Эта сура относится к числу самых ранних по времени ниспослания, ниспослана вскоре после переселения Пророка Мухаммада ﷺ и его сподвижников из Мекки в Медину в 622 году н. э. Это самая длинная сура Корана.

This sūrah is one of the earliest to be revealed soon after the migration of the Prophet Muĥammad and his companions from Makkah to Madinah in 622 CE. It is the longest sūrah in the Qur’ān.

Из разнообразного и широкого по охвату контекста его аятов можно с уверенностью заключить, что они были ниспосланы не все по порядку. Характерная черта длинных мединских сур состоит в том, что их аяты ниспосылались не в последовательном порядке. Иногда отрывки одной суры были ниспосланы до завершения другой, более ранней. Поэтому при определении хронологического порядка сур принято ориентироваться на время ниспослания начальных частей, а не всей суры целиком. В данном случае мы видим, что аяты 275–280, запрещающие ростовщичество, были среди последних откровений Корана, тогда как начальные части суры были ниспосланы в начале мединского периода.

From the varied and wide-ranging context of its verses, it is safe to assume that they were not all revealed in sequence. A common feature of the long Madinan sūrahs is that their verses were not revealed in consecutive order. Sometimes, passages of one sūrah were revealed before the completion of an earlier one. Hence, the convention in deciding the chronological order of the sūrahs has been based on the dates of the revelation of the opening passages, and not of the complete sūrah. In this instance, we find that Verses 275-280, prohibiting usury, were among the last Qur’ānic revelations, while the opening parts of the sūrah were revealed early in the Madinah period.

Расположение и порядок аятов внутри каждой суры Корана определены Богом и были непосредственно открыты пророку Мухаммаду ﷺ. Ат-Тирмизи передаёт, что Абдуллах ибн Аббас, близкий и учёный сподвижник Пророка ﷺ, сказал, что спросил Усмана ибн Аффана, третьего халифа, который, как признано всеми, санкционировал составление текста Корана в том виде, в каком он дошёл до нас сегодня, почему суру 8, аль-Анфаль, состоящую менее чем из 100 аятов, поместили перед сурой 9, ат-Тауба, включающей более 100 аятов, и которая, в отличие от других сур, не содержит обычной вступительной фразы «Во имя Бога, Милостивого, Милосердного»? Он также спросил его, почему суру 8 объединили с семью длинными сурами [которые стоят в начале Корана].

The composition and arrangement of the verses within each sūrah of the Qur’ān is fixed by God and was directly intimated to Prophet Muĥammad. Al-Tirmidhī reports that `Abdullāh ibn `Abbās, a close and learned Companion of the Prophet, said that he had asked `Uthmān ibn `Affān, the third Caliph who is universally recognized as having authorized the compilation of the Qur’ānic text as we have it today, why Sūrah 8, al-Anfāl, consisting of less than 100 verses, was placed before Sūrah 9, al-Tawbah, which comprises over 100 verses, and which, unlike other sūrahs, does not contain the usual opening phrase of “In the name of God, the Compassionate, the Merciful”? He further enquired from him why Sūrah 8 was grouped with the seven long sūrahs [that appear at the beginning of the Qur’ān].

«Усман ответил: "Пророк ﷺ получал аяты или отрывки из нескольких сур одновременно. Он звал писцов и поручал им помещать определённые аяты на указанные места в соответствующих сурах. Аль-Анфаль была одной из самых ранних сур, ниспосланных в Медине, а ат-Тауба — одной из самых поздних, но их тематика была настолько схожей, что я предположил, будто это одна сура. Пророк ﷺ ушёл из этого мира, так и не прояснив этот вопрос. Поэтому я поместил их одну за другой без разделения"». Этот рассказ ясно показывает, что расположение аятов внутри каждой суры определялось по указанию Пророка ﷺ.

`Uthmān answered, “The Prophet (peace be upon him) used to receive verses or passages from several sūrahs at the same time. He would call the scribes and instruct them to put specific verses at specified places in their respective sūrahs. Al-Anfāl was one of the earliest sūrahs revealed in Madinah while al-Tawbah was one of the latest, but their subject matter was very similar that I suspected they might be one sūrah. The Prophet passed away without clarifying this particular point. Therefore, I placed them one after the other without separation.” This account makes it clear that the arrangement of the verses within every sūrah was decided on the Prophet’s instructions.

Кроме того, достоверные хадисы, передаваемые аль-Бухари и Муслимом, сообщают, что Пророк ﷺ каждую ночь месяца Рамадан читал Коран архангелу Гавриилу, и что Пророк ﷺ и Гавриил читали друг другу весь Коран. Само собой разумеется, что он читал Коран в правильном порядке его аятов и сур.

