Это очередной этап того же послания, проповедующего ту же веру. Здесь рассказывается о Шуаибе и его народе, жившем в Мадьяне. Наряду с главным вопросом веры и единобожия мы видим здесь и вопрос честности и справедливости в торговых сделках. Это вопрос, тесно связанный с верой в Бога, покорностью одному только Ему и исполнением Его законов. Однако народ Мадьяна был совершенно поражён тем, что эти два вопроса связываются воедино.

This is yet another stage of the same message preaching the same faith. Here we have an account of Shu`ayb and his people, who lived at Madyan. Coupled with the main issue of faith and God’s oneness, we also have here the issue of honesty and justice in business transactions. It is an issue closely related to faith in God, submission to Him alone and the implementation of His laws. The people of Madyan, however, were totally astonished at the two issues being linked together.

Они не могли постичь связь между финансовыми сделками и молитвой, которая является проявлением покорности Богу.

They could not comprehend the relationship between financial transactions and prayer, which is a manifestation of submission to God.

История, приведённая здесь, следует тем же линиям, что и рассказы о Худе с народом 'Ад и о Салихе с народом Самуд. Однако её завершение, а также стиль и выражения, использованные для описания конечного исхода, делают её ближе к истории Салиха. Действительно, обе истории описывают один и тот же вид страданий, выраженный в схожих терминах, которые постигли два народа.

The history given here follows the same lines as the accounts of Hūd with the `Ād, and Şāliĥ with the Thamūd. Its conclusion, and the style and expressions used to portray the final outcome, however, make it more akin to Şāliĥ’s history. Indeed the two histories portray the same type of suffering, expressed in similar terms, befalling the two peoples.

И к Мадьяну Мы направили их брата Шуайба. Он сказал: «О мой народ! Поклоняйтесь одному только Богу.

“And to Madyan We sent their brother Shu`ayb. He said: ‘My people! Worship God alone.

«У вас нет божества, кроме Него».» (Аят 84). Покорность одному лишь Богу является первым членом веры, а также первым правилом жизни, первым принципом права и человеческих отношений. Это тот принцип, без которого вера, поклонение и человеческие взаимоотношения не могут принять свою должную форму.

You have no deity other than Him.’” (Verse 84) Submission to God alone is the first article of faith as well as the first rule of life and the first principle of law and human transactions. It is the principle without which faith, worship or human dealings cannot take their proper shape.

«Не обвешивайте и не обмеривайте. Я вижу, что вы живёте в достатке, но боюсь, что на вас обрушится наказание в день, который всех охватит. Народ мой! Всегда давайте полную меру и вес, по справедливости, и не лишайте людей того, что им принадлежит по праву, и не сеите на земле порчу злыми делами. То, что остаётся у Бога, лучше для вас, если вы поистине верующие. Я не ваш страж»». (Аяты 84–86) Главный вопрос здесь — честность и справедливость, который стоит на втором месте после вопроса веры и покорности Богу. Иными словами, это вопрос закона, регулирующего деловые отношения на основе веры. Народ Мадьян, чья страна представляла собой область земли между Хиджазом и Сирией, имел обыкновение обвешивать и обмеривать, тем самым обделяя других людей в том, что им принадлежало по праву. То есть они давали людям меньше, чем стоили их товары. Их неправедные поступки бросали тень на их честность и достоинство и показывали, что они далеки от чистоты как внешней, так и внутренней. Их географическое положение позволяло им контролировать торговый путь, по которому двигались караваны между севером и югом Аравии. Это давало им возможность навязывать несправедливые условия торговли другим народам.

