Коран — это Книга Ислама. Он является душой и смыслом исламской миссии. Он — становой хребет и основа её существования. Он — её страж и защитник; её выражение и проявление; её конституция и образ жизни. Но в конечном счёте Коран — это источник и точка отсчёта, из которых Ислам и мусульмане черпают пути и средства своих действий, свои системы и подход, а также запас в дорогу по этой жизни.

The Qur’ān is the Book of Islam. It is the soul and raison d’être of the Islamic mission. It is the backbone and edifice of its existence. It is its guardian and protector; its expression and manifestation; its constitution and way of life. Once all is said and done, the Qur’ān is the fountain, and the reference point, from which Islam and Muslims draw the ways and means of their actions, their systems and approach, and the provisions for their journey in this life.

Однако между нами и Кур’аном будет сохраняться огромная пропасть, пока мы не осознаем в глубине своего сознания, что Коран был обращён к живой общине, существовавшей в реальной жизни. Он затрагивал подлинные обстоятельства жизни этой общины и взаимодействовал с человеческой жизнью в её истинном проявлении на этой земле. Он стал главным фактором в grandиозной битве внутри человеческой души, которая происходила на определённом участке нашей планеты; битве, полной перемен, страстей и откликов.

However, a vast chasm will continue to separate us from the Qur’ān unless we understand deep down in our consciousness that the Qur’ān was addressed to a living community that existed in real life. It dealt with genuine situations in the life of that community and interacted with human life in its true manifestation on this earth. It was the main factor in a tremendous battle within the human soul that took place on a specific part of our planet; a battle that teemed with changes, passions and responses.

Эта пропасть между нашими сердцами и Кораном будет существовать до тех пор, пока мы читаем или слушаем его так, будто это собрание причудливых религиозных гимнов, полностью оторванных от реалий повседневной жизни человека, которого мы называем человеком, и от общины, которую мы называем мусульманами. Эти аяты были ниспосланы, чтобы обращаться к живым душам, к действительным реалиям и событиям, имеющим подлинный смысл. Они действительно наставляли эти души, реалии и события действенным и энергичным образом, создавая определённую осязаемую ситуацию с particular характеристиками в жизни человека вообще и в жизни мусульманской общины в особенности.

This divide between our hearts and the Qur’ān will continue to exist as long as we recite or listen to it as though it were a collection of fanciful religious hymns, totally disassociated from the realities of daily life facing this being we call man, and this community we call Muslims. These verses were revealed to address living souls, actual realities and events, with real meaning. They did indeed guide those souls, realities and events in an effective and vigorous manner, bringing forth a particular tangible situation with particular characteristics in man’s life, in general, and in the life of the Muslim community, in particular.

Отличительное чудо Корана заключается в том, что он был ниспослан для того, чтобы решать реальные задачи конкретного человеческого сообщества, в определённый и ограниченный момент истории. Он вёл это сообщество в решающей битве, которая должна была изменить всю историю человечества. Тем не менее Коран продолжает давать нам знание и способность жить сегодня так, как будто он ниспослан именно в этот момент: чтобы устраивать дела мусульманской общины и её непрекращающуюся борьбу против всепроникающего невежества всего мира. Он продолжает вести мусульман в их борьбе с собственными душами и совестью с той же решимостью и тем же деловым, приземлённым духом, которые он проявлял так давно.

The Qur’ān’s distinctive miracle lies in the fact that it was revealed to deal with the actual experience of a particular human community, at a specific and finite time in history. It led that community in a momentous battle that was to change the whole history of mankind. That notwithstanding, the Qur’ān continues to provide us with the competence and the capability to live life today, as though it were being revealed at this very moment to organise the affairs of the Muslim community, and its ongoing struggle against pervasive universal ignorance. It continues to lead Muslims in their struggle with their own souls and conscience and with the same vigour and down-to- earth spirit it displayed so long ago.

Чтобы сегодня мы смогли ощутить проникающую силу Корана, оценить его скрытую жизненную мощь и получить то руководство, которое он передаёт мусульманам каждого поколения, нам необходимо представить себе подлинный облик первого поколения мусульман, которые впервые восприняли Коран. Нам нужно увидеть мусульман того поколения такими, какими они были в их повседневной жизни: как они сталкивались с событиями и происходящим в Медине и во всей остальной Аравии, как имели дело со своими врагами и союзниками и как боролись со своими собственными страстями и желаниями. Коран ниспосылался именно для того, чтобы решать все это и сопровождать продвижение мусульманской общины в её величайшей битве — битве с собственными душами, с врагами, готовыми нанести удар в Медине, Мекке и окрестных землях, и даже за их пределами.

