Так заканчиваются рассказы о посланниках Бога, о посланиях, которые им надлежало передать, об отрицании истины различными общинами, о вызовах, которые они бросали, и о наказаниях, постигших их. Всё это начиналось после краткого вступления в начале суры, где непосредственно обращались к Пророку Мухаммаду ﷺ и его народу, курайшитам: «Не растерзаешь ли ты себя от горя, что они не уверовали? Если бы Мы пожелали, Мы ниспослали бы на них с неба знамение, перед которым их выи склонились бы в покорности. Но всякий раз, когда к ним приходит новое напоминание от Милостивейшего, они отворачиваются от него. Они ведь отвергли истину откровения; но скоро они узнают, над чем они насмехались» (аяты 3–6). Затем сура перешла к рассказу об этих событиях, каждый из которых приводит пример того, как община приходит к пониманию реальности того, над чем она прежде насмехалась и что высмеивала.

Thus the stories telling us about God’s messengers and the messages they were required to deliver, the denial of the truth by different communities, the challenges they made and the punishments meted out to them come to an end. They had begun after a short introduction at the beginning of the sūrah directly addressing the Prophet Muhammad (peace be upon him) and his people, the Quraysh: “Would you, perhaps, torment yourself to death [with grief] because they would not believe? If We will, We can send down to them from the skies a sign before which their necks will remain bent in submission. Yet whenever any fresh reminder comes to them from the Most Merciful, they always turn their backs on it. They have indeed denied [the truth of revelation]; and they will in time come to understand what it was they were wont to deride.” (Verses 3-6) Then the sūrah embarked on telling those stories, each of which gives an example of a community coming to understand the reality of what they used to deride and ridicule.

Когда сура завершает рассказы, она возвращается к своей главной теме, очерченной во введении. Поэтому её заключительные замечания говорят о Коране, подтверждая его ниспослание Богом, Господом миров. Хотя время стёрло историю тех древних общин, Коран, ниспосланный Богом, возвращает её и передаёт с точными подробностями. Он также упоминает, что учёные из числа сынов Израиля хорошо знали и о Коране, и о Посланнике, которому он был ниспослан, поскольку тот упоминается в предыдущих откровениях. Но арабы-многобожники упорно отвергали его, несмотря на ясные доказательства его истинности, утверждая, что это не что иное, как колдовство или поэзия. Даже если бы его получил не говорящий по-арабски человек и он прочитал бы его им на их языке, они всё равно не уверовали бы в него. Отрицание их было вызвано не отсутствием ясных доказательств, а упорным нежеланием увидеть его таким, каков он есть. Действительно, он не был тем, что дьяволы передали пророку Мухаммаду ﷺ, как передавали сведения прорицателям. И он не был похож на поэзию. Напротив, Коран следовал ясному пути, которому держался без отклонений, тогда как поэты блуждают во всех направлениях в соответствии со своими чувствами, прихотями и порывами.

Воистину, это [Коран] ниспослан Господом миров. Его принёс верный Дух, [и] опустил его в твоё сердце, чтобы ты был одним из увещевателей, на ясном арабском языке. (Аяты 192-195)

Most certainly, this [Qur’ān] has been bestowed from on high by the Lord of all the worlds. The trustworthy Spirit has brought it down into your heart — so that you may give warning, in the clear Arabic tongue. (Verses 192-195)

Доверенный Дух — это ангел Гавриил, или Джибриль, который принёс Коран от Бога и запечатлел его в сердце Пророка ﷺ. Он, безусловно, был достоин доверия, сохранив в неприкосновенности то, что было ему вверено. Так он передал его непосредственно Пророку Мухаммаду ﷺ, который понял его в полной мере. Таким образом, Пророк ﷺ стал предостерегающим увещевать людей на ясном арабском языке, который был языком его народа. Поскольку они хорошо знали, на что способны человеческие слова, они поняли, когда Пророк ﷺ читал им Коран, что он не похож на то, что говорят люди, несмотря на то, что он был на их собственном языке. По своему построению, смыслу, методу и последовательности он ясно показывал, что он определённо не происходит ни из какого человеческого источника.

The trustworthy Spirit was the angel Gabriel, or Jibrīl, who brought the Qur’ān from God and imprinted it in the Prophet’s heart. He was certainly trustworthy, keeping intact what was given into his trust. Thus, he gave it directly to the Prophet Muhammad, who understood it fully. Thus, the Prophet became a warner giving people admonition in the clear Arabic tongue, which was the language his people spoke. As they were well aware of the utmost that human beings could say, they recognized as the Prophet recited the Qur’ān to them that it was unlike what humans say despite its being in their own tongue. By its very construction, meanings, method and consistency, it clearly demonstrated that it definitely came from no human source.

