Мне часто бывает трудно решиться на комментарий к текстам Корана, ведая о недостаточности своего стиля и средств. Так было и с сурой 6, «Скот», и теперь я чувствую, что не готов объяснить настоящую суру. Но что же мне делать, понимая, как я понимаю, что наше поколение нуждается в том, чтобы получить Коран вместе с подробным разъяснением его природы, метода, предмета и целей? К сожалению, люди слишком далеко ушли от той среды, в которой был ниспослан Коран, и от его назначения и целей. Они мало осознают его значение и масштаб. Даже его терминология не передает им своего истинного смысла. Люди сегодня живут в состоянии, похожем на то, с которым столкнулся Коран во время своего ниспослания, но они не используют Коран, чтобы противостоять этой джахилийе, как это делали ранние мусульмане. Без такого действия люди не могут начать формировать правильное понимание Корана и его тайн, ибо эти тайны остаются закрытой книгой для всякого, кто сидит без дела, не желая действовать в соответствии с кораническим руководством.

I often feel reluctant to comment on Qur’ānic texts, knowing that my style and resources are inadequate. As with Sūrah 6, Cattle, I find myself ill-equipped to explain the present sūrah. But what am I to do, realizing as I do that our generation needs to receive the Qur’ān with a detailed explanation of its nature, method, subject matter and aims? Unfortunately people have moved too far from the environment in which the Qur’ān was revealed, and from its purpose and goals. They are little aware of its import and dimensions. Even its terminology does not carry to them its true meanings. People today live in a state similar to that the Qur’ān faced at the time of its revelation, but they do not use the Qur’ān to confront this jāhiliyyah as the early Muslims did. Without such action, people cannot begin to formulate a proper understanding of the Qur’ān and its secrets, because such secrets remain a closed book for anyone who sits idle, unwilling to act according to Qur’ānic guidance.

Тем не менее, я теряюсь каждый раз, когда пытаюсь высказаться о Коране.

Nevertheless, I am overwhelmed whenever I attempt to comment on the Qur’ān.

Невозможно выразить словами и предложениями то, что я чувствую, когда слушаю Куръан или размышляю над его текстом. Поэтому я знаю, насколько велика пропасть между чувствами, которые Куръан пробуждает во мне, и тем, что я предлагаю своим читателям.

It is impossible for me to put in words and sentences what I feel when I listen to the Qur’ān or reflect on its text. Hence, I know how wide the gulf is between the feelings the Qur’ān generates within me and what I present to my readers.

Я также глубоко осознаю большую пропасть, которая отделяет наше поколение от того, которое непосредственно восприняло Коран. Коран обращался к ним напрямую: они ощущали его ритм, видели его образы, чувствовали его вдохновение и узнавали его намеки, вступая с ним во взаимодействие и ясно выражая свой отклик. Они стремились воплотить его послание в своём отношении к жизни и в противостоянии его противникам. Поэтому они смогли совершить то, что по всем меркам было чудесным, за короткий промежуток времени. Они добились полного поворота в своих чувствах, представлениях и жизни в целом и произвели подобное и полное изменение в жизни своего общества, в человеческой жизни в целом и в том направлении, по которому человеческая история будет идти до конца времён.

I am also profoundly aware of the great gulf that separates our generation from that which directly received the Qur’ān. The Qur’ān addressed them directly, and they felt its rhythm, viewed its images, appreciated its inspiration and recognized its hints, interacting with it and making their response clear. They aimed to fulfil its message in their approach to life and their confrontation with its opponents. Hence, they were able to accomplish what was, by all standards, miraculous in a short time- span. They achieved a total about-turn in their feelings, concepts and life generally, and produced a similar and complete change in the life of their community, in human life generally and in the line human history would take to the end of time.

Они пили из Кораничного источника, не допуская никакого посредника между собой и Кораном. Их слух ощущал его музыку так, как она была впервые произнесена, и они ценили его теплоту и вдохновение. Поэтому они немедленно приступали к тому, чтобы устраивать свою жизнь и мысли в соответствии с его принципами, ценностями и фактами, которые он излагал. Напротив, наше нынешнее поколение строит свой жизненный уклад в соответствии с тем или иным философским подходом, мало задумываясь о том, что противники таких подходов тоже всего лишь смертные люди, подверженные всевозможным ошибкам.

