Дерево исламской веры в его подлинной, чистой и незамутнённой форме только начинало всходить на земле. Оно было совершенно чуждо господствовавшему состоянию невежества, джахилии, не только на Аравийском полуострове, но и по всему миру. Действительно, между ним и искажённой, бесцветной формой авраамической веры, смешанной с местными суевериями, которых придерживались арабы-идолопоклонники, лежала огромная пропасть. То, к чему призывал Мухаммад ﷺ, было ясной, прямой, простой и в то же время всеобъемлющей и глубокой верой, полностью соответствующей первоначальной чистой вере, которую проповедовал Ибрахим, но на таком уровне совершенства, который соответствует тому, что это последнее послание человечеству, обращённое к людям на их ступени зрелости и сохраняющее свою неизменность до конца времён. Возьмём, например, представление о многобожии, которое приписывает Богу сотоварищей: в этом отношении арабы поклонялись ангелам, статуям, джиннам и духам. Их верования представляли собой смесь испорченных и пустых понятий. Сравните их с благородным образом, который Коран рисует о Боге и Его величественной власти, заботящейся о каждом творении. Пропасть между ними огромна.
The tree of the Islamic faith, in its real, clean and pure form, was being planted on earth. It was totally unfamiliar to the prevailing state of ignorance, or jahiliyyah, not only in the Arabian Peninsula but throughout the globe. Indeed there was a great gulf between it and the deviant and colourless form of the Abrahamic faith, mixed with local superstitions, which the Arab idolaters upheld. What Muhammad (peace be upon him) advocated was a clear, straightforward, simple, yet comprehensive and profound faith that was fully in line with the original pure faith preached by Abraham, but to a standard of perfection that fits its being the last message to mankind, addressing them in their stage of maturity and remaining intact to the end of time. Take, for example, the notion of multiple deities that assigns partners to God: in this respect, the Arabs worshipped angels, statues, the jinn and spirits. Their beliefs were a medley of corrupt and hollow notions. Compare these with the noble picture the Qur’an paints of God and His majestic power that takes care of every creature. The gulf between the two is immense.
Столь же велика пропасть между системой сословий, господствовавшей в Аравии, жреческим характером её религии и монополией на привилегии, такие как хранение Каабы, с одной стороны, и равенством всех людей, которое проповедует ислам, и прямой связью каждого человека с Богом, о которой говорится в Куране, с другой стороны. Точно так же нравственность, которую проповедовал Пророк Мухаммад ﷺ, была далека от ценностей, господствовавших в обществе джахилии Аравии.
Similarly wide is the gulf between the class system that prevailed in Arabia, the clerical nature of its religion and the monopoly of privileges, such as custodianship of the Ka(bah, on the one hand and the equality of all people preached by Islam and every individual’s direct relation with God as explained in the Qur’an on the other. Likewise, the morality advocated by the Prophet Muhammad was a world apart from the values that prevailed in Arabia’s jahiliyyah society.
Эта огромная пропасть между новой верой и верованиями, ценностями и обычаями курайшитов была достаточной, чтобы привести к открытому конфликту между двумя станами. Однако существовали и другие факторы, которые, возможно, для курайшитов были важнее вопроса веры. Например, были социальные факторы, некоторые из которых побудили их высказать то, что сообщается в Коране: «Они также говорят: "Почему этот Коран не был ниспослан какому-нибудь великому мужу из двух городов?"» (43:31) Два города, упомянутые здесь, — это Мекка и Таиф. Несмотря на то что Пророк ﷺ происходил из благороднейшей семьи курайшитов, сам факт, что он не был главой своего рода, делал для их вождей очень трудным принятие его руководства. В той социальной среде положение человека в своём роду имело первостепенное значение.
This great gulf between the new faith and the Quraysh’s beliefs, values and practices was sufficient to bring about direct conflict between the two camps. There were, however, other factors which perhaps were, to the Quraysh, more serious than the issue of faith. There were, for example, social factors, some of which prompted them to suggest what is reported in the Qur’an: “ They also say, 'Why was not this Quran revealed to some great man of the two cities?”' (43: 31) The two cities mentioned here are Makkah and Ta’if. Despite the fact that the Prophet was a descendent of the noblest family in the Quraysh, the very fact that he was not the chief of his clan made it very difficult for their chiefs to accept his leadership. In that social environment, position in one’s clan was of paramount importance.