Это свидетельство было явлено внутри самого Корана. Однако эта сура также приводит дополнительное свидетельство, но уже внешнее: «Разве не было это предсказано в откровенных книгах древних народов? Разве не является для них достаточным доказательством то, что ученые из числа сынов Исраила признали это [истинным]?» (аяты 196–197). Описание Посланника, который получит Коран свыше, и основы веры, которую он будет проповедовать, ясно указаны в писаниях древних народов. Поэтому ученые из числа сынов Исраила ожидали этого последнего послания и Посланника. Они чувствовали, что время его появления близко, и обсуждали это между собой, как передают Салман и Абдуллах ибн Саллам. Сообщения об этом абсолютно достоверны.

This evidence came from within the Qur’ān itself. The sūrah, however, also provides further evidence, but this time it is external: “It was surely foretold in the revealed books of former peoples. Is it not sufficient proof for them that the learned ones among the Children of Israel have recognized it [as true]?” (Verses 196-197) The description of the Messenger who would receive the Qur’ān from on high, and the fundamentals of the faith he would preach were clearly indicated in the scriptures of ancient peoples. Hence, the learned ones among the Children of Israel were expecting this last message and Messenger. They felt that the time for his appearance was fast approaching and they talked about it among themselves, as reported by Salmān and `Abdullāh ibn Sallām.2 Reports concerning this are absolutely authentic.

На данном этапе сура обращается к Пророку ﷺ с предостережением не приобщать к Богу сотоварищей, хотя он никогда и не был близок к такому. Тем не менее предостережение дано ему для того, чтобы он был ещё более осторожен. Пророку ﷺ поручено предостеречь своих ближайших родственников и повелено уповать на Бога, который заботится о нём во всех обстоятельствах.

At this juncture, the sūrah addresses the Prophet, warning him against associating partners with God, even though he was always far from so doing. Yet the warning is given to him so that he could be more careful. The Prophet is assigned the task of warning his closest kinsmen, and ordered to place his trust in God who takes care of him in all situations:

Итак, не призывай наряду с Богом никакое другое божество, иначе ты окажешься среди подвергаемых каре. И предостерегай своих ближайших родственников и распростри крыло своей нежности над всеми верующими, которые следуют за тобой. Но если они ослушаются тебя, скажи: «Я не отвечаю за то, что вы делаете». Уповай на Всемогущего, Милосердного, Который видит тебя, когда ты стоишь, и видит твоё движение среди тех, кто склоняется в поклонении [перед Ним]. Воистину, Он — Тот, Кто слышит всё и знает всё. (Аяты 213–220)

Hence, do not invoke any other deity side by side with God, lest you find yourself among those suffering punishment. And warn your nearest kindred, and spread the wing of your tenderness over all of the believers who follow you. But if they disobey you, say: ‘I’ am not accountable for what you do.’ Place your trust in the Almighty, the Compassionate who sees you when you stand, and [sees] your movement among those who prostrate themselves [before Him]. It is He alone who hears all and knows all. (Verses 213-220)

Невозможно, чтобы Посланник Бога ﷺ когда-либо призывал кого-либо, кроме Бога, но эта ситуация предполагается здесь для пояснения мысли. Поэтому, если даже Пророку ﷺ угрожает наказание, если он поступит так, какие шансы у кого-либо другого? Как можно было бы избавить кого-либо от столь тяжкого наказания, если никому не даётся особого снисхождения?

It is impossible that God’s Messenger should ever invoke anyone other than God, but this situation is assumed here to clarify the point. Therefore, when the Prophet is threatened with punishment should he do so, what chance has anyone else? How could anyone be spared such grievous punishment when there is no special treatment granted to anyone?

