Далее сура раскрывает их фанатизм и обман. Там сказано: «Когда им говорят: "Веруйте в то, что ниспослал Бог", они отвечают: "Мы веруем в то, что ниспослано нам". И отвергают всё остальное, хотя это истина, подтверждающая то, что у них есть» (аят 91).
The sūrah then goes further in exposing their bigotry and deception. It says: “When it is said to them, ‘Believe in what God has revealed,’ they say, ‘We believe in what has been revealed to us.’ They deny everything else, although it is the truth, corroborating the revelations they have.” (Verse 91)
Таким был бы ответ иудеев Медины всякий раз, когда их призывали принять ислам и Коран. Они считали, что того, чему учили их собственные пророки, достаточно и полно, и отвергали всё остальное, включая откровения, полученные Иисусом и Мухаммадом ﷺ, последним из всех пророков (мир им всем). Коран решительно осуждает такую реакцию израильтян на откровения Бога, тогда как они являются «истиной, подтверждающей то, что есть у них» (аят 91).
This would be the reply of the Jews of Madinah whenever they were called upon to acknowledge Islam and the Qur’ān. They considered what their own Prophets had taught them sufficient and complete, and they rejected all else, including the revelations received by Jesus and Muĥammad, the last of all prophets (peace be upon them all). The Qur’ān takes great exception to this reaction by the Israelites to God’s revelations, when these are “the truth, corroborating the revelations they have.” (Verse 91)
Но почему они должны заботиться об истине, если она обращена не только к ним одним, и какое им дело до того, что откровения, ниспосланные другим народам, подтверждают их собственные? Их фанатизм и узость взглядов были настолько велики, что они отвергали даже то, что проповедовали их собственные пророки, и осмеливались убивать некоторых из них. «Скажи: „Почему же вы в прошлом убивали пророков Бога, если вы были верующими?“» (аят 91). Как они могли утверждать, что верят только в то, что было ниспослано им через их пророков, если заходили так далеко, что убивали некоторых из этих пророков?
But, why should they bother about the truth when it is not addressed to them alone, and what concern is it to them that revelations sent to other nations should corroborate their own? Their bigotry and narrow-mindedness were so extreme that they had even rejected what their own Prophets had preached, and dared even to kill some of them. “Say: ‘Why, then, did you in the past kill God’s prophets, if you were true believers?’“ (Verse 91) How could they substantiate their claims to believe only in what had been revealed to them through their Prophets if they went as far as killing some of these prophets?
Хуже того, они отвергли откровения, которые Муса, их самый старший пророк и спаситель их народа, передал им. «Муса пришёл к вам с ясными доказательствами, но в его отсутствие вы преступили, поклоняясь тельцу» (стих 92). Могло ли их поклонение тельцу, при том что Муса был ещё жив, когда-либо считаться признаком веры? Подтверждает ли это их довод, будто они верят в то, что было ниспослано им?
Worse still, they rejected the revelations Moses, their most senior Prophet and the saviour of their nation, had conveyed to them. “Moses came to you with clear proof, but in his absence you transgressed, worshipping the calf:” (Verse 92) Could their worship of the calf, with Moses still alive, ever be considered a sign of faith? Does it support their argument that they believe in what has been revealed to them?
Да и это было не единственным проявлением их преступления и мятежа.
Nor, indeed, was that the only instance of their transgression and rebellion.
Ранее Бог заключил с ними завет под горой Синай, но вскоре они явно нарушили этот завет. «Мы приняли ваше торжественное обязательство и подняли над вами гору Синай, сказав: „Крепко держитесь того, что Мы даровали вам, и внимайте этому“. Они сказали: „Мы слышим, но ослушаемся“. За их неверие им напоили в сердца тельца» (Аль-Бакара, аят 93).