In order for us, today, to capture the Qur’ān’s penetrating power, appreciate its latent vitality and receive the guidance it conveys to Muslims in every generation, we need to visualise the true nature of the earliest Muslim generation who received the Qur’ān for the first time. We need to perceive the Muslims of that generation as they went about their daily lives, facing up to events and developments in Madinah and the rest of Arabia, dealing with their enemies as well as their allies, and struggling against their own passions and desires. The Qur’ān was being revealed to deal with all that and to follow the progress of the Muslim community in their greatest battle — with their own souls, with those enemies poised to strike in Madinah, Makkah and the surrounding lands, and even beyond.

Действительно, нам нужно жить вместе с той первопроходческой общиной мусульман и представлять их в их подлинной человечности, в их реальной жизни и в их человеческих затруднениях.

Indeed, we have to live with that pioneering community of Muslims and picture them in their downright humanity, their actual life and in their human predicaments.

Нам следует поразмыслить над тем, как Коран непосредственно направлял то общество в их повседневных делах, а также в их великих глобальных устремлениях. Нам нужно увидеть, как Коран вёл тех мусульман за руку, шаг за шагом, когда они спотыкались и поднимались, сбивались с пути и возвращались к истинной дороге, слабели и сопротивлялись, когда они страдали и терпели, когда они медленно и мучительно поднимались вверх, стараясь и упорствуя, проявляя все свои человеческие качества, свои слабости и способности.

We ought to reflect on how the Qur’ān guided that community directly in their daily affairs as well as in their greater global aspirations. We have to see how the Qur’ān led those Muslims by the hand, step by step, as they stumbled and rose, deviated and returned to the true path, weakened and resisted, as they suffered and endured, as they climbed upwards slowly and painfully, striving and persevering, showing all their human characteristics, their weaknesses and capabilities.

Таким образом, мы можем почувствовать, что Куран обращается к нам точно так же, как и к той ранней мусульманской общине. Мы можем осознать, что человечество, чьи качества мы видим, знаем и ощущаем в себе, также способно откликнуться на Коран и извлечь пользу из его руководства по тому же истинному пути.

In this way, we can feel that we are being addressed by the Qur’ān in exactly the same manner as that earlier Muslim community. We can realise that the humanity whose attributes we see and know and feel within ourselves is also capable of responding to the Qur’ān and benefiting from its guidance along the same true path.

Таким образом, мы увидим, что Куръан действенно присутствует в жизни той мусульманской общины, но также и в нашей собственной жизни. Мы почувствуем, что, поскольку Куръан находится с нами сегодня, так же он будет с нами и завтра. Это не просто гимны или пустые обряды, далёкие от нашей меняющейся действительности; и это не какая-то историческая запись, которая прошла и была забыта, утратив свою силу и динамичную способность взаимодействовать с человеческой жизнью.

Thus, we will find the Qur’ān actively working in the life of that Muslim community, but also working in our own lives as well. We will feel that as the Qur’ān is here with us today, so will it be with us tomorrow. It is not merely hymns or hollow rituals, far- removed from our changing reality; nor is it some historic record that has passed and been forgotten, having lost its efficacy and dynamic ability to interact with human life.

Коран — это реальность, существующая вечно, подобно самой вселенной; вселенная является зримой «книгой» Бога, а Коран — читаемой «книгой» Бога.

The Qur’ān is a reality with a perpetual existence akin to that of the cosmos itself; the cosmos being God’s visual “book” while the Qur’ān is God’s recited “book”.

Каждая книга является свидетельством и знамением Творца, и силой в мире. Вселенная продолжает двигаться и исполнять предначертанные ей Творцом функции: солнце движется по своей орбите и выполняет свою роль, так же как луна, земля и все звёзды и планеты, не испытывая помех от течения времени или от изменений, влияющих на их роль во вселенной. Подобным образом Коран исполнил свою роль по отношению к человечеству и продолжает существовать в своём первоначальном виде. Точно так же, что касается его истинной природы и изначальной сущности, человек не изменился. Коран является посланием Бога человеку. Он неизменен, потому что, несмотря на перемены, которые могли произойти вокруг человека, и несмотря на взаимное влияние между ним и этими переменами, человек не изменился и не стал другим существом. Коран обращается к базовой сущности человека и к его изначальной природе, которые остались прежними. Он способен направлять жизнь человека сегодня и в будущем, потому что предназначен для этого. Это так, потому что он является последним и окончательным посланием Бога, а человеческая природа, как и природа физической вселенной, постоянна и динамична, но никогда не меняется.

