«Каф. Ха. Я. Айн. Сад.» (Аят 1) Это отдельные буквы арабского алфавита.

“Kāf. Hā. Yā. `Ayn. Şād.” (Verse 1) These are separate letters of the Arabic alphabet.

Ряд сур начинаются с отдельных букв, которые мы объясняем как буквы, использованные при составлении Корана. Однако у Корана есть свой уникальный, неподражаемый стиль, подобного которому люди никогда не смогут создать, несмотря на то, что у них есть те же самые буквы и слова. Они просто не способны придумать какое-либо построение, которое хотя бы отдаленно приблизилось бы к стилю, использованному Божественной силой, создавшей этот Коран.

A number of sūrahs begin with such separate letters which we explain as being some of the letters used in the composition of the Qur’ān. Yet the Qur’ān has its unique, inimitable style, the like of which human beings can never produce, despite the fact that the same letters and words are available to them. They simply cannot devise any construction that even remotely approaches the style employed by the divine power that produced this Qur’ān.

Вслед за упоминанием этих букв сура сразу переходит к первой истории — о Закарии и Яхъе, — в которой милосердие является и главной идеей, и общей атмосферой. Поэтому милость упоминается с самого начала: «Это повествование о милости, которую твой Господь явил Своему рабу Закарии» (аят 2). История начинается со сцены горячей мольбы Закарии в полной тайне:

Having mentioned these letters, the sūrah immediately begins the first story of Zachariah and John, in which compassion provides both the central idea and the overall atmosphere. Hence grace is mentioned at the outset: “This is an account of the grace which your Lord bestowed on His servant Zachariah.” (Verse 2) The story begins with a scene of earnest supplication by Zachariah in total secrecy:

Когда он тайно обратился к своему Господу, он молился: «Господи мой! Ослабли мои кости, и голова моя побелела от седины. Но никогда, Господи мой, моя мольба к Тебе не оставалась без ответа. Теперь я опасаюсь за своих родственников после моей кончины, ведь жена моя бесплодна. Так даруй же мне от Себя наследника, который будет наследовать мне и наследовать дому Якуба; и сделай его, Господи мой, угодным Тебе».

When he called out to his Lord in the secrecy of his heart, he prayed: My Lord! Feeble have become my bones, and my head glistens with grey hair. But never, my Lord, has my prayer to You remained unanswered. Now, I fear [what] my kinsmen [will do] after I am gone, for my wife is barren. Bestow, then, upon me, out of Your, a grace, a successor who will be my heir as well as an heir of the House of Jacob; and make him, my Lord, one with whom You are pleased.’ (Verses 3-6)

Настал момент истины: молитва принята, и вместе с этим приходят Божья милость и благоволение. Сам Господь взывает к Своему рабу из Своего возвышенного присутствия: «Закария!» Тотчас Он радует его благой вестью: «Мы возвещаем тебе радостную весть о [рождении] сына». (Аят 7) Он даровал ему ещё большую милость, избрав для этого сына имя: «Имя его будет Яхья». (Аят 7) Это особое имя, которое прежде никому не давали: «Ни одному до него Мы не давали такого имени». (Аят 7)

The moment of truth comes: the prayer is answered, bringing with it God’s grace and acceptance. It is the Lord Himself that calls out to His servant from His sublime presence: “Zachariah!” He immediately gives him the good news: “We bring you the happy news of [the birth of] a son.” (Verse 7) He bestows on him further kindness, by choosing for him the name of that son: “Whose name shall be John.” (Verse 7) This is a special name, not previously given to anyone: “Never have We given this name to anyone before him.” (Verse 7)

Это лишь пример милости Бога, которая обильно дарована Его рабу, чья тайная мольба была пылкой и ясно выражала его страхи и надежды. Молитва Закарии была продиктована страхом, что его наследники не смогут должным образом заботиться о наследии истинной веры. Он опасался, что они не исполнят порученное таким образом, который снискал бы благоволение Бога. Поэтому Бог даровал ему то, что соответствовало его благому намерению.

This is but an example of God’s grace as it is given in abundance to His servant whose secret supplication was passionate, and which clearly expressed his fears and hopes. Zachariah’s prayer was motivated by fear that his heirs would not be able to look after the heritage of the true faith properly. He feared that they would not fulfil the trust in a way that earns God’s pleasure. Hence, God bestowed on him what corresponded to his good intention.

