Затем сура переходит к некоторым общим утверждениям иудеев и христиан, согласно которым только они являются праведными людьми, которым гарантировано вхождение в рай в загробной жизни. При этом они продолжают осуждать друг друга и предъявлять обвинения. Далее приводится окончательное слово Бога по этому вопросу. «Они говорят: „В рай не войдёт никто, кроме иудеев или христиан“. Таковы их пустые желания. Скажи: „Представьте ваше доказательство, если вы говорите правду“». Воистину, тот, кто предаёт себя Богу и творит добрые дела, получит свою награду у своего Господа; им нечего будет бояться и не придётся горевать. Иудеи говорят, что у христиан нет оснований для их веры, а христиане говорят, что у иудеев нет оснований для их веры. И при этом они оба читают Писание. Так же говорят и те, кто лишён знания. В День Суда Бог рассудит между ними во всех их спорах». (Аяты 111–113)
The sūrah then deals with some general claims made by Jews and Christians, to the effect that they are the only righteous people who are assured of being admitted to heaven in the life to come. At the same time they continue to denounce and throw charges at each other. It then goes on to give God’s final word on the matter. “They declare, ‘None shall enter Paradise unless he is a Jew or a Christian.’ Such are their wishful fancies. Say, ‘Produce your proof, if what you say is true.’ Indeed, whoever surrender themselves to God, while doing good works, shall have their reward with their Lord; they shall have nothing to fear nor shall they grieve. The Jews say the Christians have no basis for their faith and the Christians say the Jews have no basis for their faith. Yet they both recite the Scriptures. Those devoid of knowledge say likewise, and on the Day of Judgement God shall judge between them on all their disputes.” (Verses 111-113)
Хотя во время ниспослания Корана в Медине не было сильного христианского присутствия, по сравнению с иудейским, текст упоминает обе эти группы, а также многобожников, отвергая их утверждения как беспочвенные и предлагая им представить доказательства в подтверждение своих доводов. «Они говорят: никто не войдёт в Рай, кроме иудеев или христиан». Это двойное изложение того, что утверждали обе группы.
Although, when the Qur’ān was being revealed, there was no strong Christian presence in Madinah, as compared to that of the Jews, the text refers to both groups as well as to the polytheists, dismissing their claims as baseless and challenging them to provide evidence to support their argument. “They declare: None shall enter Paradise unless he is a Jew or a Christian.” This is a dual report of what both groups argued.
Иначе иудеи утверждали, что только им предназначен рай, а христиане претендовали на это же для себя. Оба утверждения являются пустым хвастовством, не подкреплённым никакими доказательствами. Поэтому Бог повелевает Пророку ﷺ опровергнуть их притязания.
Otherwise, the Jews used to claim that only they were destined for heaven, and the Christians claimed that for themselves. Both statements are boastful, without supporting evidence. Hence, God instructs the Prophet to challenge their claims:
«Скажи: "Принесите ваше доказательство, если вы говорите правду"» (аль-Бакара, 111)
“Say: ‘Produce your proof if what you say is true.’“ (Verse 111)
Далее сура утверждает другой фундаментальный принцип ислама: воздаяние соответствует деянию, и никто не имеет преимущества перед другим народом, группой или человеком. Определяющим в этом является вера и покорность Богу, а не титул, происхождение или имя. «Кто предаст себя Богу и будет творить добро, тот получит свою награду у своего Господа; и не будет страха для них, и не будут они печалиться» (аят 112).
The sūrah then establishes another fundamental Islamic principle: that reward is commensurate with deed, without any preference for one nation, group or individual over another. Faith and submission to God, rather than title, ancestry or name, is the determining factor in this regard, and “whoever surrender themselves to God, while doing good works, shall have their reward with their Lord; they shall have nothing to fear nor shall they grieve.” (Verse 112)
Это дополняет ранее изложенный принцип, касающийся наказания, когда они утверждали, что адский огонь коснётся их лишь на очень короткое время. Им было сказано: «Те, кто совершил зло и был объят своим грехом, — те обитатели Огня, где они пребудут вечно» (аят 81). Так вырисовывается полная исламская концепция воздаяния и наказания.
This complements the earlier principle concerning punishment, when they claimed that the fire of hell would only touch them for a very brief period. They were told: “Those who earn evil and become engulfed by their sin are destined for the fire, where they shall abide.” (Verse 81) Thus, the complete Islamic concept of reward and punishment emerges.
