Эта сура — лишь один из многих примеров в этой части Корана, которые имеют общую цель: внушить человеку реальность Судного дня (ахират), его неизбежность и его поразительную природу, а также подчеркнуть его важность для божественного замысла о жизни человека в этом мире. Такой замысел завершается смертью человека и последующим воскресением в новой жизни. Стремясь внушить эту мысль, сура затрагивает наши чувства различными способами, непосредственно связанными с её central темой.

This sūrah is just one example of many in this part of the Qur’ān which shares a common objective; namely, to drive home to man the reality of the hereafter, its inevitability and its awesome nature, and to stress its importance to the divine planning of man’s life in this world. Such planning culminates in man’s death and subsequent resurrection in a new life. As it sets out to drive this idea home to man, the sūrah touches upon our emotions in a variety of ways that are directly relevant to its central theme.

Сначала идёт неоднозначное начало, которое создаёт атмосферу страха и тревожного ожидания. Ритм здесь быстрый и пульсирующий; он помогает вызвать чувства страха, удивления и благоговения: «Клянусь теми, что вырывают с силой, и теми, что быстро устремляются вперёд; клянусь теми, что плывут легко и свободно, и теми, что стремительно опережают, и теми, что управляют делами» (стихи 1–5).

First we have an ambiguous opening which creates an air of fear and worried expectation. The rhythm here is quick and throbbing; it helps evoke feelings of fear, surprise and wonder: “By those that pluck out vehemently, and those that move forward rapidly; by those that float along at ease, and those that outstrip swiftly, and those that conduct matters.” (Verses 1-5)

Этот неопределённый, колеблющийся зачин сменяется первой из тех сцен, которые посвящены загробной жизни. Стиль и темп зачина сохраняются и здесь, служа каркасом для всей сцены: «В День, когда сотрясение будет всё сокрушать, за ним последует второе сотрясение, все сердца в тот День будут полны трепета, и все взоры будут потуплены. Они говорят: “Неужели мы будем возвращены в прежнее состояние, даже когда станем [не более чем] полыми костями?” Они говорят: “Это будет возвращение с убытком”. Но одним лишь дуновением [трубы] они окажутся живыми на земле» (стихи 6–14).

This equivocal, shaking opening is followed by the first of those scenes which deal with the hereafter. The style and tempo of the opening is here maintained and thus serves as a framework for the overall scene: “On the day when a violent convulsion will [be overwhelming], to be soon followed by a further [convulsion], all hearts shall be filled with terror, and all eyes shall be downcast. They say, “What! Are we being restored to our former state, even though we have become [no more than] hollow bones?’ They say, ‘That will be a return with loss.’ But with just one blast they shall be alive on earth.” (Verses 6-14)

Клянусь выдергивающими с силой, и теми, что плывут легко, и теми, что быстро обгоняют, и теми, что управляют делами. (Аяты 1–5)

By those that pluck out vehemently, and those that move forward rapidly; by those that float along at ease, and those that outstrip swiftly, and those that conduct matters. (Verses 1-5)

Некоторые толкователи говорят, что эти аяты относятся к ангелам, которые вырывают души с силой, плавно и быстро движутся, парят, опережая другие творения, чтобы принять веру и исполнить повеления Бога, и управляют всеми делами, которые им поручены. Другие толкователи утверждают, что они относятся к звёздам, которые появляются, проходя свои орбиты, быстро движутся по фазам, парят в пространстве, опережают друг друга, двигаясь быстро, и производят определённые явления и последствия, которые поручены им Богом и которые влияют на жизнь на земле. Третья группа толкователей считает, что вырывающие, бегущие, парящие и опережающие относятся к звёздам, а управляющие делами - к ангелам. Ещё одна группа полагает, что первые три - это звёзды, а опережающие и управляющие делами - ангелы.