Furthermore, authentic aĥādīth related by al-Bukhārī and Muslim mention that the Prophet used to recite the Qur’ān for the Archangel Gabriel every night during the month of Ramađān, and that both the Prophet and Gabriel recited the whole Qur’ān for each other. Needless to say, he recited the Qur’ān in the right arrangement of its verses and sūrahs.

Всякий, кто внимательно изучает Коран и вкушает уникальный и богатый опыт жизни в его атмосфере, сразу распознает отличительный характер каждой из его сур. Каждая сура обладает собственной аурой и индивидуальностью, с уникальными и четко очерченными особенностями и ощущением, которое выделяет её среди всех остальных. Более того, каждая сура вращается вокруг центральной темы или нескольких основных тем, связанных между собой общей нитью или идеей. Каждая сура излучает собственную атмосферу смысла и сущности, внутри которой её тема или темы рассматриваются с помощью одного и того же хорошо согласованного и слаженного стиля и подхода. Также у неё есть свой особый ритм и музыкальный пульс, которые соответствуют смыслу и контексту её тем и содержания.

Anyone who studies the Qur’ān closely, and tastes the unique and rich experience of living within its ambience, will immediately identify the distinct character of every one of its sūrahs. Every sūrah has an aura and a personality of its own, with unique and well-defined features, and a feel that makes it stand apart from all the rest. Moreover, every sūrah revolves around a central theme, or a number of major themes related to one another by a common thread or idea. Every sūrah radiates its own atmosphere of meaning and essence, within which its theme, or themes, are discussed using the same well integrated and well coordinated style and approach. It also has its own special rhythm and musical pulse which accord with the meaning and context of its topics and content.

Эти общие выдающиеся особенности присущи всем сурам, включая более длинные, такие как настоящая сура.

These general outstanding features are common to all sūrahs, including the longer ones, such as the present one.

Эта сура затрагивает несколько вопросов, которые в полной гармонии связаны вокруг двух тесно взаимосвязанных центральных линий. С одной стороны, сура рассматривает отношение израильтян к Исламу и формирующейся мусульманской общине в Медине. Она описывает проявления враждебного приёма, который они оказали новой религии, и их реакцию на Пророка Мухаммада ﷺ и растущую общину его последователей. Сура раскрывает тесный и греховный союз, сложившийся между иудеями и лицемерами Медины, которые исповедовали веру в Ислам, с одной стороны, и между иудеями и арабами-многобожниками остальной Аравии, с другой.

This sūrah deals with several issues which revolve in total harmony around closely interrelated twin central lines. On the one hand, the sūrah discusses the attitude of the Israelites towards Islam and the burgeoning Muslim community in Madinah. It describes aspects of the hostile reception they gave the new religion and their reaction to the Prophet Muĥammad and the growing community of his followers. It explores the close and unholy alliance that had developed between the Jews and the hypocrites of Madinah, professing belief in Islam, on the one hand, and between the Jews and the Arab idolaters of the rest of Arabia, on the other.

С другой стороны, сура, установив, что израильтяне не сумели сохранить доверие Бога и исполнить свой завет с Ним, рассказывает о превратностях, с которыми столкнулась мусульманская община в годы своего становления, о том, как и в каких условиях она развивалась, и о том, как она подготовилась и мобилизовала себя для великой задачи — принять доверенное, то есть установление власти Бога на земле. Сура решительно и быстро лишает израильтян их связи с Ибрахимом, великим проповедником монотеистической веры и источником всех почестей и привилегий, которые с ней связаны.

On the other hand, the sūrah, having established the Israelites’ failure to uphold God’s trust and honour their covenant with Him, discusses the vicissitudes faced by the Muslim community during its formative years, and the manner and environment in which it developed, and prepared and mobilized itself for the great task of inheriting the trust of the establishment of God’s sovereignty on earth. The sūrah decisively and swiftly strips the Israelites of their association with Abraham, the great proponent of monotheistic belief, and the source of all the honours and privileges that go with it.

Эта двойная центральная тема составляет стержень содержания суры в целом и отражает рост и развитие ислама и мусульманской общины в Медине в период с 622 по 632 год н. э.

This two-fold central theme forms the backbone of the sūrah’s subject matter as a whole and shadows the growth and progress of Islam and the Muslim community in Madinah during the period from 622 to 632 CE.

