Теперь давайте внимательнее рассмотрим принципы, которые Ислам устанавливает в отношении займов: «О вы, которые уверовали! Когда вы заключаете долговое обязательство на определённый срок, запишите его, и пусть писец запишет его между вами по справедливости» (аят 282).
Let us now take a closer look at the principles that Islam establishes with respect to loans: “Believers, when you contract a debt for a fixed term, put it in writing, and let a scribe write it down for you with fairness.” (Verse 282)
Таким образом, общее правило заключается в том, что сведения обо всех займах с определённым сроком погашения должны быть записаны в письменном виде по причинам, которые станут ясны позже, и что запись должна вести третья сторона, чтобы обеспечить полную беспристрастность и справедливость. Писарь обязан точно фиксировать согласованные условия займа, не допуская вмешательства, предвзятости или пристрастия.
The general rule, therefore, is that details of all fixed-term loans must be in writing, for reasons that will become clear later, and that a third party must do the recording in order to ensure total impartiality and fairness. The writer is required to record the agreed terms of the loan faithfully, without interference, bias or prejudice.
Он обязан выполнять свою работу полностью и добросовестно, как долг перед Богом, Который даровал ему способность писать и за который он будет надлежащим образом вознаграждён: «Пусть не отказывается писец писать так, как научил его Аллах. Пусть пишет» (аят 282).
He is obliged to do his job fully and competently as a duty to God who has blessed him with the ability to write, and for which he will be appropriately rewarded: “No scribe shall refuse to write as God has taught him. So he shall write.” (Verse 282)
Установив, что условия займов должны быть письменно зафиксированы независимым писцом, сура далее объясняет, как должна вестись запись: «...и пусть диктует тот, на ком лежит обязательство, то есть должник; и пусть он в этом боится Бога, своего Господа, и не уменьшает ничего из этого. Если же тот, на ком лежит обязательство, слаб умом или телом либо не может сам продиктовать, пусть диктует за него его опекун по справедливости» (аят 282).
Having established that the terms of loans should be committed to writing by an independent document writer, the sūrah goes on to explain how the writing should be carried out: “... and let the one who incurs the liability i.e. the debtor] dictate; and [in so doing] let him be conscious of God his Lord and not diminish anything of it. If he who incurs the liability is weak of mind or body, or unable to dictate himself, then let his guardian dictate with fairness.” (Verse 282)
Стороной, принимающей на себя обязательство, то есть заемщиком, должна продиктовать писцу текст, в котором он признает сумму займа и свое согласие с условиями займа, в качестве гарантии от какой-либо несправедливости по отношению к нему. Поскольку он является более слабой стороной сделки, он с меньшей вероятностью сможет изменить условия.
The party incurring the liability, the borrower, is the one to dictate to the writer, acknowledging the amount borrowed and his commitment to the terms and conditions of the loan, as a safeguard against any injustice to him. As the weaker party to the transaction, he would be less liable to alter the terms and conditions.
Это укрепило бы приверженность заёмщика обязательству. Ведь если бы кредитор диктовал условия, не было бы гарантии, что он не изменит условия займа в свою пользу. Кроме того, сура призывает совесть заёмщика быть добросовестным и верным при продиктовании условий займа. Далее говорится, что если заёмщик слаб умом, несовершеннолетний, или не может диктовать по неведению либо из-за косноязычия или по любой другой причине, то его опекун, поверенный или доверенное лицо может сделать это от его имени, проявляя такую же, если не большую, добросовестность и справедливость.
This would reinforce the borrower’s commitment to the liability. For, were the creditor to dictate, there would be no guarantee that he might not tamper with the terms and conditions of the loan to his advantage. Furthermore, the sūrah appeals to the borrower’s conscience to be scrupulous and faithful in dictating the terms of the loan. It goes on to advise that if the borrower is feeble-minded, under age, or unable to dictate through ignorance or an impediment of speech, or any other reason, his guardian, attorney or trustee, may do so on his behalf, showing the same, if not greater, scrupulous fairness.
