С начала до конца эта сура представляет собой мощный натиск на тех, кто отвергает предостережения, и в то же время дает верующим уверенное утешение. Она разделена на ряд сцен, каждая из которых показывает различный вид страданий, обрушившихся на общину неверующих, которые отвергли послания Аллаха. Каждая сцена завершается резким потрясением человеческого сердца, когда оно спрашивает: «Как тяжка была Моя кара и как правдивы были Мои предостережения!» Затем оно отпускает: «Мы сделали Коран легким для запоминания: найдется ли тот, кто возьмет это к сердцу?» Темы, затронутые в этой суре, обсуждаются во многих сурах мекканского откровения. Она начинается со сцены Судного дня и заканчивается подобной сценой. Между ними сура кратко останавливается на судьбах народа Нуха, ‘Ад, Самуд, народа Лута, фараона и его последователей. Все эти темы раскрываются в других сурах по-разному. Однако здесь все эти вопросы представлены особым образом, так что кажутся совершенно новыми. Здесь мы видим каждый эпизод как бурный, яростный, наводящий страх, ведущий к крушению и всеобъемлющему разрушению.

From start to finish, this surah represents an awesome onslaught against those who deny the warnings, but gives at the same time con fident reassurance to the believers. It is divided into a series of scenes, each showing a different type of suffering inflicted on a community of unbelievers who denied Gods messages. Each culminates with a violent shaking of the human heart, as it asks: “How grievous was My punishment and how true were My warnings!” It then lets go, saying: “ We have made the Quran easy to bear in mind: will anyone take heed?” The themes tackled in this surah are discussed in many surahs of Makkan revelation. It begins with a scene from the Day of Judgement and ends with a similar scene. In between, the surah dwells briefly on the fates of Noahs people, the (Ad, Thamud, Lot’s people and Pharaoh and his followers. All these are tackled in different ways in other surahs. Yet all these issues are presented here in a special way, making them appear totally new. Here we see each episode as violent, tempestuous, spreading fear, engendering collapse and a sweeping destruction.

Главная особенность этой суры в том, что каждая её картина представляет собой быстро сменяющийся эпизод наказания, которое ожидает тех, кто отвергает божественную веру. Слушателям кажется, что они сами участвуют в этом, видят наказание и испытывают его боль. Когда одна картина заканчивается и слушатели начинают переводить дыхание, перед ними предстаёт новая, ещё более устрашающая картина наказания. Когда в этой удушающей и пугающей атмосфере завершаются семь таких эпизодов, появляется последний образ, который создаёт совершенно иную ауру, неся приятные оттенки безопасности, спокойствия и уверенности. Он показывает нам праведников и их удел: «Богобоязненные будут в садах и среди рек, в местопребывании истины, у Всемогущего Царя». (Аяты 54–55) Как это отличается от участи неверующих, которым тоже сообщают об их судьбе: «В день, когда их потащат в огонь лицами вниз [им будет сказано]: "Вкусите теперь прикосновение адского огня"». (Аят 48)

The surah's main characteristic is that each scene paints a fast episode of punishment presented to those who deny the divine faith. They feel that they personally are involved in it, witnessing the punishment and enduring its pain. When one scene is over and listeners begin to breathe again, a new and more awesome scene of punishment is presented to them. When seven such episodes in this suffocating and fearful atmos phere are completed, the last image is presented, providing us with a totally different aura, delivering pleasant shades of security, serenity and reassurance. It shows us the righteous and their destiny: “ The God-fearing will be in gardens and running waters, in a seat of truth, in the presence of an all-powerful Sovereign.” (Verses 54-55) How different is this from the condition of the unbelievers who are also told of their fate: “On the day when they are dragged into the fire, their faces down, [they will be told], ‘Taste now the touch of'hell-fire.”' (Verse 48)