Some commentators say of these verses that they refer to the angels who pluck out souls vehemently, move along with ease and speed, float along as they move in the outer world, outstrip other creatures to embrace the faith and carry out God’s commands and conduct whatever affairs they are charged with. Other commentators maintain that they refer to the stars which come on as they traverse their orbits, move rapidly in phases, float in space, outstrip others as they run fast and bring about certain phenomena and results which are entrusted to them by God and which affect life on earth. A third group of commentators are of the view that the pluckers, runners, floaters and outstrippers refer to the stars while the conductors of affairs are the angels. Another group believe that the first three are the stars while the outstrippers and conductors of affairs are the angels.

Каковы бы ни были референты этих терминов, их упоминание именно таким образом производит потрясение и чувство ожидания чего-то устрашающего. Таким образом, они с самого начала способствуют подготовке наших умов к устрашающему повествованию о первом и втором землетрясениях и о подавляющем событии, упомянутом далее в суре.

Whatever the referents of these terms are, their mention in this particular way produces a shock and a feeling of expectation of something fearful. Thus, they contribute, right at the outset, to preparing our minds for the frightening account of the first and second quakes and of the overwhelming event mentioned later in the sūrah.

Возможно, лучше не вдаваться в подробные объяснения и обсуждения этих аятов. Пожалуй, будет плодотворнее позволить этим аятам естественно оказывать своё воздействие.

Ритм затем немного замедляется, чтобы соответствовать стилю повествования. Далее следует рассказ о том, что произошло между Мусой и Фир'ауном, и о том конце, который постиг Фир'ауна после того, как он тиранствовал и переступал все границы: «Слышал ли ты рассказ о Мусе? Когда Господь его призвал в священной долине Тува, сказав: «Иди к Фир'ауну, ведь он переступил все границы, и скажи ему: “Хочешь ли ты очиститься? Я укажу тебе путь к твоему Господу, и ты устрашишься Его”». Он показал Фир'ауну величайшее знамение, но тот назвал его ложью и восстал. Затем он поспешно отвернулся, собрал своих людей и провозгласил: «Я — ваш высший господин». Бог наказал его карой этой жизни и жизни будущей. Поистине, в этом назидание для боящихся Бога». (Аяты 15–26)

The rhythm then slows down a little in order to suit the style of narration. For next we have an account of what took place between Moses and Pharaoh, and the end which Pharaoh met after he had tyrannized and transgressed all bounds: “Have you heard the story of Moses? His Lord called out to him in the sacred valley of Ţuwā, saying: ‘Go to Pharaoh: he has transgressed all bounds, and say to him: “Would you like to reform yourself? I will guide you to your Lord, so that you may be in awe of Him.”‘ He showed Pharaoh the mightiest miracle, but Pharaoh cried lies and rebelled. He then turned away hastily. He summoned all his men and made a proclamation to them: “I am your supreme Lord’, he said. God smote him with the scourge of both the life to come and this life. Surely in this there is a lesson for the God-fearing.” (Verses 15-26)

История Мусы — наиболее частое и подробное из исторических повествований Корана. Она упоминается во многих других сурах, каждый раз по-разному и с различными акцентами. Порой одни эпизоды выделяются сильнее других. Такое разнообразие стиля и акцентов призвано обеспечить гармонию между историческим повествованием и сурой, в которой оно приводится. Так рассказ помогает сделать послание суры яснее. Этот метод характерен для Корана. Здесь историческое повествование дано в виде быстро сменяющих друг друга сцен, которые открываются призывом, полученным Мусой в священной долине, и завершаются уничтожением фараона в этой жизни и его погибелью в жизни вечной. Таким образом, оно хорошо соответствует основной теме суры, а именно загробной жизни. Приведённая здесь часть истории Мусы охватывает долгий период, однако передаётся всего несколькими короткими аятами, которые хорошо вписываются в ритм и послание суры в целом.

The story of Moses is the most frequent and detailed of Qur’ānic historical accounts. It is mentioned in many other sūrahs, in different ways and with varying emphasis. At times, certain episodes are given greater prominence than others. This variation of style and emphasis aims at striking harmony between the historical account and the sūrah in which it occurs. Thus, the story helps to make the message of the sūrah clearer. This method is characteristic of the Qur’ān. Here the historical account is given in quick successive scenes which open with the call Moses receives in the sacred valley and end with the destruction of Pharaoh in this life and perdition in the life to come. Thus, it fits very well with the main theme of the sūrah, namely the hereafter. The part given here of Moses’s history spans a long period, yet it is conveyed by only a few short verses that fit in well with the rhythm and message of the sūrah as whole.