Сура содержит подробные указания относительно засвидетельствования договора:
The sūrah gives detailed instructions concerning the witnessing of the contract:
«Призовите в свидетели двух мужчин из ваших, а если не найдётся двух мужчин, то мужчину и двух женщин из тех, кого вы считаете приемлемыми в качестве свидетелей, чтобы если одна из них ошибётся, другая напомнила ей.» (Аят 282)
“Call in two of your men to act as witnesses, but if two men are not available, then a man and two women, whom you consider acceptable as witnesses, so that if either of them should make a mistake, the other will remind her.” (Verse 282)
Для того чтобы договор был действительным, он должен быть засвидетельствован двумя мужчинами или, если их нельзя найти, одним мужчиной и двумя женщинами, причём все они должны пользоваться уважением в обществе и признаваться обеими сторонами «приемлемыми в качестве свидетелей». Рекомендация сначала привлекать в качестве свидетелей мужчин объясняется тем, что в мусульманском обществе большинство посетителей рынка обычно составляют мужчины, поскольку женщины, как правило, не обязаны искать работу для заработка, а их основная забота — семейный очаг и воспитание нового поколения общества. Тем не менее, если двух мужчин найти не удаётся, годятся один мужчина и две женщины. Но почему именно две женщины?
For the contract to be valid, it must be witnessed by two men or, if these are not readily available, one man and two women, all of whom should be of good standing in the community and deemed “acceptable as witnesses” by both parties. The reason for recommending men witnesses in the first instance is that, in a Muslim society, the majority of marketplace attendants are normally men, since women, generally, do not have to seek work to earn a living and their main preoccupation is the family home and the raising of society’s new generation. Nevertheless, if two men cannot be found to witness a contract, a man and two women will do. But why two women?
Поскольку это вопрос правового характера, сура не оставляет ответ на домыслы и поясняет: «...чтобы если одна из них ошибётся, то другая напомнила ей». (Аят 282)
Since this is a legal matter, the sūrah does not leave the answer to speculation; and explains: “... so that if either of them should make a mistake, the other will remind her.” (Verse 282)
Подобная ошибка может возникнуть по ряду причин, например из-за недостатка опыта или знаний, либо из-за того, что человек не понимает предмета или последствий договора. Импульсивность женской натуры делает женщину более впечатлительной и легче поддающейся влиянию и убеждению. Эта эмоциональная, отзывчивая натура необходима и, более того, полезна женщинам в их роли матерей. Поскольку человеческая природа неделима, она проявлялась бы всякий раз, когда женщинам приходится быть свидетельницами или судить о чём-либо, требующем обдумывания, размышления и строгой беспристрастности. Наличие двух женщин вместо одной даёт большую уверенность в том, что они уравновесят друг друга и дадут объективное свидетельство.
Such a mistake may occur for a number of reasons, such as lack of experience or knowledge, or failure to understand the subject matter or the ramifications of the contract. A woman’s impulsive nature tends to make her impressionable and more easily influenced or swayed. This emotional, sympathetic nature is necessary and, indeed, advantageous for women in their role as mothers. Human nature being indivisible, it would be present whenever women are called upon to witness or judge anything requiring deliberation, reflection and strict impartiality. Having two women rather than one, provides a greater assurance that they will balance each other and provide an objective testimony.
Сура призывает людей не отказываться от исполнения обязанности свидетеля, если их к этому призывают, как это было сказано ранее, в словах: «Свидетели не должны отказываться, когда их призывают» (аят 282). Это обязанность, а не привилегия, поскольку она является средством установления справедливости и сохранения прав. Свидетели должны исполнять свой долг охотно, честно и без какого-либо пренебрежения или угодничества по отношению к любой из сторон.
The sūrah calls on people not to refuse to act as witnesses if invited to do so, as it did with the writer earlier, saying: “Witnesses must not refuse when they are called in.” (Verse 282) It is an obligation, rather than a privilege, because it is a means of establishing justice and preserving rights. Witnesses must carry out their duty willingly, honestly and without any condescension or deference towards either of the parties.