“Do not give short measure and weight. I see you now in a happy state, yet I dread lest suffering befall you on a fateful day which will encompass all. My people, always give full measure and weight, in all fairness, and do not deprive people of what is rightfully theirs, and do not spread corruption on earth by wicked actions. That which rests with God is better for you, if you truly believe. I am not your keeper.” (Verses 84-86) The main issue here is honesty and justice, which comes second only to the issue of faith and submission to God. In other words, it is the issue of the law which governs business dealings on the basis of faith. The people of Madyan, whose country was an enclave of land lying between Hijaz and Syria, used to give short measure and weight, thus wronging other people in respect of what was rightfully theirs. That is, they used to give other people less than the value of their goods. Their misconduct reflected badly on their integrity and honour and showed that they were far from clean both externally and at heart. Their geographical position meant that they were able to control the trade route of the caravans moving between the north and the south of Arabia. This enabled them to dictate unfair terms on other peoples’ trade.

Жители Мадйана ожесточились в своих порочных делах. Их ответ был насмешливым. Каждое слово в нём сочилось сарказмом. Вместе с тем он выдавал их невежество и упрямую косность: «Сказали: „О Шу‘айб, неужели твои молитвы велят тебе требовать от нас, чтобы мы отреклись от всего, чему поклонялись наши предки, или чтобы мы воздерживались от того, что хотим делать со своим имуществом? Ведь ты и есть тот, кто снисходителен и благоразумен!“» (аят 87)

The people of Madyan were hardened in their corrupt practices. Their reply was sarcastic. Every word of it smacked of sarcasm. Yet it also indicated their ignorance and mulish obstinacy: “They said: ‘Shu`ayb, do your prayers compel you to demand of us that we should renounce all that our forefathers worshipped, or that we refrain from doing what we please with our property? You are indeed the one who is clement and right- minded!’” (Verse 87)

Они не осознавали и не желали осознать, что молитва предписана верой как проявление истинной покорности Богу. Вера не может утвердиться без признания единобожия Бога и отречения от всего того, чему поклонялись они сами или их предки. Равным образом она не может утвердиться без исполнения законодательства Бога в вопросах торговли и финансов, а также во всех сферах жизни. Всё это составляет единое целое, и вера не может быть отделена от молитвы или от законодательства, которое охватывает все аспекты человеческой жизни.

They did not realize, nor wanted to realize, that prayers are required by faith, as a manifestation of true submission to God. Faith cannot be established without the recognition of God’s oneness and the renunciation of everything else they or their forefathers worshipped. Likewise, it cannot be established unless God’s legislation in matters of trade and finance, as well as in all spheres of life, are implemented. All these are a complete whole, and faith cannot be separated from prayers or legislation which caters for all aspects of human life.

Народ Мадьяна, у которого было столь ошибочное представление о связи веры с поклонением, а также о связи того и другого с деловыми сделками, жил давным-давно. Но вместо того чтобы подробно осуждать их отношение, нам следует напомнить себе, что люди сегодня придерживаются определённых понятий, которые мало отличаются от понятий народа Шуайба. Мир джахилиййи, который мы видим вокруг себя сегодня, не намного лучше и не умнее прежнего. Придание божественности другим существам наравне с Богом, которым занимался народ Шуайба, по-прежнему практикуется сегодня большей частью человечества, в том числе теми, кто называет себя иудеями, христианами или мусульманами. Все они стараются провести барьер, разделяющий, с одной стороны, веру и поклонение, а с другой — закон и деловые сделки. Они утверждают, что вера и поклонение принадлежат Богу и должны совершаться в соответствии с Его указаниями, тогда как закон и бизнес Его не касаются; они должны вершиться по велению какой-то иной власти. Это и есть самая суть придания Богу сотоварищей.

Шуайб, полностью уверенный в истинности своего послания и осознавая невежество и близорукость своего народа, не позволяет их насмешкам повлиять на себя. Напротив, он стремится вежливо объяснить им, что опирается на ясное доказательство от своего Господа, которое он ощущает в глубине своего сердца. Он разъясняет им, что полностью уверен в истинности того, к чему призывает, ибо его знание намного превосходит их знание. Когда он призывает их придерживаться честных сделок, последствия такой честности распространяются и на него, ведь он сам является торговцем. Он не стремится к личной выгоде, которую хотел бы получить для себя. Он не намерен тайком делать то, что запретил им, чтобы пользоваться рынком без конкуренции. Его призыв – это призыв к исправлению, который включает и его самого. Путь, которому он велит им следовать, не принесёт им тех убытков, о которых они ошибочно думают.