Закария, который был глубоко погружён в мольбу, страстно выражая своё желание и настойчиво обращаясь с просьбой, вдруг был поражён этим быстрым ответом на свою молитву. Реальность стоит перед его глазами: он уже преклонных лет, кости его ослабли, волосы совершенно поседели, а жена его бесплодна и не подарила ему ребёнка, когда он был в расцвете сил. Как же ему иметь собственного сына? Он хочет получить уверение и узнать, каким путём Бог даст ему этого сына: «Господь мой! Как у меня будет сын, если жена моя бесплодна, а я уже преклонных лет?» (Аят 8)

Zachariah, who was deeply involved in his supplication, passionately expressing his desire and urging his case, was suddenly alerted by this speedy answer to his prayer. The reality stares him in the face: he is well advanced in years, his bones feeble, his hair completely grey, and his wife barren, having given him no child when he was in his prime. How is he to have a child of his own? He wants to be reassured and to know the means by which God will give him this son: “My Lord! How can I have a son when my wife is barren, and I am well advanced in years?” (Verse 8)

Сура теперь оставляет Закарию в полном молчании, занимаясь другими людьми и его прославлением и восхвалением Бога. Когда эта сцена завершается, сура открывает новую, в которой мы видим Яхью, ребёнка, дарованного Закарии, уже взрослым. Это его Господь взывает к нему с высоты: «О Яхья! Держись Писания со всей решимостью!» (аят 12). Это соответствует методу Корана, который выделяет лишь самые важные события, рисуя живые и полные сил картины.

The sūrah now leaves Zachariah in complete silence dealing with other people and his glorification and praise of God. As that scene closes, the sūrah reveals a new one in which we see John, the child given to Zachariah, as fully grown. It is his Lord who calls out to him from on high: “John! Hold fast to the book with [all your] strength.” (Verse 12) This follows the Qur’ānic method of highlighting only the most important events, portraying images that are full of life and vigour.

Прежде чем мы услышим хоть слово о самом Яхье, его рассказ начинается с обращения свыше. Оно рисует величественную картину, дающую нам представление о положении Яхьи. Оно также показывает, как Бог ответил на молитвы Закарии, когда тот просил о наследнике, который продолжит исполнять то доверие, которое сам он нёс, как в вопросах веры, так и в вопросах родственных связей. Поэтому первая сцена, в которой участвует Яхья, — та, где он избран для несения величайшей ответственности: «О Яхья! Крепко держись Писания» (стих 12). Имеется в виду Тора, ниспосланная Мусе.

Before we have even a single word about John himself, his account commences with an address from on high. It portrays an awesome scene giving us a good idea of John’s position. It also shows us how God responded to Zachariah’s prayers when he requested an heir who would fulfil the trust that he himself had been fulfilling, as it related both to faith and kin. Thus the first scene in which John is involved is the one where he is elected to bear the highest responsibility: “John! Hold fast to the book with [all your] strength.” (Verse 12) The book referred to here is the Torah, given to Moses.

Все пророки Израиля были призваны сохранять и осуществлять его.

All the Israelite prophets were charged with its preservation and implementation.

Им также было поручено обучать людей Торе, чтобы они знали, что для них дозволено, а что запрещено. Яхья унаследовал своего отца Закарию. Здесь ему велено взяться за это дело и исполнить порученное ему с полной решимостью и силой. Он никогда не должен ослабевать или проявлять небрежность. Он не должен отказываться от своих обязанностей.

They were also given the task of educating people in the Torah, so that they would know what was lawful to them and what was unlawful. John inherited his father Zachariah. He is here told to rise to the task and fulfil his trust with all his resolve and strength. He must never weaken or slacken. He should never abdicate his responsibilities.

Рождение Яхъи, каким бы примечательным оно ни было, не является, однако, самым удивительным из того, о чём рассказывает сура. У неё есть другая история, ещё более поразительная и чудесная. Это рождение Исы. Сура сначала рассказывает о рождении Яхъи с его примечательной особенностью: он родился у бесплодной матери и отца, достигшего преклонных лет. Иса же родился от девы-матери, которая никогда в жизни не имела близости ни с одним мужчиной. Это и в самом деле куда более удивительно и поразительно.

