Когда земля сотрясётся своим последним сотрясением, когда земля выбросит свои бремена, и человек скажет: «Что с ней?» — В тот День она расскажет свои вести, ибо твоему Господу будет внушено это.
When the earth is rocked by her [final] earthquake, when the earth shakes off her burdens, and man asks: ‘What is the matter with her?’ On that day she will tell her news, for your Lord will have inspired her. (Verses 1-5)
Это День Суда, когда твёрдая земля содрогается и сотрясается неистово, и выдаёт свои долго носимые грузы — тела, металлы и прочие вещества, которые тяготили её. Это картина, от которой всё твёрдое и прочное под ногами слушающих начинает дрожать и шататься. Им кажется, что они шатаются и спотыкаются на ходу, а земля под ними трепещет и трясётся. Это картина, которая отрывает сердце от всего земного, за что оно цеплялось, считая это незыблемым и вечным. Куръан придаёт этим картинам некое движение, которое почти передаётся до самых жил слушателя. Такое непосредственное воздействие особенно сильно потому, что человек изображён противостоящим всему этому и реагирующим на происходящее: «И человек спросит: "Что с ней?"» (аят 3).
It is the Day of Judgement when the firm earth trembles and quakes violently and yields up her long-carried loads of bodies and metals and other matters which have weighed heavily on her. It is a scene that makes every firm and solid object under the feet of the listeners shake and totter. They think themselves to be staggering and toddling along and the earth beneath them shuddering and quaking. It is a scene which separates one’s heart from everything on earth it clings to, assuming it to be firm and everlasting. The Qur’ān imparts to these scenes a kind of movement which is transmitted almost to the very sinews of the listener. Such immediate impact is all the more forceful because man is portrayed as confronting and reacting to it all: “And man asks: ‘What is the matter with her?’“ (Verse 3)
Это вопрос того, кто растерян, изумлён, удивлён и озадачен, кто видит нечто непривычное, сталкивается с тем, что невозможно постичь чувствами, и наблюдает то, что вызывает в нём нетерпение и смятение. Тогда он восклицает: «Что с ней? Что так сильно её трясёт и колеблет?» Он кричит, пошатываясь и спотыкаясь, пытаясь ухватиться за что-нибудь, что могло бы поддержать его или не дать упасть. Но всё вокруг него колеблется и сильно качается.
It is the question advanced by one who is bewildered, astonished, surprised and puzzled, who sees something unfamiliar, encounters what is imperceptible, and beholds what makes him impatient and agitated. o he blurts out: What is the matter with her? What is quaking and shaking her so violently? He cries as he reels and staggers, trying to hold on to anything which may support or keep him upright. But all around him waver and totter violently.
Человек уже испытывал землетрясения и извержения вулканов, которые наполняли его трепетом и ужасом и приносили ему разрушения и гибель. Но когда человек увидит содрогание Дня Воскресения, он не найдёт в нём никакого сходства с землетрясениями и извержениями вулканов этого мира. Он не знает его тайн и не помнит ничего подобного ему. Это нечто ужасное, происходящее впервые.
Man has experienced earthquakes and volcanoes which have filled him with awe and ,terror, and have brought to him ruin and destruction. But when man witnesses the quake of the Day of Resurrection he will see no similarity between it and the earthquakes and volcanoes of this world. He neither knows its secrets, nor does he remember anything similar to it. It is something dreadful, taking place for the very first time.
«В тот день», когда произойдёт это землетрясение, повергающее человека в полный трепет, «она расскажет свои вести, ибо твой Господь внушит ей». (Аяты 4–5) Тогда эта земля расскажет свои вести, опишет своё состояние и то, что с ней произошло. И всё это случится лишь потому, что «твой Господь внушил ей» – приказал ей трястись и сотрясаться так сильно и сбросить с себя свою ношу. Она повинуется только приказам Господа, «с истинной покорностью!» (84:5) Она расскажет свои вести, ибо произойдёт простой и ясный отчёт о том, что стоит за этим: о приказах Бога и внушении земле.