Семейные факторы также сыграли свою роль. Примечательно, что Амр ибн Хишам, более известный как Абу Джахль, упорно отвергал истину исламского послания, несмотря на то что был в ней уверен, потому что Пророк ﷺ, проповедовавший её, принадлежал к роду Абд Манаф.
Family factors also played their part. We see such significance in the fact that ‘Amr ibn Hisham, better known as Abu Jahl, stubbornly refused to accept the truth of the Islamic message, despite his being certain of it, because the Prophet preaching it belonged to the ‘Abd Manaf clan.
This is recounted in the story of Abu Jahl, Abu Sufyan and al-Akhnas ibn Shariq who each went out individually, on three consecutive nights, to listen to the Qur’an being recited by the Prophet ﷺ. Every morning, they met on their way back home and started blaming each other, pledging that they would never do this again, lest their actions encourage others to listen to the Qur’an. When al-Akhnas asked Abu Jahl what he thought of what he heard Muhammad ﷺ reciting, the latter answered: “We have competed with the clan of (Abd Manaf for honours: they fed the poor, and we did the same; they provided generous support to those who needed it and we did the same. When we were together on the same level, like two racehorses running neck and neck, they said that one of their number was a Prophet receiving revelations from on high! When can we attain such an honour? By God, we shall never believe in him.”1
This is recounted in the story ofAbu Jahl, Abu Sufyan and al-Akhnas ibn Shariq who each went out individually, on three consecutive nights, to listen to the Qur’an being recited by the Prophet. Every morning, they met on their way back home and started blaming each other, pledging that they would never do this again, lest their actions encourage others to listen to the Qur’an. When al-Akhnas asked Abu Jahl what he thought of what he heard Muhammad reciting, the latter answered: “We have competed with the clan of (Abd Manaf for honours: they fed the poor, and we did the same; they provided generous support to those who needed it and we did the same. When we were together on the same level, like two racehorses running neck and neck, they said that one of their number was a Prophet receiving revelations from on high! When can we attain such an honour? By God, we shall never believe in him.”1
Были и другие интересы и психологические факторы, которые стремились вырвать это новое дерево с корнем, пока оно не успело прочно укорениться и раскинуть свои ветви. Такие усилия особенно усилились, когда новое послание перешло от частной и индивидуальной проповеди к открытой, публичной сцене, обозначив основные черты новой веры — ислама. Коран говорил ясно, показывая абсурдность многобожия и его ложных понятий и традиций.
There were also other interests and psychological factors determined to uproot this new tree before it could firmly establish its roots and stretch forth its branches. Such efforts were particularly heightened once the new message had moved on from private and individual advocacy to the open, public stage, outlining the essential features of the new faith, Islam. The Qur’an spoke in clear terms, showing the absurdity of polytheism and its deviant concepts and traditions.
Несмотря на его положение пророка, которому ниспосылалось откровение свыше, Мухаммад был человеком, испытывавшим обычные человеческие чувства. Он столкнулся с таким упорным противодействием, которое в конце концов переросло в открытую борьбу против него, его учения и небольшой группы его последователей. Он и его сподвижники не могли не слышать ложных обвинений, которые неверующие выдвигали против него. «Они говорят: “Он, несомненно, безумен”» (стих 51). Это было лишь одним из многих видов насмешек, которые они обрушивали на него, как сообщается в Коране. Такие насмешки, а также оскорбления и преследования, которым многие из его последователей подвергались со стороны собственных родственников и соплеменников, глубоко ранили Мухаммада ﷺ, Посланника Бога.