Сура переходит к другому, более общему аспекту правовых и деловых сделок: «Не пренебрегайте записью долгов, будь то малые или большие, вместе с указанием срока их погашения; это справедливее перед Богом, надёжнее для свидетельства и вернее предотвратит у вас сомнения» (аят 282).
The sūrah moves on to another, more general, aspect of legal and business transactions: “Do not be averse to writing down debts, be they small or great, together with the time when they fall due; that is more equitable in the sight of God and lends greater credence to the testimony and is more likely to spare you any doubt.” (Verse 282)
Текст демонстрирует удивительное понимание человеческой природы: люди часто склонны считать, что некоторые мелкие долговые сделки не стоит записывать, однако сура подчёркивает, что запись всех долговых сделок видится Богом как предпочтительная и более справедливая. Письменный договор придаёт большую силу свидетельским показаниям, поскольку письменное заявление имеет больший вес, чем то, что основано исключительно на памяти, и оно «скорее избавит вас от сомнений». Таким образом, мудрость, лежащая в основе этих предписаний, становится ясной, и они выглядят более убедительными, практичными и успокаивающими.
The text displays a remarkable perception of human nature, as people are often inclined to judge that certain small debt transactions are not worth writing down, but the sūrah stresses the fact that recording all debt transactions is seen by God as preferable and more fair. A written contract gives greater force to the testimony of the witnesses, since a written statement carries more weight than one based totally on memory, and it “is more likely to spare you any doubt”. Thus, the wisdom underlying these instructions becomes clear and they appear more convincing, practical and reassuring.
При торговле «с рук на руки», которая совершается сразу и часто, нет необходимости записывать подробности, и одного присутствия свидетелей будет достаточно: «Если же это торговая сделка, совершаемая на месте, то на вас не будет греха, если вы не запишете её. И призывайте свидетелей, когда заключаете торговые сделки» (аят 282).
In spot trading, executed immediately and frequently, there is no need for writing dawn the details and the mere presence of witnesses will suffice: “In the case of a commercial deal transacted on the spot, you shall incur no sin by not writing it down. Have witnesses when you make business deals.” (Verse 282)
На первый взгляд, это утверждение, по-видимому, допускает послабление: не требовать записи сделок с немедленной оплатой, но ставить условием присутствие свидетелей; однако, согласно одному из взвешенных мнений, присутствие свидетелей в таких случаях является настоятельно рекомендуемым, а не обязательным.
At face value, the statement seems to allow the concession of not recording spot transactions while making it a condition that witnesses should be present; but, according to some considered opinion, the latter is strongly recommended rather than obligatory.
Тем не менее, более весомым является мнение, что свидетели необходимы и при спотовой торговле.
Nevertheless, the weightier view is that witnesses are necessary for spot trading as well.
Сура далее уточняет права писцов и свидетелей, обеспечивая им защиту, которой они заслуживают: «И пусть не терпят вреда ни писец, ни свидетель; если же вы [причините им вред], то это грех с вашей стороны. Бойтесь Бога, ибо именно Бог вас учит. Бог знает обо всём».(Аят 282)
The sūrah proceeds to specify the rights of contract writers and witnesses, assuring them of the protection they deserve: “But let no harm be suffered by scribe or witness; if you do [harm them], that is sinful on your part. Have fear of God, for it is God who teaches you. God has knowledge of all things.” (Verse 282)
Писцы и свидетели не должны подвергаться никакому вреду при исполнении своих обязанностей перед Богом, и любая причинённая им несправедливость была бы грубым нарушением закона Бога. Это необходимая предосторожность, ибо писцы и свидетели часто навлекают на себя недовольство одной из договаривающихся сторон и поэтому должны находиться под защитой и получать заверения в безопасности, чтобы исполнять свои обязанности честно, добросовестно и с полной объективностью.
Scribes and witnesses should come to no harm in the course of fulfilling their obligations towards God, and any wrongdoing they may suffer would be a gross violation of God’s law. This is a necessary precaution, for scribes and witnesses often incur the displeasure of one or the other of the contracting parties and must, therefore, be protected and reassured so that they fulfil their obligations fairly, honestly and with absolute objectivity.