Здесь мы вновь находим важнейшую черту исламской веры: полную, безусловную, душевную и телесную покорность Богу. Однако это покорность, которая должна проявляться в практической форме, выраженной в стихе в оговорке «и творящий добро», потому что Ислам устанавливает прямую функциональную связь между отвлечённой верой и повседневным поведением, между вераю и действием, внутренними убеждениями и внешними деяниями. Таким образом, религиозная вера становится целостным образом жизни, а характер и поступки человека сливаются в единое целое, — отсюда и щедрая награда, которую Всевышний Бог дарует верующим без различия и без предпочтения одной группы другой. Те, кто добровольно и полностью предаёт себя Богу, «получат свою награду у своего Господа; им нечего будет бояться и им не придётся печалиться» (стих 112).
Here again we find the most important feature of the Islamic faith: total, unconditional, mental and physical surrender to God. It is, however, a surrender that must be manifested in a practical form, expressed in the verse in the proviso, ‘while doing good works,’ because Islam makes a direct functional link between abstract belief and everyday behaviour, between faith and action, inner convictions and outward deeds. In this way, religious faith becomes a complete way of life, and man’s character and actions merge into a single entity — hence the generous reward granted by God Almighty to believers without discrimination or preference of one group over another. Those who willingly and completely surrender themselves to God “shall have their reward with their Lord; they shall have nothing to fear no shall they grieve.” (Verse 112)
Пока иудеи и христиане выдвигали свои раздутые и самодовольные притязания, они обвиняли друг друга в том, что у их соответствующих верований нет никакого основания, и это побудило арабов, «не имевших знания», отвергнуть и тех и других и выдвинуть то же самое обвинение против обоих.
While the Jews and the Christians were making those inflated and self-righteous claims, they were accusing each other of having no basis for their respective beliefs, which caused the Arabs “devoid of knowledge” to refuse both of them and throw the same charge back at them both.
Эта последняя фраза явно относится к неграмотным идолопоклонникам Аравии, которые с недоумением наблюдали за полемическими религиозными спорами и непрекращающимся обстрелом обвинений и встречных обвинений, которыми обменивались иудеи и христиане.
This last phrase clearly refers to the illiterate idolaters of Arabia, who observed with bewilderment the polemical religious arguments and the incessant barrage of accusations and counter-accusations hurled at each other by Jews and Christians.
Они относились к обеим религиозным группам с презрением, не в последнюю очередь из-за мифов и суеверий, что проникли в иудейское и христианское богословие и мало отличались от многобожеских верований самих арабов, например, приписывания Богу потомства. Соответственно, ни иудаизм, ни христианство не имели большой привлекательности для жителей Аравии.
They viewed both religious groups with disdain, not least because of the myths and superstitions that had crept into Jewish and Christian theology, which did not greatly differ from the Arabs’ own polytheistic beliefs, such as ascribing offspring to God. Accordingly, neither Judaism nor Christianity had much appeal for the people of Arabia.
Сура упоминает эти обвинения и споры, но оставляет окончательное решение Богу, Который «в День Воскресения рассудит их во всём, в чём они расходились». Все дела в конечном счёте возвращаются к Нему. Это самый справедливый и удовлетворительный способ разрешить эти неразумные и пустые споры, которые вели люди, чьё исключительное право на спасение и верное руководство уже было опровергнуто.
The sūrah notes those accusations and controversies but leaves the final judgement to God, who “on the Day of Judgement shall judge between them on all their disputes”. It is to Him that all matters are ultimately referred. This is the fairest and most satisfactory way of dealing with these irrational and futile arguments, which were made by people whose exclusive claim to salvation and guidance has already been refuted.
Далее следуют осуждения попыток иудеев и христиан посеять сомнения в умах мусульман относительно истинности учения и наставлений Пророка ﷺ, особенно тех, что касаются перемены направления молитвы, или киблы. Эти попытки рассматриваются как равнозначные препятствованию местам поклонения и недопущению людей в них, или даже стремлению разрушить их. «Кто же более беззаконен, чем тот, кто запрещает поминать имя Бога в Его местах поклонения и стремится разрушить их? Таким людям не подобает входить туда иначе как со страхом в сердцах. В этом мире их ждёт позор, а в жизни будущей их ждёт ужасающее мучение. Богу принадлежат восток и запад: куда бы вы ни обратились, там будет лик Бога».
There follow further denunciations of the Jews’ and Christians’ attempts to raise doubts in Muslim minds about the veracity of the Prophet’s teachings and instructions, especially those concerned with the change of the direction of prayer, or the qiblah. These attempts are considered tantamount to obstructing places of worship and keeping people out of them, or even seeking to destroy them. “Who is more unjust than he who forbids God’s name to be mentioned in His places of worship, and seeks to destroy them? Such people have no right to enter them except with fear in their hearts. They shall suffer ignominy in this world and awesome suffering awaits them in the life to come. To God belong the east and the west: wherever you turn there will be the face of God.