His position as a Prophet receiving revelations from on high notwithstanding, Muhammad was a man who experienced normal human feelings. He was at the receiving end of such determined opposition that culminated in an all out fight against him, his message and the small band of his followers. He and his Companions could not help but hear the false allegations the unbelievers levelled at him. “ They say, ‘He is surely mad. (Verse 51) This was but one of the many types of ridicule they levelled on him, as is reported in the Qur’an. Such ridicule, added to the abuse and persecution many of his followers suffered at the hands of their own relatives and clansmen, pained Muhammad, God’s Messenger, greatly.
Мы видим в мекканских сурах, как Бог проявляет Свою безграничную заботу о Своём После́reнnике и об этой небольшой группе последователей, утешая и поддерживая его и тех, кто принял его послание. В этой связи Бог выделяет нравственную сторону, воплощённую в исламском послании и в его носителе, Мухаммаде ﷺ. Он опровергает то, что неверующие приписывали ему. Он успокаивает преследуемых верующих, уверяя их, что Он на их стороне, и потому им не нужно думать о своих врагах, какими бы могущественными и богатыми те ни казались.
We see in Makkan surahs how God bestows His abundant care on His Messenger and this small group of followers, consoling and commending him and those who accepted his message. In this respect, God gives prominence to the moral aspect embodied in the Islamic message and its bearer, Muhammad (peace be upon him). He refutes what the unbelievers alleged about him. He reassures the persecuted believers that He is on their side, so they do not have to think about their enemies, powerful and wealthy as they may seem.
Мы находим в этой суре множество примеров того, как Бог утешает и успокаивает Пророка ﷺ: «Нун. Клянусь пером и тем, что они пишут, ты не безумец по милости твоего Господа. И тебе непременно будет награда, которая не прервётся. Поистине, ты обладаешь великим нравом». (Аяты 1—4) Он также говорит о верующих: «Поистине, для богобоязненных есть сады блаженства у их Господа. Неужели Мы поступим с покорными Нам так же, как с преступниками? Что с вами? По какому праву вы судите?» (Аяты 34-36) О одном из наиболее заметных врагов Пророка ﷺ Бог говорит: «Не повинуйся никому из презренных клятвопреступников, злоязычников, распространяющих клевету, препятствующих добру, преступников, грешников, жестоких и, помимо всего этого, порочных. Потому что у него есть богатство и сыновья, когда ему читают Наши знамения, он говорит: "Сказки древних!" Мы заклеймим его на хоботе». (Аяты 10-16) Всемогущий затем говорит о войне против тех, кто в целом отвергает истину: «Оставь же Мне тех, кто отвергает это откровение. Мы постепенно низвергнем их таким образом, которого они не знают. Я дам им отсрочку: Мой замысел поистине крепок». (Аяты 44-45) Это отличается от наказания в последней жизни, когда высокомерные будут унижены: «В день, когда дело станет столь тяжким, их позовут пасть ниц, но они не смогут этого сделать. Их взоры будут опущены, и позор will покроет их. Их звали пасть ниц, когда они были в безопасности». (Аяты 42-43)
We find in this surah many examples of how God comforts and reassures the Prophet: “Nun. By the pen, by all they write, you are not, by your Lord's grace, a madman. And indeed you shall have a never-ending reward. Most certainly, yours is a sublime character." (Verses 1—4) He also says of the believers: “For the God-fearing there shall be gardens of bliss with their Lord. Should We treat those who submit themselves to Us as We treat the guilty? What is the matter with you? On what basis do you judge?" (Verses 34-36) Of one of the Prophet s more prominent enemies, God says: “Pay no heed to any contemptible swearer, slanderer, going about with defaming tales, hinderer of good, aggressor, sinful, cruel and, on top of all that, given to evil. Just because he has wealth and children, when Our revelations are recited to him, he says, Fables of the ancients!' We shall brand him on the snout." (Verses 10-16) The Almighty then speaks about the war against those who deny the truth generally: “ Therefore, leave to Me those who deny this revelation. We shall bring them low, step by step, in ways beyond their knowledge. I will allow them more time: My scheme is truly firm." (Verses 44-^45) This is different from the punishment of the hereafter when the arrogant will be humiliated: “On the day when matters become so dire, they will be asked to prostrate themselves, but they will not be able to do so. Their eyes will be downcast, with ignominy overwhelming them. They were invited to prostrate themselves when they were safe." (Verses 42-43)
Сура приводит пример тех людей, у которых был сад, но которые были чрезмерно жадны. Это служит предостережением, обращённым к знатным людям курайшитов, которые, полагаясь на своё богатство и своих родственников, строили козни против новой веры, стремясь подорвать её. В конце суры Пророку ﷺ предписывается сохранять стойкость в испытаниях.