Shu`ayb, fully confident of the truth of his message, and aware of his people’s ignorance and short-sightedness, does not let their sarcasm affect him. On the contrary, he seeks to inform them politely that he takes his stand on clear evidence from his Lord, which he feels in his innermost heart. He explains to them that he is fully confident of the truth of what he advocates because his knowledge far exceeds theirs. When he calls on them to stick to honest dealings, the effects of such honesty also apply to him since he is a businessman. He is after no personal gain which he seeks to realize for himself. He does not intend to do behind their backs what he has forbidden them so that he enjoys a market free from competition. His call is one of reform which includes himself. The path he enjoins them to follow will not cause them any losses, as they mistakenly think.

Он сказал: «О мой народ! Как вы думаете, если я опираюсь на ясное доказательство от моего Господа, и Он даровал мне хороший удел, который может дать только Он, то что? Я не желаю поступать вопреки вам в том, от чего я вас отговариваю. Я желаю лишь исправить положение, насколько это в моих силах. Мой успех зависит только от Бога. На Него я уповаю и к Нему обращаюсь». (Аят 88)

He said: Think, my people! If I take my stand on a clear evidence from my Lord and He has provided me with goodly sustenance which He alone can give? I have no desire to do, in opposition to you, what I ask you not to do. All that I desire is to set things to rights in so far as it lies within my power. My success depends on God alone. In Him have I placed my trust, and to Him I always turn.’ (Verse 88)

Шуайб обращается к ним дружелюбно и располагающе, напоминая им о своей близкой связи с ними: «Народ мой! Думали ли вы, если я опираюсь на ясное доказательство от моего Господа». Я чувствую Его присутствие вне всяких сомнений, и я уверен, что это Он ниспосылает мне откровения и повелевает мне передать тебе Его послание. С полной уверенностью и убеждённостью я стою на этом доказательстве, которое для меня очень реально. И Он даровал мне хороший удел, который способен дать Он один…» Часть этого – моё собственное богатство, на которое я веду свои дела.

«Они сказали: „О Шуайб, мы не понимаем большую часть того, что ты говоришь. Но мы ясно видим, насколько ты слаб среди нас. Если бы не твой род, мы забросали бы тебя камнями. Ты не пользуешься у нас большим уважением“» (аят 91). Жители Мадьяна ясно дали понять Шуайбу, что им надоели он и его призыв. Они не хотели ничего знать об истине, которую он провозглашал, и не заботились ни о чём, что расходилось с их отношением к жизни или с их обычаями. Поэтому, по их мнению, имела значение только физическая сила. Простая истина не имела никакого реального значения, какой бы убедительной ни была её аргументация, если она не подкреплялась физической мощью.

“They said: ‘Shu`ayb, we cannot understand much of what you say. But we do see clearly how weak you are in our midst. Were it not for your family, we would have stoned you. You do not command a position of great respect among us.’” (Verse 91) The people of Madyan made it clear to Shu`ayb that they were fed up with him and with his message. They did not want to know anything about the truth he was presenting and did not care for anything which differed with their attitude to life or with their practices. Thus, in their view, only physical strength mattered. Plain truth was of no real significance, regardless of the strength of its argument, if it was not supported by physical power:

«Мы ясно видим, как ты слаб среди нас. Если бы не твоя родня, мы бы побили тебя камнями». Удерживало их от этого то, что они считались с мощью племени и семьи Шу‘айба, которые должны были прийти ему на защиту. Они не считались с мощью Бога, Который не оставит Своего посланника на милость Его врагов. Они грубо сказали Шу‘айбу: «Ты не пользуешься у нас большим уважением». Они не уважали его как благородного человека и не считались с его собственной силой. Им было важно лишь учесть, что может сделать его племя, если с ним что-нибудь случится.

