Эту суру можно рассматривать как часть долгого, медленного, но точного и глубокого разбора следов джахилии, или невежества, в человеческой душе. Это особенно ясно проявлялось во время ниспослания Корана в Мекке, но верно и для любого места, где властвует джахилия. В разных обстоятельствах могут быть различия, но они поверхностны и затрагивают лишь внешние проявления. Иначе можно сказать, что эта сура представляет собой один из раундов долгой и трудной борьбы, которую Коран ведёт в человеческой душе, проникая в её глубину, чтобы искоренить все оставшиеся следы джахилии. Эта борьба больше и продолжительнее, чем войны, которые мусульмане позже вели против своих многочисленных врагов. Более того, эти следы более стойки и упорнее сопротивляются, чем великие силы, которые выставлялись против исламского послания, или те, что продолжают подниматься против него в различных обществах джахилии.

This surah may be described as being part of the long, slow, yet accurate and profound treatment of the traces of jahiliyyah, or ignorance, within the human soul. This was most evident as the Qur’an was being revealed in Makkah but is true wherever jahiliyyah reigns. There may be differences in different situations, but these are superficial affecting only appearances. Alternatively, we may say that this surah represents a round in the long, hard battle the Qur’an fights within the human soul, going deep inside it to eradicate all lingering traces of jahiliyyah. This battle is greater and longer lasting than the wars the Muslims later had to fight against their many enemies. Moreover, these traces are more persistent and harder in their resistance than the great forces that were marshalled against the Islamic message, or those which continue to be raised against it by different jahiliyyah societies.