Таким образом, Муса передаёт послание, с которым он был послан, так, как научил его Аллах. Однако такое тёплое, дружелюбное отношение не может смягчить сердце, ожесточённое тиранией и незнанием Господа миров. Поэтому Муса показывает ему великие чудеса: посох, превращающийся в змею, и рука Мусы, становящаяся ослепительно белой, как они описаны в других сурах, «но он назвал это ложью и восстал». (Аят 21) Сцена заканчивается отвержением и мятежом Фир'ауна против Бога.

Thus, Moses conveys the message with which he has been entrusted in the manner God has taught him. This warm, friendly attitude, however, cannot win over a heart that has been hardened by tyranny and ignorance of the Lord of the universe. So Moses shows him the great miracles of the stick turning into a snake and Moses’s own hand becoming a brilliant white, as they are described in other sūrahs, “but he cried lies and rebelled.” (Verse 21) The scene ends with Pharaoh’s rejection and rebellion against God.

Фараон затем отвернулся, чтобы собрать свои войска и вывести своих колдунов для состязания между магией и истиной. По сути, фараон был решительно настроен не принимать истину и не подчиняться праву. «Затем он поспешно отвернулся. Он собрал всех своих людей и обратился к ним с провозглашением: „Я ваш высочайший господин“, — сказал он» (аяты 22–24).

Pharaoh then turns away to mobilize his forces and bring forward his sorcerers for an encounter between magic and the truth. Essentially, Pharaoh was determined not to accept the truth or submit to right. “He then turned away hastily. He summoned all his men and made a proclamation to them: I am your supreme Lord’, he said.” (Verses 2224)

Сура не приводит никаких подробностей о том, как Фараон собирал своих колдунов, чародеев и приближённых. Она лишь говорит, что он удалился, чтобы сделать это, а затем произнёс своё дерзкое заявление: «Я – ваш высший господь» (аят 24).

The sūrah does not give any details of Pharaoh’s efforts to muster his magicians, sorcerers and men. It simply says that he went away to do so, and then uttered his impertinent proclamation: “I am your supreme Lord”. (Verse 24)

Заявление фараона выдаёт то, что его обманули невежество его народа и его покорность его власти. Ничто не обманывает тиранов так, как невежество и униженное подчинение масс. Тиран, по сути, — это человек, не обладающий никакой подлинной силой или властью. Невежественные и покорные лишь склоняют перед ним спину, чтобы он на ней ехал, вытягивают шею, чтобы он вложил в неё узду, опускают головы, давая ему возможность проявить своё высокомерие, и отказываются от своих прав на уважение и почёт. Так они позволяют себя тиранить. Массы поступают так потому, что они одновременно обмануты и напуганы. Их страх не имеет под собой реальной основы, кроме как в их воображении. Тиран, будучи одним человеком, никогда не может быть сильнее тысяч или миллионов, если те придают должное значение своему человеческому достоинству, чести, самоуважению и свободе. Каждый человек в нации равен тирану по силе. Никто не может тиранить нацию, которая находится в здравом уме, знает своего истинного Господа, верует в Него и отказывается подчиняться любому творению, не имеющему власти над её судьбой.

«Он возвысил его и придал ему совершенную форму» (аят 28). Достаточно одного взгляда, чтобы распознать совершенную слаженность и гармонию в устройстве небес. Знание законов, которые управляют существованием творений на небосводе над нами и обеспечивают совершенное равновесие между их действиями, движениями и взаимным влиянием, помогает нам постичь полный смысл этого аята. Оно усиливает наше ощущение безграничности их поистине реального мира, лишь ничтожную часть которого человеческое знание смогло раскрыть. Это переполняет нас изумлением и восхищением. Мы стоим безмолвно перед бесконечной красотой вселенной. Мы не можем дать ей никакого объяснения, кроме того, что её спланировала и управляет ею сверхчеловеческая сила. Это объяснение сегодня принимает даже большинство тех, кто заявляет, что не верит ни в какую религию.