“We do see clearly how weak you are in our midst. Were it not for your family, we would have stoned you.” What restrained them from doing so was the fact that they reckoned with the power of Shu`ayb’s clan and family who were supposed to come to his defence. They did not reckon with the power of God who would not leave His messenger to the mercy of His enemies. They rudely told Shu`ayb: “You do not command a position of great respect among us.” They had no respect for him as a noble person, nor for his own strength. They only had to consider what his clan might do if anything happened to him.

Когда у людей нет должной веры, здравых нравственных ценностей и благородных идеалов, они не заботятся ни о чём, помимо своих сиюминутных интересов и материального благополучия.

When people are devoid of proper faith, sound values and noble ideals, they care nothing for anything beyond their immediate interests or their material well-being.

В серии исторических рассказов, приведённых в этой суре, в завершение упоминаются Муса и Фир'аун. Здесь дан лишь очень краткий рассказ с несколькими отсылками к деталям этой истории, однако подробностей не приводится. Изложен конец, который постиг Фир'ауна и его народ, а также дана очень яркая и живая картина Дня Воскресения. Кроме того, здесь провозглашается основополагающий принцип ислама: ответственность человека за свои поступки не может быть отброшена лишь потому, что он предпочёл следовать за своим господином или правителем.

In the series of historical accounts given in this sūrah, the final reference is made to Moses and Pharaoh. We have here only a very brief account with several references to the details of the story, but no specifics are given here. The end which Pharaoh and his people met is recorded, along with a very vivid and real scene of the Day of Resurrection. We also have a statement of a basic Islamic principle whereby individual responsibility cannot be overlooked simply because the individual concerned chooses to follow his master or ruler.

Рассказ начинается с того, что Бог посылает Мусу к Фараону, великому правителю Египта, и к вельможам его правительства. Бог даёт Мусе силу и ясную власть. «И Мы послали Мусу с Нашими знамениями и явным доказательством к Фараону и его знатным людям» (аяты 96–97). До того, как объявлен конец, никаких подробностей не приводится. Люди просто повиновались Фараону и ослушались Бога, несмотря на всю глупость, недальновидность и крайности, которыми отличались все поступки Фараона. «Но они следовали только приказу Фараона. Приказ же Фараона отнюдь не вёл к тому, что правильно» (аят 97).

The account given here opens with God’s sending Moses to Pharaoh, the great ruler of Egypt, and the chiefs of his government. God gives Moses strength and clear authority. “We sent Moses with Our signs and a manifest authority to Pharaoh and his noble men.” (Verses 96-97) No details are given before the end is stated. The people simply obeyed Pharaoh and disobeyed God, despite all the stupidity, short- sightedness and excesses which characterized all that Pharaoh had done. “They, however, followed only Pharaoh’s bidding. Pharaoh’s bidding led by no means to what is right.” (Verse 97)

Люди слепо последовали за Фараоном, не задумываясь о том, ведёт ли он их верно или нет. Они унизили себя и попрали собственную свободу и волю, которой наделил их Бог. Поэтому было вполне закономерно, как сказано в Куране, что Фараон поведёт их в День Воскресения, и они последуют за ним: «Он предстанет перед Днём Воскресения во главе своего народа» (стих 98).

The people chose to follow Pharaoh blindly, without stopping to think whether he guided them rightly or not. They degraded themselves and trampled over their own freedom and the will with which God had endowed them. Hence, it was only natural, as the Qur’ān states, that Pharaoh will lead them on the Day of Resurrection, and that they will follow him: “He will come at the head of his people on the Day of Resurrection.” (Verse 98)