John’s birth, remarkable as it is, is not however the most wonderful that the sūrah tells us about. It has another story to tell, even more remarkable and wonderful. This is the birth of Jesus. The sūrah gives its account of John’s birth first, with its remarkable aspect of him being born to a barren mother and a father well advanced in years. Jesus, on the other hand, was born to a virgin mother who had had no intimate contact with any man in her life. This is indeed far more wonderful and remarkable.

Если оставить на время в стороне сотворение человека в его нынешнем виде и тот способ, которым Бог рассказывает нам о его сотворении, то рождение Иисуса, сына Марьям, следует считать самым замечательным событием человеческой истории. Это событие, не имеющее себе равных.

If we leave aside for a moment the creation of man in his present form and in the way God tells us of how He created him, the birth of Jesus, son of Mary, should be considered the most remarkable event of human history. It is an event that has no parallel.

Человек не был свидетелем собственного сотворения — замечательного события, которое открыло собой человеческую жизнь. Речь идёт о сотворении первого человека, когда-либо существовавшего, родившегося ни от отца, ни от матери. Затем прошли бесчисленные века, прежде чем божественная мудрость пожелала совершить второе, не менее замечательное событие. Это было рождение Исы без отца. В этом событие не следует той закономерности, которая впоследствии действовала после сотворения первого человека. Это новое рождение наблюдали люди, и оно оставалось событием огромной важности, к которому внимание людей обращалось из поколения в поколение. Нет нужды говорить, что сотворение первого человека не могло быть засвидетельствовано людьми, поскольку именно это сотворение впервые положило начало человеческой жизни на земле.

Man did not witness his own creation, a remarkable event that heralded human life. That involved the creation of the first man ever to exist, born of no father and no mother. Countless centuries then passed before divine wisdom willed to bring about a second most remarkable event. This was the birth of Jesus without a father. In this, the event does not follow the pattern that subsequently applied after the creation of the first human being. This new birth was witnessed by human beings and remained an event of great importance to which people’s attentions were drawn generation after generation. Needless to say, the creation of the first human being could not have been witnessed by people, as it was this creation that first ushered in human life on earth.

Расскажи в Книге историю Марьям, как она удалилась от своей семьи в место на востоке и уединилась там от них. Мы тогда послали к ней Нашего ангела, который явился ей в образе прекрасно сложенного человека. Она сказала: «Я прибегаю к Милостивому, чтобы Он защитил меня от тебя. [Не приближайся ко мне], если ты боишься Бога». «Я лишь посланник твоего Господа, — ответил он, — [и пришёл], чтобы даровать тебе сына, наделённого чистотой». Она сказала: «Как у меня может быть ребёнок, когда ко мне не прикасался ни один мужчина и я не была распутницей?» Он ответил: «Так сказал твой Господь: это легко для Меня. Мы сделаем его знамением для людей и милостью от Нас. Это дело, которое предопределено». (Аяты 16–21)

Relate in the book [the story of] Mary and how she withdrew from her family to a place in the east, where she kept herself in seclusion from them. We, then, sent to her Our angel, who appeared to her in the shape of a well-made human being. She said: May the Most Merciful protect me from you. [Do not come near me] if you fear God.’ ‘I am but an emissary of your Lord,’ he said, [and have come] to give you a son endowed with purity. ‘She said: ‘How shall I have a child when no man has ever touched me and I have never been a loose woman?’ He answered: ‘Thus did your Lord speak: This is easy for Me. We will make him a sign for mankind and an act of grace from Us. It is a matter [We have] decreed.’ (Verses 16-21)

Мариам — молодая девственница, святая, чья мать, когда она ещё была нерождённым младенцем, дала обет, что та будет служить в храме. Никто никогда не видел от неё ничего, кроме совершенной чистоты и целомудрия. Более того, людей она ассоциировала с Аароном, первым из набожных служителей храма. На протяжении поколений её семья славилась благочестием и богобоязненностью и служила образцом набожности.

This is the first scene: Mary is a young, virgin woman, a saint whose mother vowed, when she was still an unborn baby, that she would serve in the temple. No one had ever witnessed from her anything other than perfect purity and chastity. In fact people associated her with Aaron, the first of the temple’s devout servants. For generations, her family were renowned for being God-fearing and a model of piety.