The surah cites the example of those people who had a garden, but were too greedy. This serves as a warning directed against the elders of the Quraysh who, feeling powerful on account of their wealth and families, schemed against the new message, trying to bring it down. At the end, the surah enjoins the Prophet to remain steadfast in adversity:
«Итак, терпеливо жди суда твоего Господа и не будь подобен человеку из чрева кита..» (аяты 48)
“So, await in patience your Lord's judgement; and do not be like the man in the whale..(Verse 48)
Через такое утешение, похвалу и заверение, соединённые с устрашающими предостережениями и непримиримой атакой на неверующих, Сам Бог вступает в борьбу. Мы можем различить черты того периода, когда верующих было мало, они были слабы, терпели преследования и лишения и сталкивались с решительными попытками вырвать с корнем древо их новой веры. По стилю суры, по употребляемым в ней словам и по её темам мы распознаём определённые черты той обстановки, в которой функционировало новое послание.
Through such comforting, praise and reassurance, coupled with fearsome warnings and an uncompromising attack on the unbelievers, God Himself takes up the fight. We can discern the features of that period when the believers were few, weak, suffering persecution and hardship and facing a determined effort to uproot the tree of their new faith. In the surah's style, the words it uses and in its themes we identify certain features of the environment in which the new message functioned.
По сути, для него были характерны наивные представления, мелкие заботы и отсутствие какого-либо глубокого мышления.
Essentially, it was characterized by naive concepts, petty concerns, and the lack of any profound thinking.
Подобная наивность проявляется в грубых методах, которыми неверующие пытаются противостоять посланию Пророка. Они называют его безумцем, но это обвинение лишено даже элементарного такта. Это грубая брань, которую бросают невоспитанные, неотесанные и невежливые люди.
Such naivety is seen in the unbelievers’ crude methods to counter the Prophets message. They describe him as a madman, but this is an allegation that lacks even elementary tact. It is crude abuse levelled by uncouth, unrefined and ill-mannered people.
Их наивность становится очевидной из того, как Бог опровергает их ложные обвинения. Во-первых, ответ выстроен так, как лучше всего подходит их собственному положению: «Ты, по милости твоего Господа, не безумец. И воистину тебя ждёт непрекращающаяся награда. Поистине, ты обладаешь возвышенным нравом. Скоро ты увидишь, как и они увидят, кто из вас одержим» (аяты 2–6). Во-вторых, сура содержит ясное предостережение: «Не слушай же тех, кто отвергает истину. Они желали бы, чтобы ты пошёл на уступки им, и тогда они тоже пошли бы на уступки?» (аяты 8–9). В-третьих, опровержение обращает их оскорбительные слова против одного из них самих:
Their naivety is brought into focus by the way God refutes their false allegations. First of all, the line it takes is the most suited to their own conditions: “You are not, by your Lord's grace, a madman. And indeed you shall have a never-ending reward. Most certainly, yours is a sublime character. You shall before long see, as they will see, which of you is the one afflicted." (Verses 2-6) Secondly, the surah adds a clear warning: “So pay no heed to those who deny the truth. They would love that you compromise with them, so that they will also compromise? (Verses 8-9) Thirdly, the refutation turns their abusive words against one of their own number:
«Далее, не слушай никого презренного, клятвопреступника, злоречивого, ходящего с наговорами, противящегося добру, преступающего границы, грешного, жестокого и, сверх всего этого, порочного? (Стихи 10–13) В-четвёртых, внимание усиливается по мере того, как сура рассказывает историю владельцев сада, которые, несмотря на своё богатство, были лишены всякого благородства. В своём высокомерии они шепчутся друг с другом, что будут следить за тем, чтобы никакие бедняки не допускались в их сад и не нарушали их урожай.