They drank at the Qur’ānic spring, allowing no intermediary between them and the Qur’ān. Their ears felt its music as it was first spoken, and they appreciated its warmth and inspiration. Hence, they took immediate action to mould their lives and thoughts in accordance with its principles, values and the facts it presented. By contrast, our present generation shapes its life pattern in accordance with this or that philosophical approach, little realizing that the opponents of such approaches are only mortals too, liable to all manner of error.

Более того, когда мы рассматриваем то, чего достигли те ранние мусульмане — как в самих себе, так и в окружающей их жизни, — что было чудесным по любым меркам, мы пытаемся объяснить эти достижения с помощью нашей собственной логики, основанной на стандартах и ценностях, которые принципиально отличаются от их собственных. Поэтому мы ошибаемся, определяя их мотивы и цели и оценивая результаты, которых они добились. Мы забываем, что Коран сотворил их иными людьми.

Furthermore, when we consider what those early Muslims achieved within themselves and in the life around them, which was miraculous by any standard, we try to explain such achievements by reference to our own logic based on standards and values that are fundamentally different from theirs. Hence, we err in identifying their motives and goals and in appreciating the results they achieved. We forget that they were made a different creation by the Qur’ān.

Я обращаюсь к своим читателям с призывом не делать понимание моей книги своей целью. Они должны читать её, чтобы приблизиться к Корану, а затем отложить книгу и обратиться к самому Корану таким, каков он есть. Этого они не смогут сделать, пока не посвятят себя воплощению и исполнению его ценностей и принципов в своей жизни, борясь с силами противодействия под его знаменем.

I appeal to my readers not to make the understanding of my book their aim. They should read it to draw nearer to the Qur’ān, then put the book aside and approach the Qur’ān as it is. They cannot do so unless they dedicate themselves to the implementation and fulfilment of its values and principles in their lives, fighting opposition forces under its banner.

Именно эта мысль пришла мне в голову, когда я начал читать эту суру, словно читая её впервые, хотя я читал и слышал её бесчисленное количество раз. Однако Куръан даёт ровно столько, сколько ты сам готов ему отдать. Каждый раз он открывается тебе новым светом, вдохновением и ритмом, давая столько, сколько ты готов принять. Он звучит свежо каждый раз, как будто ты никогда прежде не читал, не слышал и не сталкивался с ним.

This was my first thought as I began to look at this sūrah, as if I was reading it for the first time, although I had read and heard it countless times. The Qur’ān, however, gives you as much as you give to it. Each time, it opens up to you with new light, inspiration and rhythm, giving as much as you are prepared to receive. It sounds fresh every time, as though you had never read, heard or dealt with it before.

Данная сура замечательна тем, что на протяжении всего текста сохраняет один и тот же ритм и создаёт одну и ту же атмосферу от начала до конца. Тем не менее она представляет нам множество образов, чувств и мыслей, которые наполняют наше воображение и обращаются к нашим сердцам и душам всевозможными способами. Своим ярким светом и бесконечным множеством смыслов она уносит наши сердца в более широкие миры, эпохи и горизонты, сохраняя нашу полную осознанность и позволяя понимать всё, что мы видим и слышим.

The present sūrah is a remarkable one, maintaining the same rhythm and giving the same ambience from start to finish. 2 Nevertheless, it presents us with a multitude of images, feelings and thoughts that fill our imagination and address our hearts and souls in every possible way. With its brilliant light and endless meanings, it travels with our hearts to wider worlds, times and horizons, keeping us fully aware, understanding everything we see and hear.

Перед нами не просто слова и предложения: во всей суре пронизывает сильный, размеренный ритм, который охватывает её образы, смыслы и тончайшие детали.

What we have here is not words and sentences; rather, a strong, hammering rhythm pervades the entire sūrah, permeating its images, meanings, and finer touches.

Основная тема суры, как и всех мекканских откровений[3], — вера и основные вопросы, связанные с ней: единство и господство Бога, покорность Ему в этом мире и в мире грядущем, откровение, воскресение и всё, что с ними связано. Однако эта единая тема, с её многочисленными нитями, никогда не представлена одинаково в двух сурах, будь то мекканских или мединских. Каждый раз мы видим, что она раскрывается по-новому и в новом свете, порождая иное воздействие и вдохновение.

The main theme of the sūrah, like all Makkan revelations,3 is faith and the main issues which surround it: God’s oneness and Lordship, submission to Him in this world and in the life to come, revelation, resurrection and its correlatives. Yet this single issue with its multiple strands is never presented in the same way in any two sūrahs, whether revealed in Makkah or Madinah. Every time we find it presented in a new way and new light, generating a different impact and inspiration.