Получив это личное предостережение, Пророк был наставлен предостеречь своих близких родственников, чтобы они стали примером для других. Родственникам Пророка действительно сообщается, что они будут претерпевать тяжкие мучения, если будут продолжать придавать Богу сотоварищей: «И предостереги своих ближайших родственников». И аль-Бухари, и Муслим передают, что когда было ниспослан этот аят, Пророк ﷺ поднялся на холм ас-Сафа [который находится недалеко от Заповедной мечети] и громко призвал свой народ собраться, ибо он хотел сообщить им нечто важное. «Люди откликнулись на его призыв: одни пришли сами, другие послали кого-нибудь узнать, что происходит. Пророк ﷺ сказал им: "Сыновья `Абд аль-Мутталиба, Фихр и Лу’ай! Если я скажу вам, что за горой близко находится отряд вооружённых всадников, намеревающихся напасть на вас, поверите ли вы мне?" Они ответили утвердительно. Он сказал: "Я послан к вам как предостерегающий о грядущих тяжких мучениях". Абу Лахаб сказал ему: "Чтоб тебе пропасть на весь день! Ты созвал нас только ради этого?" Тогда Бог ниспослал суру, которая гласит: "Погибли руки Абу Лахаба, и погиб он"» ().

Далее сура обращается к Пророку с указанием, как относиться к верующим, которые откликнулись на послание Бога благодаря его усилиям: «И склони свое крыло милосердия перед верующими, которые следуют за тобой» (аят 215). Таким образом, Пророку ﷺ предписывается обращаться с верующими мягко, проявлять смирение и доброту. Это указание дано в зримом, осязаемом образе: птица опускает крылья, когда намеревается спуститься. Пророк ﷺ придерживался этого отношения к верующим на протяжении всей своей жизни.

The sūrah then tells the Prophet how to treat the believers who respond to God’s message as a result of his efforts: “And spread the wing of your tenderness over all of the believers who follow you.” (Verse 215) Thus the Prophet is instructed to treat the believers gently, and to show his humility and kindness. This instruction is given in a physical, tangible image like a bird lowering its wings in flight but seeking to descend. The Prophet adopted this attitude with believers throughout his life.

Воистину, его нравы были практическим воплощением Корана.

Indeed, his manners were a practical translation of the Qur’ān.

Сура также учит его тому, как относиться к непокорным, полностью отстраняясь от них: «А если они ослушаются тебя, скажи: "Я не отвечаю за то, что вы делаете"» (аят 216). Это повеление было дано в Мекке, до того как Пророку ﷺ было дано разрешение сражаться с неверующими.

The sūrah also tells him how he should treat those who are disobedient, dissociating himself completely from them: “But if they disobey you, say: I am not accountable for what you do.” (Verse 216) This order was given in Makkah, before the Prophet was given permission to fight unbelievers.

Затем сура велит Пророку обратиться к своему Господу, с Которым у него постоянная связь заботы: «Уповай на Всемогущего, Милостивого, Который видит тебя, когда ты встаёшь, и [видит] твоё движение среди тех, кто совершает земной поклон [перед Ним]. Лишь Он слышит всё и знает всё» (аяты 217–220). Оставь их в их неповиновении повелениям Бога, отстранись от их поступков и обратись к своему Господу с полным упованием, прося Его помощи во всех твоих делах. Сура упоминает два божественных атрибута, часто упоминавшихся ранее: могущество и милость. Пророку внушается ощущение его близости к Богу, ибо его Господь видит его, когда он встаёт на молитву в одиночестве, и видит его также тогда, когда он молится с общиной, в то время как люди совершают земной поклон Богу. Он видит его в уединении и когда тот занимается общиной, организуя её и возглавляя молитву. Он видит все его движения и полностью осведомлён о его мыслях, слушая его мольбы: «Лишь Он слышит всё и знает всё» (аят 220). Такое обращение утешало Пророка ﷺ, уверяло его в том, что Бог наблюдает за ним и заботится о нём.

Человек, у которого есть четко определенное послание и который хочет видеть, как оно воплощается в жизни людей, смотрит на мир совершенно иначе. У него есть цель, метод действия и линия, которой он следует. Он идет по своему пути, придерживаясь своего метода ради достижения цели, сохраняя открытыми и бдительными свое сердце и разум. Он не примет мифов и не удовлетворится видениями и снами. Он будет удовлетворен лишь тогда, когда его послание станет практической реальностью человеческой жизни.

A person with a well-defined message who wants to see it implemented in people’s lives has a totally different perspective. He has an objective, method of action and a line to follow. He goes along his line, pursuing his method to achieve his end, keeping his heart and mind open and alert. He will not accept myth, or be satisfied with visions and dreams. He is only satisfied when his message becomes a practised reality in human life.