Each book is a testimony and a witness to the Creator, and a force in the world. The universe continues to move and fulfil the functions ordained for it by its Creator: the sun moves in its orbit and performs its role, as do the moon, the earth and all the stars and planets, unhindered by the passing of time or the changes affecting their role in the universe. Similarly, the Qur’ān has fulfilled its role towards humanity, and continues to exist in its original form. Likewise, as far as his true character and original nature are concerned, man has not changed. The Qur’ān is God’s message to man. It is immutable because, despite the changes that may have taken place around him and despite the mutual effect between him and those changes, man has not changed or become a different being. The Qur’ān addresses man’s basic being and his original nature which have remained the same. It is capable of guiding human life today and in the future because it is destined so to do. That is because it is God’s last and final message and because human nature, like that of the physical universe, is constant and dynamic but never changing.

Разве не было бы смешно, если бы, например, солнце назвали старым или «реакционным» и потому его следовало бы заменить новой и более «прогрессивной» звездой?

Would it not be laughable if the sun, for instance, were described as old or “reactionary” and hence it should be replaced by a new and more “progressive” star?

Точно так же разве не смехотворно считать человека устаревшим и «реакционным», а предлагать, чтобы его заменило некое другое, более «просвещённое» существо, призванное править миром?

Similarly, is it not also laughable for man to be considered antiquated and “reactionary” and his replacement by some other more “enlightened” being to rule the world be argued for?

Было бы также нелепо говорить то же самое относительно Корана, последнего и окончательного послания Бога к человечеству.

It would also be ludicrous to say the same with regard to the Qur’ān, God’s last and final message to mankind.

Суре, которую мы здесь рассматриваем, посвящена насыщенному периоду в истории мусульман в Медине — от окончания известной битвы при Бадре, на второй год хиджры (622 г. н. э.), до последствий битвы при Ухуде, год спустя. Она описывает обстоятельства и атмосферу, окружавшие события того времени, влияние Корана на жизнь той общины и то, как он взаимодействовал со сложившимися условиями во всех сферах жизни.

The sūrah under examination here covers a lively period in the history of the Muslims in Madinah, extending from the end of the famous Battle of Badr, in the second year of Hijrah (622 CE), to the aftermath of the Battle of Uĥud, a year later. It describes the circumstances and the atmosphere surrounding the events of that period, the impact of the Qur’ān on the life of that community, and how it interacted with the prevailing conditions, across all walks of life.

Сила и жизненность Кур’āнского текста ярко высвечивают картины того времени, жизнь общины и те взаимоотношения и обстоятельства, в которых эта жизнь протекала. Он проникает глубоко в совесть мусульман, исследуя их сокровенные мысли, чувства и восприятие, настолько, что читатель переживает эти события так же, как их переживали члены той общины. Стоит закрыть глаза, и можно начать видеть — как видел я — тех мусульман, занятых своей повседневной жизнью, снующих туда и сюда с улыбчивыми лицами и безмятежностью, но с врагами, таящимися вокруг. Эти враги строили заговоры, распространяли ложь и подозрения, вынашивали обиды и собирали силы для сражения с мусульманами, чтобы поначалу быть разбитыми при Ухуде, но позже перегруппироваться и нанести мусульманам тяжёлые потери. Можно представить себе каждое движение и каждое действие, происходившее на поле боя, и каждую внутреннюю или внешнюю эмоцию и реакцию, сопровождавшую их. Можно видеть, как Кур’ān ниспосылается, чтобы противостоять заговору и интриге, опровергнуть ложь и обвинения, укрепить моральный дух мусульман и упрочить положение мусульман, направить дух и мысли мусульман, прокомментировать события и поступки и извлечь из них надлежащие уроки, установить и разъяснить понятия, предостеречь мусульман от вероломства и обмана их коварных врагов и дать им просвещённое и разумное руководство среди терний, крапивы и ловушек, расставленных на их пути.