Прежде чем перейти к этому, необходимо пролить больше света на историческую обстановку, а также на религиозные и социальные условия, в которых были ниспосланы эти аяты, — чтобы правильно осмыслить содержание этой суры. Однако прежде чем делать это, важно отметить, что в общих чертах то, с чем мусульмане сталкивались в те первые дни, было миниатюрой и репетицией того, что происходило на протяжении всей последующей истории ислама, хотя и с некоторыми различиями в масштабе и деталях. Неудачи и достижения, союзники и противники неизменно были одними и теми же.

To set the contents of this sūrah in their appropriate context, it would be pertinent to throw more light on the historic environment and the religious and social setting in which the verses were revealed. Before we do that, however, it is important to point out that, in general terms, what the Muslims had to face in those early days was a miniature of, and a rehearsal for, what has occurred throughout the later history of Islam, albeit with some variations of scope and detail. The setbacks and the achievements, the allies and the opponents have invariably been the same.

Этот факт подчёркивает роль и статус Корана как непререкаемого, неизменного и бесспорного авторитетного источника для религиозных, нравственных и законодательных принципов и систем ислама. Он также подтверждает уникальное свойство Кораническому текста оставаться всегда свежим и отвечающим неизбежным переменам, которые сопровождают продолжение и развитие человеческой жизни.

This fact highlights the role and status of the Qur’ān as the unchallenged, immutable and incontrovertible authoritative reference for the religious, ethical and legislative principles and systems of Islam. It further affirms the unique property of the Qur’ānic text as being ever fresh and responsive to the inevitable changes that come with the perpetuation and progress of human life.

При всех этих своих качествах Коран остаётся вечным светочем руководства для мусульман, несмотря на трудности и лишения, которые им приходится переносить, и на враждебность и неприязнь, с которыми они сталкиваются. Это само по себе есть проявление неподражаемости, непревзойдённой истинности и красоты каждого аята Корана.

With these qualities, the Qur’ān remains the eternal guiding light for Muslims, despite the difficulties and hardships they have to suffer or the animosity and hostility they have to face. This, in itself, is an aspect of the inimitability and unsurpassed veracity and beauty of every verse in the Qur’ān.

Однако арабы решили наблюдать со стороны за тем, что они считали чисто внутренним спором за власть внутри племени Курайш. Им было не с руки втягиваться в поддержку религии человека, которого отвергло его собственное племя, тем более что это племя владело попечительством над священной Каабой и считало себя высшим религиозным авторитетом для всей Аравии.

Arabs, however, elected to watch from a distance what they viewed as a purely internal dispute over power within the Quraysh. It would not do for them to become embroiled in supporting the religion of a man whose own tribe had denounced him, especially since that tribe held the custodianship of the sacred Ka`bah and assumed supreme religious authority for the whole of Arabia.

Пророку ﷺ нужно было найти иной дом для его новой веры и место, где его могли бы защитить, чтобы он смог преодолеть тупик, в котором оказался в Мекке, и беспрепятственно исполнять своё призвание. По моему мнению, это была первая и важнейшая причина для ухода из Мекки.

The Prophet had to seek an alternative home for his new faith, and a base where he could be protected, so that he could break the deadlock he had reached in Makkah, and be allowed to pursue his commission unimpeded. This, in my view, was the first and most important reason for leaving Makkah.

До Медины предлагались и опробовались другие места в качестве альтернативы Мекке. В 615 году, всего через несколько лет после призвания Мухаммада ﷺ к пророчеству в 610 году н. э., ряд ранних мусульман переселились в Абиссинию. Было бы неверно утверждать, что они отправились туда только ради личной безопасности. Если бы это было так, в число переселенцев вошли бы самые слабые и наименее защищённые из мусульман. Именно они подвергались длительной кампании преследований. Но обстояло всё наоборот: в число переселенцев входили одни из самых влиятельных сподвижников Пророка ﷺ и его соплеменников. Большинство из них принадлежали к племени Курайш, в том числе Джафар ибн Абу Талиб и ряд молодых людей, привыкших защищать Пророка ﷺ, например аз-Зубайр ибн аль-Аввам, Абдуррахман ибн Ауф, Абу Салама аль-Махзуми, Усман ибн Аффан, и это лишь некоторые из них. Среди переселенцев были и женщины из самых знатных семей Курайш, например Умм Хабиба, дочь Абу Суфьяна, непревзойдённого неверующего лидера Курайш. Таких женщин никогда не стали бы преследовать в Мекке.