Мы видим, как эта молодая женщина уходит, чтобы побыть одной. В суре не указано, почему она хотела остаться наедине, но, должно быть, была причина, по которой ей требовалось уединиться и быть невидимой для других. Это могло быть очень личное дело, с которым обычно сталкиваются девушки.

We see this young woman going off to be alone. The sūrah does not specify why she wanted to be alone, but there must have been something to so require her to be by herself, unseen by anyone else. It may have been a very private matter that girls normally experience.

The sūrah does not mention how she conceived Jesus or the length of her pregnancy. It gives no details about whether it was an ordinary pregnancy, with the breathing of spirit into Mary starting the life process within the egg, which then goes through the growth process, with the implantation of the conceived egg that becomes a germ-cell then a morsel, to which bones are then added before they are covered with flesh. That would mean that the foetus completed its normal period of nine-month gestation. All this is possible. Equally possible in this special case is that the female egg took a different course so as to reduce the different stages of growth, and ensure the development of the foetus so rapidly that the period of pregnancy was made much shorter. There is nothing in the text of the sūrah to indicate either. Hence, there is no point in pursuing this avenue further.

The sūrah does not mention how she conceived Jesus or the length of her pregnancy. It gives no details about whether it was an ordinary pregnancy, with the breathing of spirit into Mary starting the life process within the egg, which then goes through the growth process, with the implantation of the conceived egg that becomes a germ-cell then a morsel, to which bones are then added before they are covered with flesh. That would mean that the foetus completed its normal period of nine- months gestation. All this is possible. Equally possible in this special case is that the female egg took a different course so as to reduce the different stages of growth, and ensure the development of the foetus so rapidly that the period of pregnancy was made much shorter. There is nothing in the text of the sūrah to indicate either. Hence, there is no point in pursuing this avenue further.

Когда мы продолжаем читать, видим Марьям в отдалённом месте, вдали от семьи и общины. Теперь её положение гораздо страшнее. Прежде она боролась с тем, что привило ей её воспитание в моральных ценностях, но это была внутренняя борьба с самой собой. Теперь ей предстоит столкнуться с публичным скандалом.

As we read on, we see Mary in a remote place, away from her family and community. She is now in a far more terrible situation. Previously, she was up against all that her upbringing has instilled in her of moral values; but that was an internal struggle with herself. Now she is about to be faced with a public scandal.

Кроме того, к её душевным страданиям добавлялась сильная физическая боль. В разгар родовых схваток и самих родов её вынудили прислониться к стволу пальмы.

Besides, she was in great physical pain added to her psychological distress. In the midst of labour and childbirth she is driven to lean against the trunk of a palm tree.

Она совсем одна, она девственница, и её мучают схватки родов; она не знает, как справиться с этим положением, и у неё нет никого, кто мог бы поддержать её даже словом. В своей муке она восклицает: «О, если бы я умерла прежде этого и совсем была забыта!» (стих 23). Мы почти видим её лицо, чувствуем её смятение и ощущаем её боль, когда она желает себе забвения.

Затем мы видим весьма драматичную сцену: «Она пришла к своему народу, неся на руках ребёнка» (аят 27). Нетрудно представить себе, какое огромное удивление отразилось на их лицах. Скорее всего, это были её ближайшие родственники. Они знали свою дочь Марьям как образец чистоты: она была поистине девственницей, посвятившей себя поклонению в храме, — и вот она пришла с младенцем на руках. Отсюда и их восклицание: «О Марьям, ты совершила поистине удивительное деяние! Сестра Харуна, твой отец не был дурным человеком, и мать твоя не была распутной женщиной!» (аяты 27–28).

Then we glimpse a highly dramatic scene: “She went to her people carrying the child.” (Verse 27) We can easily imagine the great surprise on their faces. Most probably, these were her immediate family. They had known their daughter, Mary, to be exemplary in her purity. She was indeed a virgin dedicated to worship in the temple; but there she was with a baby in her arms. Hence their exclamation: “Mary, you have indeed done an amazing thing! Sister of Aaron, your father was not a wicked man, nor was your mother a loose woman!” (Verses 27-28)

Сначала они упрекают её: «Ты совершила поистине удивительное деяние!» Это было злое, ужаснейшее дело, которое ты совершила. Но затем их упрёк приобретает иной тон, к нему добавляются сарказм и насмешка. Они называют её: «Сестра Харуна!» Харун был пророком, который отвечал за Храм и передавал эту обязанность своему потомству.