Наконец, сура, в соответствии с кораническим способом пробуждения внутренних сил человеческой совести, призывает верующих бояться Бога и напоминает им о Его милости и благодеянии, состоящих в том, что Он даровал им знание и понимание, чтобы они могли вести свои дела в соответствии с Его волей и руководством: «Бойтесь Бога, ибо это Бог учит вас. Бог знает обо всём» (аят 282).
Finally the sūrah, in keeping with the Qur’ānic way of igniting the inner powers of the human conscience, calls on believers to fear God and reminds them of His grace and favour in giving them knowledge and understanding, so that they may conduct their affairs in accordance with His will and guidance: “Have fear of God, for it is God who teaches you. God has knowledge of all things.” (Verse 282)
Сура завершает тему займов рассмотрением особого случая — занятия денег в пути, когда писцов может не оказаться под рукой. В таких обстоятельствах, чтобы облегчить сделку и обеспечить возврат займа, устная договорённость действительна и обязательна при условии, что в качестве залога за заём передаётся и принимается осязаемая вещь: «Если вы в пути и не найдёте писца, то [достаточно] залогов, взятых в руки. Если же вы доверяете друг другу, пусть тот, кому доверено, исполнит своё доверие и убоится Бога, своего Господа» (аят 283).
The sūrah rounds off the subject of loans by dealing with the special case of borrowing money while on a journey, when scribes may be difficult to find. Under these circumstances, to facilitate the transaction and ensure repayment of the loan, a verbal agreement is valid and binding provided a tangible article is given, and accepted, as security for the loan: “If you are on a journey and cannot find a scribe, pledges taken in hand [are sufficient]. If you trust one another, let him who is trusted fulfil his trust, and let him fear God, his Lord.” (Verse 283)
И кредитор, и заёмщик являются доверенными лицами: первый — по отношению к залогу, а второй — по отношению к деньгам, которые он занял, и оба обязаны исполнять своё доверие и бояться Бога, конечного Владыки, Правителя и Судьи над всем сущим.
Both creditor and borrower are trustees: the former entrusted with the security and the latter with the money he has borrowed, and they are both called upon to fulfil their trust and fear God, the ultimate master and ruler and judge over all.
Мы не придерживаемся мнения, которое высказывают некоторые правоведы, что это предписание отменяет норму предыдущего аята, делающую обязательным письменное оформление договоров займа. Мы полагаем, что письменное документирование необходимо, за исключением случая, когда обе стороны находятся в пути; в этом случае должно быть обеспечено залогом обеспечение займа, и обе стороны обязаны исполнить свою часть устного договора.
We do not subscribe to the view advanced by some jurists that this ruling supersedes the one given in the preceding verse which makes the writing down of loan agreements obligatory. We believe that written documentation is essential except when the two parties are on a journey, in which case security must be provided for the loan and both parties are under an obligation to fulfil their part of the verbal agreement.
С учётом всех этих принципов сура говорит о даче свидетельских показаний в тяжбах: «И не скрывайте свидетельства, ибо тот, кто скрывает свидетельство, грешен в сердце. Бог знает всё, что вы делаете». (Аят 283)
With all these principles in mind, the sūrah speaks about giving evidence in cases of litigation: “You shall not withhold testimony, for he that withholds testimony is sinful at heart. God has full knowledge of all you do.” (Verse 283)
В данном случае прегрешение относят к сердцу, откуда исходит намерение человека совершить что-либо или воздержаться от этого, однако утверждение содержит завуалированную угрозу, когда подчёркивается, что «Бог полностью знает обо всём, что вы делаете». Бог, безусловно, воздаст людям по Своему знанию, которое выявляет любое греховное намерение.
Transgression in this instance is attributed to the heart, where man’s intention to do or not to do things originates, but the statement contains a veiled threat in stressing that “God has full knowledge of all you do.” God will certainly recompense people according to His knowledge which uncovers any sinful intention.