“He raised it high and gave it its perfect shape.” (Verse 28) We need no more than a glance in order to recognize the perfect coherence and harmony in the building of heaven. Knowledge of the laws which govern the existence of the creatures in the sky above us and provide a perfect balance between their actions, movements and mutual effects helps us to understand the full meaning of this verse. It intensifies our feeling of the limitlessness of their very real world, of which human knowledge has uncovered only a tiny part. It overwhelms us with wonder and astonishment. We stand speechless at the infinite beauty of the universe. We can give no explanation for it except that a superhuman power has planned and governs it. This explanation is now accepted even by most of those who profess not to believe in any religion.

«И Он сделал тьму её ночью и вывел её светлое время дня.» (Аят 29) Арабские слова, использованные в этом аяте, усиливают общий тон. Они также имеют более сильные коннотации, чем передаёт перевод. Они употреблены здесь потому, что лучше соответствуют общему контексту. Смена тьмы и света, ночи и утра — явление, известное всем, однако мы можем не замечать его, поскольку слишком к нему привыкли. Здесь Коран напоминает нам о его постоянной новизне, ведь оно повторяется заново каждый день, порождая одни и те же последствия и реакции. Законы природы, управляющие этим явлением, настолько точны и чудесны, что продолжают поражать и восхищать человека по мере роста его знаний.

“And gave darkness to its night, and brought out its daylight.” (Verse 29) The Arabic words used in this verse add to the strength of the general tone. They also have stronger connotations than the translation suggests. They are used here because they are more fitting with the general context. The succession of darkness and light, at night and in the morning, is a phenomenon recognized by all, but it may be overlooked because we are so familiar with it. Here, the Qur’ān reminds us of its permanent novelty. For it is repeated anew every day, producing the same effects and reactions. The natural laws governing this phenomenon are so precise and miraculous that they continue to impress and astonish man as his knowledge increases.

Когда же наступит великое, всепоглощающее событие — в тот День человек вспомнит о том, что он совершил, и Ад будет явлен взорам всех, кто смотрит. Тогда тот, кто преступал границы дозволенного и предпочёл эту земную жизнь, найдёт своим пристанищем Ад. А тот, кто боялся предстать перед своим Господом и удерживал свою душу от низменных желаний, найдёт пристанищем Рай. (Аяты 34–41)

Then, when the great, overwhelming event comes to pass — on that day man will clearly remember what he has done, when hell is brought in sight of all who are looking on; then, he who transgressed the bounds of what is right, and chose this present life will have hell for his dwelling place. But he who feared that he will stand before his Lord and forbade his soul its base desire will dwell in paradise. (Verses 34- 41)

Нынешняя жизнь — это период покоя и наслаждений, которые даны в точной и выверенной мере. Её продолжительность определена в соответствии с общим замыслом мироздания и человеческой жизни. Её покой и наслаждения прекратятся в назначенный для их окончания срок. Когда произойдёт великое событие, оно опустошит всё и всё поглотит. Мимолётные удобства этой жизни угаснут. Вся вселенная, её возведённое небо, простёртая земля и твёрдые горы будут перевёрнуты, и все живые существа будут сокрушены. В тот момент «человек ясно вспомнит то, что он совершил» (стих 35). Он мог отвлечься событиями и удобствами этой жизни и упустить из виду то, что сделал. Но тогда он вспомнит всё, когда воспоминание принесёт ему лишь печаль и скорбь, ибо он осознает, какой жалкий конец его ждёт. «Когда ад будет явлен всем, кто смотрит» (стих 36). Выражение «быть явленным взору» особенно сильно. Оно богато смыслами и ещё больше усиливает ритм. Результатом становится образ настолько живой, что мы почти видим его перед собой.

