кто был посланником, от следа которого он взял горсть? Какое отношение это имело к сделанному им тельцу, и как бросание этой горсти повлияло на сделанного им тельца?