“Furthermore, pay no heed to any contemptible swearer, slanderer, going about with defaming tales, hinderer of good, aggressor, sinful, cruel and, on top of all that, given to evil? (Verses 10-13) Fourthly, the focus increases as the surah tells the story of those owners of a garden who lacked all refinement despite their wealth. In their arrogance, they whisper to each other that they will make sure that no poor people will be allowed into their garden to disrupt their harvest.
Кроме того, наивность неверующих ясно видна из довода, который им приводится: «Или у вас есть Писание, которое вы изучаете, и в котором вы находите, что вам будет всё, что вы выберете? Или вы получили клятвы, связывающие Нас до Дня Воскресения, что вы получите всё, что сами решите? Спроси их, кто из них в этом поручится?» (аяты 37–40).
Furthermore, the unbelievers’ naivety is clearly shown in the argument put to them: “Or have you a divine book which you study, and in which you find that you shall have all that you choose? Or have you received solemn oaths, binding on Us till the Day of Resurrection, that you will get whatever you yourselves decide? Ask them which of them will vouch for this? (Verses 37-40)
Мы видим все эти особенности через выражения, использованные в суре.
We see all these features through the expressions used in the surah.
Они полезны для нашего изучения событий, происходивших при жизни Пророка ﷺ, и для понимания того, как развивалась исламская проповедь.
They are of benefit in our study of the events that took place during the Prophet’s lifetime and as we follow the progress of the Islamic message.
Они объясняют, как Коран возвысил ту общественную среду и мусульманскую общину к концу миссии Пророка ﷺ и насколько далеко мусульманская община ушла от такой грубости и наивности. Чтобы оценить широкую пропасть между двумя состояниями, достаточно изучить манеру обращения, которую Коран использует, говоря с мусульманской общиной того времени. Нужно также посмотреть на перемены в положении той мусульманской общины, её заботах, чувствах и отношениях, произошедшие меньше чем за 20 лет, — срок, который в жизни народов не более мгновения. Такое изменение в социальной ткани общины было одновременно глубоким и прочно закрепившимся, и при этом совершилось за такое короткое время. Это позволило той общине занять место лидера человечества, одновременно достигнув возвышенного уровня нравственности, которого не достигало ни одно другое человеческое руководство.
They explain how the Qur’an elevated that social environment and the Muslim community towards the end of the Prophet’s mission, and how far removed from such crudeness and naivety the Muslim community became. To appreciate the wide gulf between the two situations we only need to study the mode of address the Qur’an adopts in speaking to the Muslim community at the time. We need also to look at the changes in the situation of that Muslim community, its concerns, feelings and attitudes brought about within no more than 20 years, a period that is no more than a glance in the life of nations. Such a change in the social fabric of the community was both profound and firmly established, yet accomplished in such a short time. It enabled that community to assume mankind’s leadership, attaining at the same time a sublime standard of morality that no other human leadership has ever attained.
Это был уникальный критерий, заложенный в самой природе веры, которую он проповедовал, в её практическом влиянии на жизнь людей, в широте её взгляда, видящего всё человечество с любовью и состраданием, и в её способности удовлетворять все потребности общины:
It was a unique standard in the very nature of the faith it preached, its practical effects on human life, its broad outlook that views all mankind with love and compassion, and its meeting all the community’s needs:
эмоциональный, интеллектуальный и социальный.
emotional, intellectual and social.
В целом, достигнутый прогресс был поистине чудесным: община поднялась от такой наивности до высокого уровня утончённости и широты мировоззрения. Это была настолько огромная трансформация, что она подразумевала гораздо большее, чем превращение меньшинства в большинство или слабых в сильных. Воспитание характера и придание глубины образу мышления народа гораздо труднее, чем просто увеличение численности и организация армий.
All in all, the progress so achieved was miraculous, elevating the community from such naivety to a high standard of refinement and broadness of vision. It was such an enormous transformation that entailed much more than a minority becoming the majority, or the weak becoming strong. Building character and imparting depth to a people’s way of thinking are far more difficult than just increasing numbers and marshalling armies.