Настоящая сура представляет собой ещё один этап в становлении мусульманской общины, её общественной организации и государственного строительства в мединский период. Таким образом, она является звеном в цепи Божественной системы — системы, установленной для общины, избранной для её осуществления в обществе. Имея столь чёткую и отличительную систему, человечество могло бы стремиться к достижению своих целей, хотя бывали времена, когда его усилия не дотягивали до требуемого. Тем не менее, человечество всегда взирало бы на этот идеал, стремясь воспроизвести тот образец, который воплотила в жизнь первая мусульманская община.

The present surah provides yet another episode in the cultivation of the Muslim community, its social organization and state building during the Madinah period. It thus forms a link in the chain that is the divine system, a system laid down for the community chosen to implement it in society. With such a well-defined and distinctive system humanity would be able to strive to achieve its goals, but there would be times when its efforts would fall short of what is required. Nonetheless, humanity would always look up to it, aiming to mirror that ideal form when the first Muslim community put it into practice.

Эта цель требовала, как мы уже неоднократно отмечали, long подготовки, включавшей различные этапы. Некоторые из материалов, необходимых для такой подготовки, давали события, происходившие внутри мусульманской общины или вокруг неё. Хотя сами события определялись согласно знанию Аллаха, они также служили контекстом для их объяснения и толкования, а также для замечаний и указаний.

This objective required, as we have stated on more than one occasion, long preparations each involving different stages. The events that happened within or around the Muslim community provided some of the material necessary for such preparations. While the events themselves were determined according to Gods knowledge, they also provided the context for their explanation and interpretation, as also for comments and directives.

В ходе всех этих событий завершился процесс formирования характеров тех людей, которые взялись за осуществление исламской системы. Так, на своём становом этапе мусульманская община отделила себя от остального общества настолько, насколько это было необходимо, чтобы сохранить чистоту и свободу от всего чуждого. Кроме того, следует признать, что это своеобразное понятие веры, ислам, представляло собой нечто новое, неизвестное нигде в мире и особенно в Аравии. Всё это, однако, не означало, что ислам изолировал себя от событий, происходивших в более широком обществе. Напротив, мусульмане были частью этих событий, взаимодействуя с ними по мере их развития. Этот процесс взаимодействия означал также, что они могли неоднократно и по-разному подвергаться влиянию одного и того же события. Бог, создавший этих людей, знал, что они не все реагируют одинаково на первое прикосновение и что для того, чтобы определённый эффект закрепился, им могло потребоваться более одного такого прикосновения. Он также знал, что остатки прошлого, естественные влечения и склонности, человеческие слабости, практические соображения, а также старые привычки и традиции могут стать препятствиями, которые помешают процессу воспитания. Преодоление таких трудностей требовало повторных напоминаний. События следовали одно за другим, как определено волей Бога, давая необходимое увещевание и основу для предостережений и наставлений.

In the midst of all these events, the process of building the characters of the people who undertook the task of implementing the Islamic system was completed. Thus, in its formative stage, the Muslim community separated itself from the rest of society insofar as it needed to remain pure, free of any alien aspect. Furthermore, it should also be acknowledged that this distinctive concept of faith, Islam, represented something new, unknown anywhere else in the world, and especially not in Arabia. All this, however, did not mean that Islam isolated itself from events occurring in the larger society. Indeed the Muslims were part of these events, interacting with them as they took place. This process of interaction also meant that they might be repeatedly influenced, and in different ways, by the same event. God, who created those people, knew that they do not all respond in the same way to the first touch, and that they might need more than one such touch for a certain effect to settle in. He also knew that remnants of the past, natural attractions and tendencies, human weaknesses, practical considerations, as well as old habits and traditions might represent obstacles that could hinder the process of cultivation. To overcome such difficulties necessitated repeated reminders. Events took place in succession, as determined by Gods will, providing the required admonition and the basis for issuing warnings and directives.

Проницательный, внимательный и наделённый острым умом, Пророк ﷺ мудро использовал любые события и обстоятельства, чтобы способствовать этому процессу воспитания характера. В этом процессе его поддерживали откровения, которые направляли и одобряли его действия по формированию той первой мусульманской общины.

Sharp, alert and blessed with keen insight, the Prophet used such events and occasions wisely, at every turn, to help this process of character cultivation. He was supported in this process by revelations that directed and endorsed what he did to mould that first Muslim community.

Эта сура представляет собой одну из ступеней того долгого процесса воспитания, цель которого — утвердить в совести каждого мусульманина чистый мир, в центре которого стоит вера. В этом мире мусульмане объединяются вокруг этой оси веры, имея лишь одну неразрывную связь.