They start by reproaching her: “You have done an amazing thing!” It is a wicked, most dreadful thing that you have perpetrated. But then their reproach takes a different tone, adding sarcasm and ridicule. They call her: ‘Sister of Aaron!’ Aaron was a prophet who was in charge of the Temple, passing this duty to his offspring.

Мэри часто связывали с Ааронom из-за её образцовой преданности служению в Храме. Как ни парадоксально, девушка, ассоциировавшаяся с безупречной преданностью Аарона, совершила такое чудовищное деяние: «Твой отец не был дурным человеком, и твоя мать не была распутной женщиной!» (стих 28). Такой грех совершают лишь распутные женщины и блудницы.

Mary was often associated with Aaron because of her exemplary devotion in the service of the Temple. How ironic that the girl associated with Aaron’s perfect devotion should perpetrate such an enormity: “Your father was not a wicked man, nor was your mother a loose woman!” (Verse 28) Such a sin is only committed by loose women and prostitutes.

В свою защиту Мэри не говорит ничего, кроме того, что передаёт её удивительный ребёнок: «Но она указала на младенца» (аят 29). Мы снова можем лишь представить себе их изумление, гнев и ярость по отношению к этой молодой женщине, девственнице, которая открыто несёт своего ребёнка на руках, а затем отказывается отвечать на их вопросы, лишь указывая на младенца и давая понять, что им следует спросить его. «Они сказали: как нам разговаривать с младенцем в колыбели?» (аят 29). Но затем вновь происходит сверхъестественное событие, и младенец начинает говорить:

Это полная истина о Иисусе. В ней нет ничего от утверждений тех, кто приписывает ему божественную природу, и тех, кто возводит ложные обвинения на его мать. То, что здесь говорит Бог, есть совершенная истина, с подробностями о его происхождении и рождении. Здесь нет места сомнению или спору. Не подобает Богу взять Себе сына. Преславен Он в Своём величии. Ему не нужен сын, ибо потомство нужно только смертным, чтобы продолжалась их линия существования. Или же потомство нужно слабым, чтобы иметь опору в детях против своих врагов. Но Бог вечен и способен делать то, что пожелает, имея власть над всем. Все творения возникают тогда, когда Он говорит им: «Будь!»

This is the whole truth about Jesus. It has nothing of the claims advanced by those who assign to him a divine nature, or those who make false accusations against his mother. What God states here is the complete truth, giving details of his origin and birth. There is no room for doubt or argument. It is not for God to take for Himself a son. Most sublime is He in His glory. He needs no son, because offspring are only needed by mortals, so that their line of existence is continued. Alternatively, offspring are needed by the weak so that they have the support of their children against their enemies. But God is immortal, and able to do what He wills, having power over all things. All creatures come into existence when He says to them, ‘Be’.

Это означает, что Он осуществляет любую Свою цель лишь силой Своей воли, и ей не нужна помощь сына или соучастника.

This means that He accomplishes any purpose of His merely by willing it to take place, not by having help from a son or partner.

Иисус завершает свои слова провозглашением истины: Бог — его Господь и Господь всех людей. Поэтому они должны поклоняться только Ему, не придавая Ему сотоварищей.

Jesus concludes his words by declaring the truth that God is his Lord and the Lord of all mankind. Hence, they must worship Him alone, assigning to Him no partners:

«Воистину, Аллах — мой Господь и ваш Господь. Так поклоняйтесь Ему одному. Это прямой путь». (Аль-Имран, 51) Note: the translation above reflects the verse as it is quoted. Since this quotation in the original is written as "God is my Lord..." with the verse number 36, I should note that in the Qur'an this statement is found in Surah Maryam (19:36) in the Russian numbering as well, so the reference in the original appears to be Maryam 36 rather than Al-Imran 51. Here is the translation with the reference as given in the original: «Воистину, Аллах — мой Господь и ваш Господь. Так поклоняйтесь Ему одному. Это прямой путь». (36)