“On that day”, when this quake occurs, leaving man entirely shaken, “she will tell her news, for your Lord will have inspired her.” (Verses 4-5) This earth will then tell her news, describe her condition and what has happened to her. It will all have been brought about simply because ‘your Lord has inspired her,’ ordered her to shake and quake so fiercely and shake off her burdens. She obeys only the Lord’s orders ‘in true submission!’ (84: 5) She will relate her news because what will take place is a simple and clear account of what lies behind it of God’s orders and inspiration to the earth.
В этот момент, когда человек изумлён, растерян и кричит, а ритм задыхается от ужаса и страха, удивления и трепета, шатается и содрогается, восклицая: «Что с ней такое? Что с ней случилось?» — он сталкивается с картиной воскресения, расчёта, взвешивания и воздаяния. «В тот День люди выйдут, разделённые по группам, чтобы им показали их деяния. Кто совершил хотя бы весомость мельчайшей пылинки добра, увидит это тогда, и кто совершил хотя бы весомость мельчайшей пылинки зла, увидит это тогда же». (Аяты 6–8)
At this point when man is astonished, puzzled and crying out, and as the rhythm gasps with dread and terror, surprise and wonder, tottering and shuddering, crying out: What is the matter with her? What has happened to her? — at this point he encounters the scene of resurrection, reckoning, weighing and recompense. “On that day people will come forward, separated from one another, to be shown their deeds. Whoever does an atom’s weight of good shall see it then, and whoever does an atom’s weight of evil shall see it then also.” (Verses 6-8)
В одно мгновение ока мы видим, как люди поднимаются из своих могил. «В тот день люди выйдут разрозненными группами» (Сура аз-Зальзала, 6). Мы видим, как они выходят отовсюду по всей земле, «словно разлетающаяся саранча» (54:7). Эта картина также неизвестна человеку, это нечто беспрецедентное, уникальное в природе. «В тот день земля расколется, и они выйдут поспешно» (50:44). Куда ни глянь, ты видишь призрака, спешащего прочь, не заботящегося ни о чём, никогда не оглядывающегося и не поворачивающего голову ни влево, ни вправо. Все они «устремляются на зов призывающего» (54:8), опустив головы и уставившись вперёд, ибо «у каждого из них в тот день будет достаточно собственных забот» (80:37). Это картина, не поддающаяся описанию человеческим языком. Она одновременно ужасающа и поразительна. Все эти прилагательные и все их синонимичные и аналогичные термины не могут её описать. Её лучше представить, напрягая воображение и размышляя в пределах возможностей и способностей нашего разума.
In the twinkling of an eye we behold people rising from their graves. “On that day people will come forward, separated from one another.” (Verse 6) We behold them issuing forth from all over the globe: “as if they were swarming locusts.” (54: 7) This scene is also unknown to man, it is something unprecedented, unique in nature. “On that day, the Earth will split asunder and they will come out in haste.” (50: 44) Wherever you look you behold a ghost hurrying away, caring for nothing and never looking back or turning his head left or right. They all are “rushing to the summoner,” (54: 8), with their heads down and their eyes staring forward, “for each one of them will on that day have enough preoccupations of his own.” (80: 37) It is a scene indescribable in human language. It is both ghastly and astonishing. All these adjectives and all their synonymous and analogous terms cannot describe it. It would be better conceived with a stretch of imagination and contemplation within the limits and capacity of our minds.
«В тот День люди выйдут вперёд, разделённые между собой, чтобы им были показаны их деяния» (стих 6). Это гораздо более страшно и ужасно. Люди идут туда, где им покажут их деяния. Им предстоит встретиться со своими деяниями, а также с их воздаянием — наградой или наказанием.
“On that day people will come forward, separated from one another, to be shown their deeds.” (Verse 6) This is far more terrible and dreadful. People go to where they will be shown their deeds. They have to face their deeds and their rewards or punishments.
Встреча с собственными деяниями порой может быть куда тяжелее любого другого наказания. Человек иногда совершает поступки, о которых он старается даже не думать, когда остаётся наедине с собой.
Encountering one’s own deeds may, sometimes, be far more severe than any other punishment. Man sometimes does things which he avoids even thinking about when he is alone.