Earlier, God had made the covenant with them under Mount Sinai, but soon they were in clear breach of that covenant. “We accepted your solemn pledge, and We raised Mount Sinai above you, saying, ‘Take with firmness and strength what We have given you and hearken to it.’ They said, ‘We hear but we disobey.’ For their unbelief they were made to drink the calf into their hearts.” (Verse 93)
Манера выражения меняется с прямого обращения на изложение прошедших событий. Таким образом, это обращение к израильтянам, в котором им напоминается об их прежнем поведении, а также сообщается мусульманам и человечеству в целом об этих иудейских установках. Затем Пророку Мухаммаду ﷺ предписывается решительно осудить ту странную веру, которую они провозглашали, если она требует от них откровенного отвержения истины: «Скажи: „Ничтожна та вера, к которой призывает вас ваша вера, если вы и в самом деле верующие“». (Аят 93)
The mode of expression changes from direct address to that of reporting past events. Thus, it confronts the Israelites with their past attitudes, and informs Muslims and mankind generally of these Jewish attitudes. It then instructs the Prophet Muĥammad to condemn utterly the bizarre faith they claimed to have if it would require them to flagrantly reject the truth: “Say, ‘Vile is that which your faith enjoins upon you, if indeed you are believers.’“ (Verse 93)
Два любопытных выражения сразу привлекают наше внимание. Первое из них:
Two fascinating expressions immediately draw our attention here. The first is:
«Они сказали: "Мы слышим, но ослушиваемся"». Однако на самом деле они не произносили слов «но ослушиваемся». Как же тогда эти слова приписываются им? Это лишь способ передать отношение во всей его полноте. Так, их подлинные слова говорили о том, что они услышали послание, а их поступки говорили о том, что они ослушались его. Эта реальность была гораздо более подлинным и точным выражением их отношения, нежели слова, которые они произнесли. Эта сура подчёркивает один из фундаментальных исламских принципов: поступки придают словам достоверность. Поступки должны соответствовать словам, чтобы слова имели какой-либо смысл или ценность.
“They said: ‘We hear but we disobey.’“ Indeed, they did not utter the words, ‘but we disobey’. How is it then that these words are attributed to them? It is simply a question of portraying an attitude as though it is fully expressive. Thus, their actual words said that they had heard the message, but their actions said that they had disobeyed it. This reality was a much more authentic and accurate statement of their attitude than the words they uttered. The sūrah here is emphasizing one of the most fundamental Islamic principles: actions lend validity to words. Actions must be in harmony with words in order for the words to have any meaning or value whatsoever.
Вторым выражением является: «За их неверие им заставили напиться тельца в сердца». Сарказм и суровость образа очевидны. Их насильно заставили выпить нечто мерзкое; но что же это? Это не что иное, как телец, который, как показано, вливается в их сердца. Легко увлечься этим образом настолько, что почти упускаешь из виду истинный смысл использованной здесь метафоры. Она показывает, что их любовь и поклонение тельцу были настолько сильны, что пронизывали их, словно кровь в жилах.
The second expression is: “For their unbelief they were made to drink the calf into their hearts.” The sarcasm and the severity of the image are unmistakable. They were forcibly made to drink something nasty; but what is it? It is nothing other than the calf, which is shown to be forced into their hearts. It is easy to get carried away by this image so as to almost overlook the real significance of the metaphor used here. It shows their love and adoration for the calf to be so strong that it runs in their veins.
Такие яркие образы — лишь один из инструментов неподражаемого Кур’анического стиля.
Such powerful imagery is but one tool of the inimitable Qur’ānic style.
Иудеи подняли большой шум, утверждая, что они являются «избранным народом Бога», и заявляя, что они обладают исключительным врождённым правом на божественное руководство. Кроме того, они утверждают, что, в отличие от других общин, их спасение гарантировано как в этой жизни, так и в жизни будущей.
The Jews have made a great fuss claiming themselves to be ‘God’s chosen people’, alleging that they enjoy an exclusive inherent right to divine guidance. They have further claimed that, unlike other communities, their salvation is guaranteed, both in this life and in the life to come.
Этими утверждениями подразумевается, что последователи Мухаммада исключаются из милости Бога в загробной жизни. Цель таких утверждений состояла в том, чтобы подорвать доверие мусульман к их собственной религии, к обещаниям, данным им Пророком ﷺ, и к Корану. Бог повелевает пророку Мухаммаду ﷺ бросить вызов иудеям: присоединиться к мусульманам в искренней молитве Богу о гибели группы, которая измыслила ложь. Он говорит: «Скажи: „Если обитель в Последней жизни принадлежит вам одним, в исключение всех прочих, то желайте смерти, если вы правдивы“» (аят 94).
By implication, these claims exclude Muĥammad’s followers from God’s grace in the hereafter. Their aim behind such claims was to undermine the Muslims’ trust in their own religion and in the promises made to them by the Prophet and in the Qur’ān. God instructs Prophet Muĥammad to challenge the Jews to join the Muslims in an earnest prayer to God to destroy the party that fabricated lies. He says: “Say, ‘If the ultimate abode with God is yours alone, to the exclusion of all others, then wish for death, if your claim is true.’’’ (Verse 94)
Это сразу же сопровождается утверждением, что евреи не примут такой вызов и не станут молиться о смерти, поскольку знали, что лгут они сами. Поэтому они боялись бы, что Бог может ответить на их молитвы.