The force and vitality of the Qur’ānic text brings into sharp focus the images of that period, the life of the community, and the interactions and circumstances in which that life was engulfed. It penetrates deep into the Muslims’ consciences, exploring their innermost thoughts, feelings and sensibilities; so much so that the reader feels those events in the same way that members of that community experienced them. If one closes one’s eyes, one may begin to see — as I have seen — those Muslims going about their daily lives, hither and thither, with their smiling faces and serenity, but with enemies lurking all around. Those enemies were conspiring, spreading lies and suspicion, harbouring grudges, and rallying their forces for combat with the Muslims, for them to be defeated initially at Uĥud, but later to re-group and inflict heavy losses upon the Muslims. One can picture every movement and every action that took place on the battlefield, and every inner or outward emotion and reaction that accompanied it. One can see the Qur’ān being revealed to counteract the conspiracy and the intrigue, to refute the lies and the allegations, to strengthen Muslim morale and bolster the Muslim position, to direct Muslim spirit and thoughts, to comment on events and actions and draw appropriate lessons, to establish and clarify concepts, to alert the Muslims to the treachery and deceit of their scheming enemies, and to provide them with an enlightened and judicious lead through the thorns, nettles and traps laid in their path.

Кроме того, предписания и увещевания, содержащиеся в этой суре, остаются вечными и универсальными, не ограниченными временем, местом или обстоятельствами. Сура обращена к человеческой душе и к мусульманской общине — сегодня и в будущем — и ко всему человечеству, как будто она ниспосылается в этот самый момент. Она затрагивает современные вопросы и текущие обстоятельства, поскольку говорит об эмоциональных и духовных вопросах, событиях и чувствах так, будто они уже учтены в контексте суры. И действительно, они были бы учтены в общем замысле Бога, всеведущего, которому известно обо всём.

Beyond that, the directives and exhortations contained in this sūrah remain eternal and universal, not restricted by time, place, or circumstance. The sūrah addresses the human soul and the Muslim community — today and in the future — and the whole of mankind, as though it is being revealed at this very moment. It deals with contemporary issues and current situations, because it deals with emotional and spiritual issues, events and feelings as though these were already taken into account within the context of the sūrah. Indeed, they would have been taken into account in the overall scheme of God, the omniscient, who has full knowledge of everything.

Таким образом, становится ясно, что Коран является путеводным светом ислама повсюду и во все времена. Он служит жизненным кодексом для каждого поколения мусульман, кем бы они ни были, и маяком на их пути, век за веком. Ведь это последнее и окончательное послание Бога человечеству во все эпохи.

Thus, it becomes clear that the Qur’ān is the guiding light of Islam everywhere and at all times. It is the life code for every generation of Muslims whoever they may be, and their beacon along the way, century after century. For, it is God’s last and final message to mankind in all ages.

В момент ниспослания этой суры мусульманская община начала обосновываться на своей новой родине, в Медине, городе Пророка Мухаммада ﷺ, и уже продвинулась к тому положению дел, которое описано в нашем Введении к суре 2, аль-Бакара, или «Корова» (Т. I, стр. 9–16).

At the time of the revelation of this sūrah, the Muslim community began to settle in their new homeland, Madinah, the city of the Prophet Muĥammad (peace be upon him) and had gone some way into the state of affairs already described in our Introduction to sūrah 2, al-Baqarah, or The Cow (Vol. I, pp 9-16).

Битва при Бадре уже состоялась, и мусульмане были удостоены победы над курайшитами. Обстоятельства, сопутствовавшие достижению этой победы, наводили на мысль о «чуде». Это вынудило выдающихся личностей, таких как `Абдуллах ибн Убайй ибн Салуль, видный деятель племени хазрадж из Медины, подавить свою гордость, отказаться от ненависти к исламу и обуздать свою злобу и зависть к Пророку Мухаммаду ﷺ, чтобы влиться в мусульманскую общину, пусть и лицемерно. Его единственным замечанием было: «Это, ислам, здесь надолго». Он пришёл к выводу, что ислам прочно утвердился и что его продвижение невозможно остановить.

The Battle of Badr had already taken place, and the Muslims had been blessed with victory over the Quraysh. The circumstances concomitant with achieving that victory suggested a “miracle”. This forced notable figures such as `Abdullāh ibn Ubayy ibn Salūl, a grand personality of the Khazraj tribe of Madinah, to suppress his pride, put aside his hatred for Islam, and contain his spite and envy towards the Prophet Muĥammad in order to assimilate into the Muslim community, albeit hypocritically. His only comment was: “This, Islam, is here to stay.” He had come to accept that Islam was firmly established and its progress unstoppable.