Таким образом, пути Посланника Бога ﷺ и поэтов diametrально противоположны. Их нельзя спутать ни в коем случае: «А поэтов следуют за ними лишь заблудшие. Разве ты не видишь, что они блуждают в каждой долине и говорят то, чего не делают?» (Аш-Шуара, 224–226). Поэты следуют своим настроениям, прихотям и желаниям, а потому за ними идут лишь те, кто так же бесцельно блуждает в прихотях и страстях, не имея определённой цели и ясного пути. Более того, поэты устремляются за каждым чувством, мыслью или высказыванием в соответствии с тем, что овладевает ими в тот или иной момент.

Thus the methods of God’s Messenger and poets are poles apart. The two can never be confused: “As for the poets, only those who are lost in error follow them. Are you not aware that they roam confusedly through all valleys, and that they say what they do not do?” (Verses 224-226) Poets follow their own moods, whims and desires, which means that they are followed only by those who similarly roam about confusedly with whims and passions, having no defined objective or clear line. Moreover, poets pursue every feeling, idea or statement according to that which takes hold of them at any particular moment.

Далее, поэты говорят о том, чего сами не делают, ибо живут в мире, созданном их собственным воображением и чувствами. Такой воображаемый мир они предпочитают реальной жизни, которая не особенно их впечатляет. Поэтому они преувеличивают и утверждают то, что сами не исполняют. Таким образом, сказанное ими не имеет реального отношения к практической человеческой жизни.

Furthermore, poets say what they do not do, because they live in a world made of their own imagination and sentiment. They prefer such an imaginary world to real life which does not particularly impress them. Hence, they exaggerate and claim things that they themselves do not fulfil. Thus, what they say has no reality in practical human life.

Коран направляет умы и сердца людей к великим чудесам вселенной и к чудесам человеческой души, которые являются материалом поэзии и искусства. Действительно, в Коране есть отрывки о чудесах творения, которым никакая поэзия не может сравниться по глубине проникновения, по силе очарования и по красоте изложения.

The Qur’ān directs people’s minds and hearts to the great wonders in the universe and within the human soul, both of which are the material of poetry and art. Indeed, the Qur’ān includes passages on the wonders of creation that can never be matched by any poetry in respect of penetration, fascination and presentation.

Поэтому Коран делает исключение из вышеприведённого общего описания поэтов: «Исключение составляют те, которые уверовали, совершали праведные деяния, много поминали Бога и стремились к победе после того, как были угнетены» (аят 227). Они не входят в общее описание, потому что уверовали, и их сердца, как следствие, полны веры, а их жизнь следует ясной системе. Они совершают праведные деяния, и их энергия направлена на то, что является добром, полезным и прекрасным. Они не довольствуются мечтами и видениями. Они трудятся усердно, вкладывая все свои силы в стремление, чтобы поддержать истину, в которую верят, и добиться победы, к которой стремятся.

Therefore, the Qur’ān makes an exception of the above general description of poets: “Excepted are those who believe, and do righteous deeds, and remember God often, and strive to be triumphant after they have been wronged.” (Verse 227) These are not included in the general description, because they have believed and their hearts are, as a result, full of a faith while their lives follow a clear system. They do righteous deeds and their energy is directed towards what is good, beneficial and beautiful. They are not satisfied with dreams and visions. They work hard, putting all their energies into their striving, so that they can support the truth in which they believe, and achieve the victory to which they aspire.

Среди поэтов, которые защищали исламскую веру и её Посланника своими стихами в самый разгар борьбы с многобожием и многобожниками при жизни Пророка ﷺ, были Хассан ибн Сабит, Ка'б ибн Malik и Абдуллах ибн Рауаха, все из числа ансаров. Также среди них были Абдуллах ибн аз-Зиба'ра и Абу Суфьян ибн аль-Харис ибн Абдульмутталиб, которые в своё доисламское время оскорбляли Пророка ﷺ в своих стихах. Когда же они приняли ислам, то поступили хорошо и сочинили прекрасные стихи в восхваление Пророка ﷺ и в поддержку ислама.

Among the poets who fought with their poetry defending the Islamic faith and its Messenger, at the height of the battle against idolatry and idolaters during the Prophet’s lifetime were Ĥassān ibn Thābit, Ka`b ibn Mālik and `Abdullāh ibn Rawāĥah, all of whom were from among the Anşār. Also among them were `Abdullāh ibn al-Ziba`rā and Abū Sufyān ibn al-Ĥārith ibn `Abd al-Muţţalib, both of whom used to abuse the Prophet in their poetry in their pre-Islamic days. When they adopted Islam, they did well and composed fine poetry in praise of the Prophet and in support of Islam.