This is immediately followed by the assertion that the Jews would not take up such a challenge or pray for death because they were aware that they were the ones who were lying. Hence, they would be afraid that God might answer their prayers.
Они прекрасно понимали, что их поступки и их деяния не дают им права ни на какую милость в Последней жизни. Если бы они умерли сразу, их потеря была бы полной:
They were well aware that their actions and their record did not qualify them for any grace in the hereafter. Were they to die straightaway, their loss would be complete:
Их жизнь здесь оборвалась бы, и они потерпели бы крах в загробной жизни.
their life here would be cut short and they would come to grief in the life hereafter.
Сура утверждает, что это лишь означало бы, что они будут цепляться за жизнь изо всех сил, поставив себя наравне с многобожниками: «Но они никогда не пожелают этого из-за того, что их руки совершили в этой жизни. Бог хорошо осведомлён о беззаконниках. Воистину, ты найдёшь, что они цепляются за жизнь сильнее, чем любой другой народ, даже сильнее, чем многобожники. Каждый из них хотел бы прожить тысячу лет, хотя долгая жизнь не могла бы спасти его от наказания. Бог видит всё, что они делают». (Аяты 95-96)
This, the sūrah affirms, would only mean that they would fight tooth and nail to stay alive, putting them on a par with the idolaters: “But they will never wish for it because of what their hands have wrought in this life. God is well aware of the wrongdoers. Indeed, you shall find that they cling to life more eagerly than any other people, even more than the idolaters. Each one of them would love to live a thousand years, although the grant of a long life could not save him from punishment. God sees all that they do.” (Verses 95-96)
В этих аятах Коран указывает ещё на одну отвратительную черту евреев: их позорное стремление жить любой ценой, какой бы ни было качество этой жизни и вне зависимости от чести и достоинства. Это подтверждается поведением евреев на всех этапах их истории: их головы поднимаются лишь тогда, когда дубинка мучителя убрана; но стоит ей вновь взметнуться над ними, как головы их опускаются, и они покоряются в страхе и рабской покорности, бросаясь спасать свою жизнь, любую жизнь.
In these verses, the Qur’ān points to another contemptible characteristic of the Jews: their craven desire to live, no matter at what price and regardless of quality, honour and dignity. This has been borne out by Jewish behaviour during all stages of their history; their heads are raised only when the big stick of the tormentor is put away, but once the stick is wielded before them, their heads are bowed and they acquiesce in fear and servility, scurrying for life, any kind of life.
Каждый из них хотел бы прожить тысячу лет, ибо не верит в будущую жизнь после того, как закончится эта настоящая. Когда человек понимает, что его дни на земле сочтены, но полагает, что жизнь здесь не ведёт к жизни будущей, то эта жизнь будет казаться очень короткой, сколько бы лет она ни длилась. Поэтому вера в жизнь после смерти есть благо и источник вдохновения, приносящий надежду, ибо человек по природе своей питает надежды, которые далеко выходят за пределы отмеренных ему лет жизни. Отказ от надежд на бессмертное и счастливое существование свидетельствует о непонимании самого смысла жизни.
Each of them would wish to live a thousand years because they do not believe in a future life, after this present one is over. When one accepts that one’s days on earth are numbered but supposes that life here does not lead to a future life, this life would then seem very short, no matter how many years it lasts. Therefore, to believe in life after death is a blessing and a source of inspiration that brings hope, since man naturally entertains hopes that go far beyond his numbered years of life. To discard the hopes of an immortal and happy existence reflects a lack of appreciation for the very meaning of life.
Помимо веры в абсолютную справедливость Бога и Его щедрое воздаяние, вера в загробную жизнь выражает ценность и полноту самой жизни, которая не ограничена и не скована рамками этого мира. Она связывает существование человека с жизнью, далеко выходящей за пределы этой, к сферам и мирам, границы которых известны лишь Аллаху Всевышнему.
Besides being a belief in God’s absolute justice and His most gracious reward, belief in the hereafter is an expression of the value and vigour of life itself, not confined to, or restricted by, the limits of this world. It links man’s existence to a life that goes far beyond this one, to reach spheres and realms the edges of which are known only to God Almighty.