Так были посеяны в Медине семена явления, известного как лицемерие, которое начало расти и распространяться. До битвы при Бадре некоторым людям, чьи родственники приняли ислам, приходилось притворяться, что это их не задевает; некоторые из наиболее знатных даже делали вид, что приняли ислам и присоединились к мусульманской общине, в то время как в душе продолжали таить обиду и враждебность. Они были готовы строить козни против мусульман и искать слабые места в структуре новой общины, чтобы подорвать ряды и силу мусульман, удовлетворить свои собственные предубеждения и выждать подходящий момент, чтобы, если возможно, нанести свой окончательный удар.

This was how the seeds of the phenomenon known as hypocrisy were planted in Madinah, and which began to grow and spread. Before Badr, some people whose relatives had converted to Islam were obliged to pretend not to mind; some of the more prominent of these even pretended to have accepted Islam and joined the Muslim community while, at the same time, they continued to harbour a grudge and animosity. They were ready to scheme against the Muslims and to seek the weaker points in the structure of the new community in order to undermine Muslim ranks and strength, satisfy their own prejudices and await the appropriate moment to strike their final blow, if possible.

Вторая часть суры посвящена исключительно походу при Ухуде, однако в ней также содержатся утверждения, касающиеся основ ислама и его мировоззрения, а вместе с ними повеления и наставления о том, как строить мусульманскую общину на этих основах. В ней подробно рассматриваются факты и события похода, а также чувства и мысли, которые он вызвал. Она наиболее точно описывает состояние мусульманской общины того времени и её различных составляющих, как это изложено в начале настоящего Предисловия.

The second part of the sūrah deals exclusively with the Uĥud campaign, but also carries affirmations relating to the principles of Islam and its outlook, together with commands and exhortations on how to build the Muslim community on those principles. It reviews the facts and events of the campaign, and the feelings and thoughts generated by it, in vivid detail. It describes most accurately the state of the Muslim community at the time and its various constituents, as outlined at the beginning of this Prologue.

Связь между этим разделом и предыдущим вполне очевидна. Он также раскрывает исламское мировоззрение — незамедлительно и решительно, в самом пылу сражения. Он наставляет и направляет мусульманскую общину в том, как исполнять свою веру и принимать на себя свои обязанности и ответственность. Он обучает мусульман Божественным установлениям и критериям, касающимся победы и поражения, дополняя уроки, которые они извлекли из своего практического опыта.

The link between this section and the preceding one is quite clear. It also attends to the articulation of the Islamic outlook — immediately and decisively in the heat of battle. It guides and counsels the Muslim community how to uphold their faith and to take on their obligations and responsibilities. It instructs the Muslims in the Divine rules and criteria regarding victory and defeat, complementing the lessons they had learned from their practical experience.

Вряд ли возможно в этом общем Предисловии в полной мере раскрыть этот раздел суры, но мы вернёмся к нему в надлежащем месте комментария.

It is hardly possible, in this general Prologue, to do justice to this section of the sūrah, but we shall return to it at the appropriate point in the commentary.

Заключительный раздел суры подводит итог её главных тем. Он начинается с выразительного указания на физический мир, на «наблюдаемую книгу» Бога и на её вдохновляющее воздействие на верующие сердца. Далее следует безмятежное и плавное обращение от имени этих верующих сердец, произносимое на фоне «наблюдаемой книги» Бога. Сказано: «Воистину, в сотворении небес и земли и в чередовании ночи и дня есть знамения для обладающих разумом, которые поминают Бога стоя, сидя и лёжа и размышляют о сотворении небес и земли: „Господь наш, Ты не сотворил всё это напрасно. Слава Тебе! Охрани нас от мучений Огня. Господь наш, тех, кого Ты ввергнешь в Огонь, Ты опозоришь. У беззаконников не будет помощников. Господь наш, мы слышали зов призывающего к вере: „Уверуйте в своего Господа!“ — и мы уверовали. Господь наш, прости нам грехи наши, искупи наши злые деяния и даруй нам смерть вместе с праведниками. Господь наш, даруй нам то, что Ты обещал нам через Своих посланников, и не опозорь нас в День Воскресения. Воистину, Ты не нарушаешь обещания“». (Аяты 190–194)