This surah represents a stage in that long process of cultivation aiming to establish within the conscience of every Muslim a pure world, with faith as the pivot around which it turns. In this world, Muslims congregate around this axis of faith, having only one unseverable bond.

Они очищают свои сердца от всех уз национальности, расы, страны, племени или семьи, заменяя их единой связью — верой в Бога и принадлежностью к партии Бога.

They purge their hearts of all ties of nationality, race, country, clan or family, replacing them all with the single bond of belief in God and being members of Gods party.

Мир, который стремится построить ислам, одновременно божественен и человечен. Он божествен в том смысле, что черпает все свои принципы и ценности из велений и мудрости Бога и обращает все свои действия к Богу, надеясь снискать Его довольство. Он человечен в том смысле, что охватывает всё человечество в широких рамках веры. Поэтому в таком мире преграды расы, страны, языка, семьи и всего того, что отделяет одного человека от другого, устраняются, оставляя лишь узы веры. Таков благородный мир, достойный человека — творения, которое Бог почтил, вдохнув в него Свой дух.

The world Islam wants to build is both divine and human: it is divine in the sense that it derives all its principles and values from God’s directives and wisdom, and addresses all its actions to God hoping to earn His pleasure. It is human in the sense that it encompasses all humanity within the broad scope of faith. Hence, in such a world the barriers of race, country, language, family and all that separates one person from another are removed to leave only the tie of faith. Such is the noble world that is worthy of man, a creature God has honoured, breathing of His spirit into him.

Препятствия, мешавшие созданию такого мира, были многочисленны в арабском окружении, как и в нашем мире сегодня. Привязанность к семье, роду, расе и земле составляла часть этих препятствий.

Obstacles hindering the building of such a world were numerous in the Arabian environment, as also in our world today. Attachments to family, clan, race and land accounted for some of these obstacles.

Прочие факторы включали личные склонности и желания, такие как эгоизм, гордыня, жадность, психологические предпочтения и предубеждения, а также многие другие элементы, которые воздействуют на человеческий разум. Ислам должен был справиться со всем этим в общине, которая была избрана для воплощения Божественной системы и для practical примера её осуществления. Эта сура, таким образом, является одним из шагов в этом long процессе.

Сообщения упоминают определённый случай, который привёл к ниспослániu первой части настоящей суры. Возможно, так и было, и этот случай послужил непосредственным поводом для такого ниспослания, однако коранические тексты всегда выходят далеко за рамки отдельных событий.

Reports mention a particular incident that led to the revelation of the first part of the present surah. This may be so, with the incident providing the immediate reason for such revelation, but Qur’anic texts always go much further than particular events.

Хатиб ибн Абу Бальта'а был одним из мухаджиров, которые переселились вместе с Пророком ﷺ из Мекки в Медину, и участвовал в битве при Бадре. Он оставил в Мекке детей и имущество. Он не принадлежал к племени Курайш, но был союзником Усмана. Когда Пророк ﷺ решил выступить на Мекку после того, как её жители нарушили мирный договор, заключённый им с ними двумя годами ранее, он приказал своим сподвижникам готовиться. Он обратился к Богу с мольбой, чтобы Курайш не узнали о его намерениях. Однако он всё же сообщил некоторым из своих сподвижников о том, что задумал; среди них был и Хатиб. Тогда Хатиб написал письмо курайшитам, предупреждая их, что Пророк ﷺ намерен напасть на них. Он передал письмо женщине, которая спрятала его и сумела покинуть Медину так, что её не обнаружила ни одна из стражей, поставленных Пророком ﷺ у всех выходов и входов. Тем самым Хатиб надеялся, что курайшиты сочтут его поступок услугой и не причинят вреда его семье.

Hatib ibn Abu Balta‘ah was one of the Muhajirin who migrated with the Prophet from Makkah to Madinah and was one of those who took part in the Battle of Badr. He had children and property he had left behind in Makkah. He did not belong to the Quraysh, but was an ally of ‘Uthman. When the Prophet decided to march to Makkah after its people were in breach of the peace treaty he had concluded with them two years earlier, he ordered his Companions to get ready. He prayed to God that the Quraysh would remain unaware of his intentions. He did, however, tell some of his Companions what he was planning to do; Hatib was among those. Hatib then wrote a letter to the Quraysh warning them that the Prophet intended to mount an attack against them. He gave it to a woman who concealed it and managed to leave Madinah without being detected by any of the guards appointed by the Prophet on all exits and entrances. By so doing, Hatib hoped the Quraysh would consider his action as a favour and so not harm his family.