Before Madinah, other destinations had been proposed and tried as alternatives to Makkah. In 615, only a few years after Muĥammad’s call to prophethood in 610 CE, a number of early Muslims had emigrated to Abyssinia. It would not be correct to say that they had gone there for reasons of personal safety alone. Had this been the case, the emigrants would have included the weakest and least supported elements among the Muslims. These were the ones at the receiving end of a sustained persecution campaign. But the reverse was the case. The emigrants included some of the most powerful of the Prophet’s followers and tribesmen. The majority of them were from the tribe of Quraysh, including Ja`far ibn Abī Ţālib, and a number of young men who were accustomed to providing protection to the Prophet, such as al-Zubayr ibn al- `Awwām, `Abdur Raĥmān ibn `Awf, Abū Salamah al Makhzūmī, `Uthmān ibn `Affān, to mention but a few. There were women belonging to some of the most prominent families of the Quraysh, such as Umm Ĥabībah, daughter of Abū Sufyān, the Quraysh’s unrivalled non-Muslim leader. Such women would never be persecuted in Makkah.

Вскоре после этого положение Пророка и ислама внезапно изменилось к лучшему. У места под названием Акаба близ Мекки Пророк провёл две решающие исторические встречи в 621 и 622 годах н. э. с группой арабов из Медины, в ходе которых они принесли присягу верности и обещали поддержку. Это должно было оказать глубокое и далеко идущее влияние на всё будущее ислама и мусульманской общины.

Not long after that, the Prophet’s, and Islam’s, fortunes suddenly changed for the better. At a place called `Aqabah near Makkah, the Prophet had two crucial historic meetings in 621 and 622 CE with a group of Arabs from Madinah, during which they pledged their allegiance and support. This was to have a profound and far-reaching effect on the whole future of Islam and the Muslim community.

К концу мекканского периода Пророк Мухаммад ﷺ предпринял целенаправленные усилия по установлению контактов с различными влиятельными арабскими общинами и племенами, чтобы познакомить их с исламом и заручиться их поддержкой.

Towards the end of the Makkan period, the Prophet Muĥammad embarked on a concerted effort of making contact with various influential Arab communities and tribes to introduce Islam to them and seek their following and support.

Аус и Хазрадж, два арабских племени Медины, живя бок о бок с иудеями, часто слышали, как те хвастались «Пророком, который придёт скоро» и «чей день близок», который поведёт иудеев к победе над арабами. Группа паломников из Хазрадж встретилась с Пророком ﷺ, и он разъяснил им своё послание. Они тотчас поняли, что он и есть тот самый Пророк, о котором говорили иудеи. Они были решительно настроены опередить иудеев и прийти к нему first. Встретившись с ним и выслушав его слова, они приняли его и стали мусульманами. Они сказали ему: «Мы оставили наш народ в небывалом состоянии взаимной враждебности. Пусть Бог сделает тебя причиной их единства». Вернувшись домой, они рассказали своему народу о том, что сделали, и те одобрили их поступок.

The Khazraj and the Aws, the two Arab tribes of Madinah, having lived side by side with the Jews, had often heard them boast about “the Prophet who will come soon” and “whose day is at hand”, who would lead the Jews to victory over the Arabs. A group of the Khazraj pilgrims met the Prophet who explained to them his message. They immediately realized that he was the very Prophet the Jews were talking about. They were determined to get to him before the Jews did. Having met him and listened to what he had to say, they accepted him and became Muslims. They said to him: “We have left our people in an unprecedented state of mutual hostility. May God make you the cause of their unity.” On their return home, they reported what they did to their people who approved their action.

Община, складывавшаяся в Медине, была уникальной и выдающейся; её неоднократно хвалят на протяжении всего Корана. Эта сура открывается кратким, общим по своему смыслу определением истинно верующих. Тем не менее она прямо относится к тем первым пионерам ислама: «Это Писание, в котором нет сомнения, – руководство для богобоязненных. Тех, которые веруют в сокрытое, совершают молитву и расходуют из того, что Мы даровали им. Тех, которые веруют в то, что ниспослано тебе, и в то, что ниспослано до тебя, и твёрдо убеждены в Последней жизни. Они следуют руководству своего Господа, и они-то и есть преуспевающие». (Аяты 1–5)

The community taking shape in Madinah was a unique and distinguished one, praised repeatedly throughout the Qur’ān. This sūrah opens with a concise, generally applicable, definition of true believers. Nevertheless, it refers specifically to those early pioneers of Islam: “This is the Book; there is no doubt about it, a guidance for the God-fearing. Those who believe in what lies beyond the reach of human perception, observe Prayer and give of what We bestow upon them. Those who believe in what has been revealed to you and what was revealed before you, and are certain of the Hereafter. Those follow their Lord’s guidance, and they shall surely prosper.” (Verses 1-5)