Эти вопросы представлены не в форме академического спора, основанного на холодной логике. Вместо этого они изложены в рамках, которой служат вселенная и её удивительные явления, выступающие доказательствами, которые должны быть оценены открытыми умами.

These issues are not presented in the form of an academic argument, based on cold logic. Instead they are presented within a framework, which is the universe and its remarkable phenomena which serve as proofs to be appreciated by open minds.

Эти удивительные явления бесконечны. Поистине, каждый день они предстают в новом свете, ибо продолжают раскрывать свои тайны снова и снова. Даже то, что было открыто ранее, приобретает новую перспективу в свете новых открытий. Поэтому вопросы, которых касается сура, остаются актуальными.

These marvellous phenomena are unending. Indeed, they look new every day, as they continue to reveal their secrets time after time. Even what was revealed earlier seems to acquire a new perspective in the light of new discovery. Hence, the issues the sūrah tackles remain alive.

Сура проводит человеческое сердце по великому путешествию, показывая ему вселенную в разнообразных поразительных образах: небеса, возвышенные без опоры; солнце и луну, движущихся по своим орбитам на определённый срок; ночь, покрываемую днём; раскинутую землю с её твёрдыми горами и текущими реками; сады, растения и финиковые пальмы разной формы, вкуса и цвета, которые растут на соседних участках земли, орошаемых одной и той же водой; молнию, вызывающую страх и надежду; гром, прославляющий и восхваляющий Бога; ангелов, стоящих в благоговении; громовой удар, который Бог обрушивает на того, на кого пожелает; тяжёлые от дождя облака, которые проливаются над руслами рек; и пену, которая исчезает в ничто, чтобы осталось то, что приносит пользу.

The sūrah takes the human heart on a grand tour, showing it the universe in a variety of spectacular images: the heavens raised without support; the sun and the moon pursuing their courses for a definite time; the night covered by day; the spread of the earth with its firm mountains and running rivers; gardens, plants and date trees with different shapes, tastes and colours yet growing in adjacent land irrigated with the same water; the lightning generating fear and hope; the thunder glorifying and praising God; the angels standing in awe; the thunderbolt God hurls against whomever He wishes; the clouds heavy with rain that pours over riverbeds; and the foam that disappears into nothing to allow what is of benefit to stay.

Сура неотступно преследует человеческое сердце, куда бы оно ни пыталось скрыться. Это преследование основано на абсолютном знании Бога, которое охватывает каждую мельчайшую деталь, включая то, что скрыто, и то, что открыто и происходит средь бела дня. Это знание фиксирует каждую мимолётную мысль, посетившую любое живое существо. В то же время всё, что находится за пределами человеческого восприятия, охватывается знанием Бога, включая то, что зачинает всякая самка, и то, что недоносилось или, напротив, превысило срок беременности.

The sūrah pursues the human heart wherever it tries to go. This pursuit is based on God’s absolute knowledge which encompasses every little detail, including what is concealed or moving openly in broad daylight. It is the knowledge that records every fleeting thought occurring to any living thing. At the same time, whatever happens to be beyond the reach of human perception is encompassed by God’s knowledge, including what every female conceives and whatever falls short or increases in gestation.

Сура создаёт впечатление о природе могущества Бога, которое охватывает всю вселенную: скрытое и явное, великое и малое, близкое и далёкое.

The sūrah gives an impression of the nature of God’s power that encompasses the entire universe: the hidden and the apparent, large and small, present and removed.

Часть вселенной, которую способны вообразить человеческие способности, действительно велика и поразительна.

The part of the universe that human faculties can imagine is great and awesome indeed.

Кроме того, в суре содержатся некоторые притчи, представленные в ярких, трогательных сценах и образах. В ней также описана картина Судного дня, с его счастьем для одних и страданиями для других, а также реакции людей на то и на другое. Есть и краткие упоминания о судьбе прежних поколений, о том, как они себя вели и как на них распространялся закон Бога и его действие.

In addition, the sūrah includes some parables that are presented in vivid, moving scenes and images. It also adds a scene of the Day of Judgement, with its happiness for some and suffering for others, and people’s reactions to both. There are also brief references to the fate of earlier generations and how they conducted themselves, and were subjected to God’s law and its operation.