This present life is a period of comfort and enjoyment which are given in precise and accurate measure. Its duration is determined according to the overall planning of the universe and human life. Its comfort and enjoyment will end at the time appointed for their expiry. When the great event takes place, it ravages all and overwhelms all. The fleeting comfort of this life is extinguished. The whole universe, its built heaven, spread out earth and firm mountains are overturned and all living creatures are overwhelmed. At that moment “man will clearly remember what he has done.” (Verse 35) He might have been distracted by the events and comforts of this life and he might have overlooked what he has done. But he will recall it all then, when remembrance brings him nothing but sadness and grief as he realizes what a miserable end he faces. “When hell is brought in sight of all who are looking on.” (Verse 36) The term ‘bringing in sight’ is particularly powerful. It is rich in connotations and further strengthens the rhythm. The result is an image so vivid we almost see it in front of us now.

Последняя часть суры выражена в ритме, который вызывает благоговение. «Они спрашивают тебя о Часе: когда же он наступит? Но какое тебе дело до точного времени его? Окончательное слово об этом принадлежит твоему Господу. Твоя миссия — лишь предостерегать тех, кто его боится. В день, когда они увидят этот Час, им будет казаться, что их жизнь на земле длилась лишь один вечер или одно утро». (Аяты 42–46)

The last part of the sūrah is expressed in a rhythm which evokes awe. “They question you about the Last Hour, when will it come to pass? But why should you be concerned with its exact timing? The final word concerning it belongs to your Lord. Your mission is merely to warn those who fear it. On the day when they see that hour, it will seem to them that their life on earth had spanned only one evening, or one morning.” (Verses 42- 46)

Каждый раз, когда закоренелые из язычников-арабов слышали описание ужасающих событий Дня Суда и последующего расчёта, они просили Пророка ﷺ назвать его время: «Когда же это произойдёт?» Ответ, данный здесь на такие вопросы, принимает форму риторического вопроса: «Но зачем тебе беспокоиться о его точном времени?» (стих 43). Это ответ, который указывает на то, что Час, или День Суда, так велик и величествен, что вопросы, которые задают неверующие о нём, звучат глупо и жалко.

Every time the diehards among the pagan Arabs heard a description of the fearful events of the Day of Judgement, and the reckoning which then takes place, they used to ask the Prophet (peace be upon him) to specify its time: “When will it come to pass?” The answer given here to such questions takes the form of a rhetorical question, “But why should you be concerned with its exact timing?” (Verse 43) It is an answer which suggests that the Last Hour, or the Day of Judgement, is so great and majestic that the questions put by the unbelievers concerning it sound stupid and pitiful.

Более того, такие вопросы задают только дерзкие люди. Великому Пророку самому задают вопрос: «Зачем тебе знать точное время его наступления?» Оно настолько велико, что ни ты, ни кто-либо другой не должен требовать, чтобы ему сообщили его точное время. Это знание принадлежит одному лишь Богу, а не кому-либо ещё. «Окончательное суждение о нём принадлежит твоему Господу» (аят 44). Он властен над всем, что с ним связано. Обязанности Пророка ﷺ и пределы, которых он не должен и не обязан переступать, чётко определены: «Твоя миссия лишь в том, чтобы предостерегать тех, кто его страшится» (аят 45). Он должен предостерегать тех, кто извлечёт пользу из таких предостережений. Такие люди затем будут жить в соответствии со своей твёрдой верой в то, что оно наступит в назначенное Богом время.

Moreover, such questions are only put forward by the impudent. The great Prophet himself is asked, “Why should you be concerned with its exact timing?” It is so great that neither you nor anyone else should ask to be informed of its exact time. This knowledge belongs to God alone, not to anybody else. “The final word concerning it belongs to your Lord.” (Verse 44) He is the Master of everything which relates to it. The Prophet’s own duties, and the limits he should not, and need not exceed are well defined: “Your mission is merely to warn those who fear it.” (Verse 45) He is to warn those who will benefit by such warnings. Such people will then live according to their firm belief that it will arrive at the time appointed by God.