Пророку ﷺ сообщил Бог о поступке Хатиба. Поэтому он отправил погоню, чтобы вернуть письмо у той женщины.

The Prophet was informed by God of Hatib s action. He therefore sent chasers to retrieve the letter from that woman.

Аль-Бухари передаёт со слов ‘Али ибн Аби Талиба: «Посланник Аллаха отправил меня и аз-Зубайра ибн аль-‘Аввама верхом и сказал: «Отправляйтесь до места под названием Раудат Хах, там вы найдёте женщину-многобожницу, которая везёт письмо от Хатиба ибн Аби Бальта‘ы к многобожникам. Отберите его у неё». Мы догнали её, когда она ехала на своём верблюде. Мы потребовали, чтобы она отдала нам письмо, но она отрицала, что у неё есть что-либо подобное. Мы заставили её верблюда опуститься на землю и стали искать письмо, но не нашли его. Тогда мы сказали ей: «Клянёмся Богом, Посланник ﷺ не солгал. Либо ты сделаешь то, что мы велим, и отдашь нам письмо, либо мы обнажим тебя». Она поняла, что мы настроены серьёзно и что у неё нет иного выбора, кроме как подчиниться. Она развязала свои волосы, которые были покрыты, и достала письмо. Она отдала его нам, и мы вернулись прямо в Мадину, чтобы передать его Посланнику ﷺ». Посланник ﷺ призвал Хатиба и расспросил его о том, что он сделал. Хатиб попросил Посланника ﷺ не делать поспешных выводов.

Поразмышлять немного об этом событии и его последствиях не выходит за рамки нашей цели — рассмотреть, как Коран использует события для воспитания мусульманской общины и совершенствования её нравов посредством как наставлений и комментариев Корана, так и наставлений Пророка ﷺ.

To reflect a little on this event and its consequences does not go beyond our purpose of looking at how the Qur’an uses events to cultivate the Muslim community and refine its attitudes through both the Prophet and Quranic instructions and commentaries.

Первое, на что стоит обратить внимание, — это поступок самого Хатиба, раннего мусульманина, принадлежавшего к элите мухаджиров и одного из немногих, кому Пророк ﷺ сообщил цель задуманного им похода. Это событие показывает нам, как человеческая душа может переживать минуты слабости, как бы сильна она ни была в своей вере. Только Бог может уберечь нас от таких минут.

The first thing to look at is the deed itself done by Hatib, an early Muslim who belonged to the elite of the Muhajirin and one of the few who were informed by the Prophet of the objective behind his intended campaign. The event shows us how the human soul may experience moments of weakness, no matter how strong it may be in its faith. Only God can protect us from such moments.

Затем мы видим великое отношение Пророка ко всему этому: он ждал, пока установятся факты, прежде чем прийти к какому-либо заключению. Он терпеливо расспросил Хатиба о его мотивах. Мы видим сострадание к его сподвижнику в минуту его слабости, ведь он понял, что тот сказал правду. Поэтому он остановил своих сподвижников от того, чтобы бранить Хатиба, сказав им: «То, что он вам сказал, безусловно, правда. Поэтому не говорите о нём ничего, кроме добра». Так он помог ему подняться после того, как тот оступился. Он не позволил никому насмехаться над ним. В противовес этому мы видим серьёзность 'Умара в таком деле: он сказал Пророку ﷺ: «Он предал Бога, Его Посланника и верующих. Позволь мне отсечь голову этому лицемеру». 'Умар посмотрел на сам поступок, и его реакция отражает его бескомпромиссную позицию. Пророк ﷺ же посмотрел на это с более широкой точки зрения, с его глубоким пониманием человеческой природы. Его сострадание было сродни заботе мудрого наставника, обладающего глубокими и всесторонними знаниями, который учитывает все обстоятельства.

Then we see the Prophet’s great attitude through it all, waiting to establish the facts before coming to any conclusion. He patiently questioned Hatib about his motives. We see the sympathy for his Companion in his moment of weakness, realizing that he told the truth. Therefore, he stopped his Companions from having a go at him, telling them: “What he has told you is certainly the truth. Therefore, say nothing but good about him.” Thus he helped him to rise after he had slipped. He did not allow anyone to taunt him. By contrast, we see 'Umars seriousness in such a matter as he said to the Prophet: “He has betrayed God, His Messenger and the believers. Allow me to behead this hypocrite.” 'Umar looked at the deed itself and his reaction reflects his uncompromising attitude. The Prophet, on the other hand, looked at it from a broader perspective, with his thorough understanding of human nature. His sympathy was that of a caring educator, with profound and comprehensive knowledge, looking at all circumstances.