Вот, вкратце, основные темы и вопросы, которых касается сура. Сура также примечательна своим художественным изложением этих вопросов. Общей рамкой, в которой они представлены, является вселенная с её удивительными явлениями и величественными образами. Однако этой рамке придаётся особое очарование благодаря контрастным природным сценам и явлениям: небо и земля; солнце и луна; ночь и день; сущности и тени; незыблемые горы и текущие реки; бесполезная пена и проникающая вода; соседствующие, но различные участки земли; сгруппированные и несгруппированные финиковые пальмы и т. д.

These are, in brief, the main themes and issues tackled in the sūrah. The sūrah is also remarkable for its artistry in presenting these issues. The general framework within which these issues are presented is the universe, with its remarkable phenomena and spectacular imagery. But the framework here has a special ambience provided by contrasting natural scenes and phenomena: heaven and earth; sun and moon; night and day; entities and shadows; firm mountains and running rivers; useless scum and penetrating water; adjacent but different pieces of land; clustered and non-clustered date trees, etc.

Этот элемент контраста распространяется дальше, охватывая все значения, действия и судьбы. Так абстрактный контраст вторит физическому, чтобы завершить общую атмосферу. Таким образом, мы видим явственный контраст в верховной власти Бога, когда Он утверждает Себя на престоле, подчиняя Себе и солнце, и луну; зародыши в утробе матери не доживают до срока, тогда как другие возрастают; тот, кто говорит шёпотом, и тот, кто говорит громко; тот, кто скрытно движется ночью, и тот, кто идёт средь бела дня; страх и надежда, возрождаемые молнией; прославление Бога в хвале громом и в страхе перед ним ангелами.

This element of contrast is carried further so as to include all meanings, actions and fates. Thus, the abstract contrast echoes the physical one to perfect its general atmosphere. Thus we see the clear contrast within God’s supreme power as He establishes Himself on the throne making both the sun and the moon subservient; embryos in the womb fall short in gestation with others increasing; the one who speaks in whispers and the one who speaks aloud; the one who moves stealthily in the night and the one who walks in broad daylight; fear and hope regenerated by lightning; the glorification of God in praise by the thunder and in fear by the angels.

Истинная молитва, обращённая к Богу, противопоставляется ложной, обращённой к ложным божествам. Так же противопоставляются знающие и слепые; люди прежних откровений, которые радуются Корану, и те, кто отрицает некоторые его части; отмена и утверждение в записях Бога.

The true prayer addressed to God is contrasted with the false one addressed to false deities. Similarly we see the contrast between those who know and those who are blind; the people of earlier revelations who are delighted by the Qur’ān and those who deny some parts of it; the annulment and the confirmation in God’s records.

Всё в суре: её смыслы, направления и движения используют элемент контраста в полной мере.

Everything in the sūrah: its meanings, directions and movements utilize the element of contrast to the full.

Ещё один аспект удивительной гармонии стиля проявляется в том, что, поскольку сура создаёт фон из картин природы, говоря о небе и земле, солнце и луне, громе и молнии, сокрушающих молниях и дожде, она также упоминает то, что вынашивается в утробах животных, вместе со ссылкой на «то, на сколько убывает [срок вынашивания] в утробах и на сколько они увеличивают его». Эти два аспекта находятся в гармонии с водой, текущей в руслах рек, и с ростом растительности.

Another aspect of the remarkable harmony of style is seen in the fact that because the sūrah raises a background of natural scenes, referring to heaven and earth, sun and moon, thunder and lightning, thunderbolts and rain, it also mentions what is carried in animal wombs, coupled with a reference to “by how much the wombs may fall short [in gestation], and by how much they may increase.” These two aspects are in harmony with the water running in riverbeds and the growth of vegetation.

Гармоничность является последовательным свойством стиля Корана.

Harmony is a consistent aspect of the Qur’ānic style.

Всё это объясняет, почему я чувствую себя неподготовленным и неуверенным, когда берусь за суры Корана своим неотточенным стилем. Но потребность в этом вновь настоятельна, ведь люди нашего поколения не живут с Кораном. Поэтому я прошу помощи и поддержки у Бога в этом деле.

All this provides some explanation as to why I feel inadequate and reluctant to tackle Qur’ānic sūrahs with my inadequate style. But once more the need is compelling, because people in our generation do not live with the Qur’ān. I therefore seek God’s help and support in this task.