В противоположность этому, сразу же дается описание неверующих, которое опять носит общий и всеобъемлющий характер, но относится конкретно к тем, кто отверг ислам и выступал против него как в Мекке, так и в Медине: «Неверующим все равно, предостережешь ты их или нет, — они не примут веру. Бог запечатал их сердца и слух, их глаза покрыты завесой, и ждет их мучительное наказание». (Аяты 6–7)

In contrast, we are immediately given a description of the unbelievers, which is again general and universal but applies specifically to those who rejected Islam and opposed it, in and around both Makkah and Madinah: “For the unbelievers, it is alike whether you forewarn them or not, they will not accept the faith. God has sealed their hearts and ears; their eyes are covered; and a grievous punishment awaits them.” (Verses 6-7)

В Медине возникла третья группа — лицемеры, или аль-Мунафикун. Эта группировка не была заметна в Мекке; её появление было вызвано прибытием Пророка ﷺ и его поселением в Медине, как уже говорилось выше. Причина заключалась в том, что в Мекке у ислама не было суверенного политического образования или силы, и мусульмане оставались лёгкой мишенью для преследований и притеснений со стороны остальных арабов. Те, кто принимал ислам, должны были быть смелыми и искренними, готовыми терпеть всевозможные лишения и страх.

In Madinah, a third group emerged, the hypocrites, or al-Munāfiqūn. This faction had not been noticeable in Makkah; its rise was prompted by the Prophet’s arrival and settlement in Madinah, as outlined earlier. That was because in Makkah, Islam had no sovereign political entity or force, and the Muslims remained soft targets for persecution and repression by the rest of the Arabs. Those who accepted Islam had to be brave and sincere, prepared to endure all kinds of hardship and terror.

Значительная часть суры посвящена основанию и необходимой подготовке мусульманской общины, которой предстояло донести послание Бога до мира, поскольку израильтяне заметно не справились с этим благородным делом. Более того, они теперь выступали против его окончательной версии — ислама.

A significant part of the sūrah is devoted to the foundation and essential preparation of the Muslim community which was to carry God’s message to the world, the Israelites having notably failed to undertake that noble task. Indeed, they were now in opposition to its final version, Islam.

Изложив три основных типа людей — верующих, неверующих и лицемеров, — и сделав ясное, хотя и подразумеваемое, упоминание «злых существ», сура обращается ко всему человечеству, призывая поклоняться Единому Богу и полностью признавать откровения, которые Он ниспослал Своему Посланнику ﷺ. Она утверждает милость и мудрость Бога в сотворении земли и небес и всего, что в них, для пользы и блага человека. (Стихи 21–29)

Having introduced the three main types of humanity: believers, unbelievers and hypocrites, and having made a clear though implicit reference to the ‘evil ones’, the sūrah addresses mankind as a whole, asking them to worship the One God and fully acknowledge the revelations He has bestowed on His Messenger. It affirms God’s favour and wisdom in creating the earth and the heavens, and all that is in them, for the use and benefit of man. (Verses 21-29)

Далее следует рассказ о том случае, когда Бог назначил человека Своим наместником и представителем на земле, с изложением условий и обстоятельств этого благословенного назначения. (Аяты 30-39)

This is followed by an account of the occasion when God appointed man as His vicegerent and representative on earth, outlining the terms and conditions of that auspicious appointment. (Verses 30-39)

Следующий раздел суры целиком посвящён обширному и всестороннему диалогу с израильтянами, в котором критически рассматриваются различные аспекты их религиозной и исторической традиции. (Аяты 40–141)

The following section of the sūrah is devoted entirely to an extensive and wide- ranging debate with the Israelites, dealing critically with various aspects of their religious and historic record. (Verses 40-141)

Обсуждение посвящено восприятию ислама израильтянами в Медине. Они первыми активно отвергли его. Они намеренно запутывали и скрывали факты. Они придерживались двуличного отношения к вере и пытались исказить слова Бога. Они обманывали, лгали и нарушали данное мусульманам слово в надежде отвратить их от их религии. Они претендовали на исключительное обладание доверием Бога и монополию на праведность. Они стали завидовать мусульманам и не жалели сил, чтобы подорвать их существование и причинить им вред. И наконец, но не менее важно, они объединились с врагами ислама, лицемерами и языческими арабами и были готовы сговориться с ними против мусульманской общины.