В порыве раскаяния и сожаления человек может даже отворачивать лицо от некоторых своих деяний, ибо они настолько ужасны. О, в каком же состоянии он окажется в тот День, когда предстанет перед своими деяниями на глазах у всего человечества и в присутствии Бога Всемогущего! Это страшное и ужасающее наказание, хотя оно состоит лишь в том, что им покажут их деяния и им придётся столкнуться со своими трудами. Однако после этого столкновения последует точный расчёт, который не упустит ни веса атома добра, ни веса атома зла. «Кто сделает хотя бы вес атома добра, тот увидит его тогда, а кто сделает хотя бы вес атома зла, тот увидит его тоже» (стихи 7-8).
In a spell of repentance and remorse, man may even turn his face from some of his deeds because they are so ghastly. o, in what condition will he be on that day when he faces his deeds in front of all mankind and in the presence of God Almighty? It is a terrible and frightful punishment, although it is only that they are shown their deeds and have to confront their labours. However, following this confrontation comes the accurate reckoning which does not leave out an atom’s weight of good or evil. “Whoever does an atom’s weight of good shall see it then, and whoever does an atom’s weight of evil shall see it then also.” (Verses 7-8)
«Вес атома!» Ранние комментаторы Корана объясняли эту фразу как «комар» или «пылинка», которую можно увидеть только при солнечном свете.
“An atom’s weight!” Early commentators on the Qur’ān explain this phrase as “a mosquito” or “a particle of dust” which can only be seen when exposed to sunlight.
Это были наименьшие вещи, какие они только могли себе представить, и которые могут называться атомом. Но теперь мы знаем, что слово «атом» обозначает вполне определённую вещь, которая намного меньше пылинки, видимой в солнечном луче. Ведь пылинку можно увидеть человеческим глазом, тогда как атом невозможно разглядеть даже с помощью самых мощных микроскопов современных лабораторий. Его лишь мыслят учёные. Никто из них не видел его ни своими глазами, ни через свой микроскоп.
These were the smallest things they could think of, and which may be referred to as an atom. But now we know that the word ‘atom’ refers to a definite thing which is much smaller than a particle of dust seen in sunlight. For the particle of dust can be seen by the human eye while it is impossible to see the atom, even with the help of the most powerful microscopes in modern laboratories. It is only conceived by scientists. None of them has seen it either with his own eyes or with his microscope.
Всё, что они видели, — это лишь его следствия.
All that they have seen is its effects.
Этот атом или всё, что по весу равно ему, будь то добро или зло, будет явлено и показано тому, кто его совершил, и он получит за это воздаяние. В тот час человек не станет пренебрегать ни одним из своих поступков и деяний, будь то добрых или злых. Он не скажет: «Ах, это пустяк, который не имеет ни веса, ни значения». Напротив, его совесть будет так же чутка ко всему, что он совершил, как точные весы, которые отмечают даже вес атома, в ту или иную сторону. В этом мире нет ничего, что было бы подобно этой мере или походило на неё, кроме сердца верующего. Такое сердце чутко даже к весу атома добра или зла.
This atom, or what is similar to it in weight, whether good or bad, will be brought forth and shown to its doer, who will then receive its reward. At that time man does not undervalue any of his actions and deeds, whether good or bad. He does not say, “Oh, this is a trivial thing which has no weight or consideration.” On the contrary, his conscience will be as sensitive to everything he has done as an accurate scale registering even the weight of an atom favourably or unfavourably. There is nothing parallel or similar to this measure in this world, except the heart of a believer. Such a heart is sensitive to even an atom’s weight of either good or evil.
Но в этом мире есть сердца, которые остаются недвижимыми даже перед горами греха и преступлений. Они не трогаются, подавляя источники добра, которые куда прочнее гор. Эти сердца высокомерны на этой земле, но в День Суда они будут раздавлены под собственным бременем.
But there are some hearts in this world which are unmoved even by mountains of sin and crime. They remain unaffected while suppressing fountains of goodness which are far firmer than mountains. These hearts are conceited on this earth but on the Day of Judgement they are crushed under their own burdens.