Поистине, Бог безграничен в Своей милости и Он всеведущ». (Аяты 114–115)
Truly, God is limitless in His bounty and He knows all.” (Verses 114-115)
Первое впечатление от этих двух аятов таково, что они относятся к вопросу о кибле и к попыткам евреев отвратить мусульман от обращения в молитве к Каабе в Мекке. Однако другие сообщения говорят о иных обстоятельствах их ниспослания.
The immediate impression one gets from these two verses is that they relate to the qiblah issue and to Jewish efforts to dissuade the Muslims from turning in prayer towards the Ka`bah, in Makkah. Other accounts, however, speak of different circumstances for their revelation.
Стихи сформулированы в общих выражениях, и поэтому их может быть уместно толковать в общем смысле. То же относится и к последствиям воспрепятствования использованию мест поклонения Богу или их разрушения. Те, кто совершает такие деяния, заслуживают того, чтобы их неустанно преследовали и безжалостно теснили, если только они не ищут убежища в святилище мест поклонения. Именно в этом духе в день, когда мусульмане завоевали Мекку в августе 630 года н. э., Пророк Мухаммад ﷺ объявил всеобщую амнистию, провозгласив, что всякий, кто войдёт в священную мечеть, будет в безопасности. Многие арабские враги ислама поступили именно так. Это были те самые люди, которые не давали Пророку ﷺ и его последователям войти в священную мечеть в Мекке, ясно дав понять, что при необходимости они будут воевать, чтобы помешать мусульманам войти в неё. Более того, им теперь предрекается двойное наказание: «Им уготовано унижение в этом мире, а в загробной жизни их ждёт ужасающее мучение» (стих 114).
The verses are phrased in general terms and may therefore be interpreted generally. The same applies to the consequences of hindering the use of God’s places of worship or destroying them. Those who perpetrate such acts deserve to be unceasingly pursued and relentlessly harassed, unless they seek refuge in the sanctuary of places of worship. It was in this spirit that on the day the Muslims conquered Makkah in August 630 CE, the Prophet Muĥammad ordered a general amnesty declaring that anyone who entered the sacred mosque would be safe. Many of the Arab enemies of Islam did exactly that. These were the very people who prevented the Prophet and his followers from entering the sacred mosque in Makkah, making it clear that they would go to war, if necessary, to stop the Muslims from entering. Furthermore, they are now warned of a double punishment: “They shall suffer ignominy in this world and awesome suffering awaits them in the life to come.” (Verse 114)
Однако другое толкование этого утверждения — «Такие люди не имеют права входить в них, кроме как со страхом в сердцах» — подчёркивает, что те, кто препятствует или мешает использованию мест поклонения, сами должны входить в такие места только со страхом перед Богом и в полном смирении перед Ним. Это было бы наиболее подобающим для них способом проявить уважение к этим местам и признать могущество и величие Бога.
However, another interpretation of the statement “Such people have no right to enter them except with fear in their hearts” emphasizes the fact that those who hinder or impede the use of places of worship should themselves only enter such places in fear of God and in total submission to Him. That would be the most appropriate way for them to show respect for these places and to acknowledge God’s power and glory.
Но то, что склоняет нас к мнению, что эти два стиха были ниспосланы в связи с вопросом о кибле, — это стих, идущий непосредственно за ними, в котором сказано: «Восток и Запад принадлежат Богу; куда бы вы ни обратились, там будет лик Бога. Воистину, Бог обширен в Своей милости и всезнающ». (Стих 115) Очевидно, что этот стих дан в ответ на иудейскую ложь и ложные утверждения о том, что молитвы мусульман, обращённых к Иерусалиму, ничего не стоят и напрасны. Он говорит, что в конечном счёте молитва действительна, к какому бы направлению ни обращался молящийся, ибо лик Бога будет там. Указание определённого направления — не более чем вопрос дисциплины.
But what makes us favour the view that the two verses were revealed in connection with the qiblah issue is the verse that comes immediately after them, stating: “To God belong the east and the west; wherever you turn there will be the face of God. Truly, God is limitless in His bounty, and He knows all.” (Verse 115) Clearly this verse comes as a response to Jewish lies and false contentions that prayers offered by Muslims facing Jerusalem were worthless and in vain. It is saying that in the final analysis prayer is valid whatever direction a worshipper faces, because God’s face will be there. To specify a particular direction is no more than a matter of discipline.
Это не означает, что лик Бога находится в одном направлении, а не в другом. Ведь Бог не желает затруднять людей, и Он не захотел бы лишить их награды или умалить её: «Воистину, Бог безграничен в Своей милости и знает всё». (Аль-Бакара, 115)
It does not mean that God’s face is found in one direction rather than another. After all, God does not wish to make things difficult for people, nor would He want to take away their reward or devalue it: “Truly, God is limitless in His bounty and He knows all.” (Verse 1 15)